Положение Шамары оставалось крайне опасным. Церковь Света как-никак существовала не одно тысячелетие, и стоило этой махине всерьёз прийти в движение, как одиночке вроде Шамары стало почти невозможно тягаться с ней.

Главным козырем бывшей Святой девы было осквернение — именно из-за него церковные заклинатели боялись вступать с ней в открытый бой. Однако стоило избавить их от страха перед последствиями или бросить в облаву тех, кто вовсе не владел божественными искусствами, как всё её преимущество сходило на нет.

Церковь Света учредила Орден Падших Рыцарей, куда собрала всех осквернённых заклинателей и святых рыцарей. Им выделили официальное жалование и отправили по следам Шамары, параллельно наняв отряды наёмников высшего ранга и магов, а в Гильдии наёмников вывесили заказ ранга А.

После того как поручение со Святым Молотом Земли было закрыто, охота на Падшего ангела стала самым доступным заказом ранга А во всей гильдии. Она приковала к себе взгляды всего измерения, и каждый жаждал урвать свой кусок.

В конце концов загнанная в угол Шамара бежала в Город Тёмной Стороны и затаилась в хитросплетениях подземных пещер. Изредка она выбиралась наружу, чтобы отнять немного провизии, но никого не убивала.

Она и впрямь редко отнимала жизни — разве что случайно в пылу схватки, а в остальном просто оскверняла противников и уходила.

Видя такое дело, Негрис по собственной инициативе велел оставлять в местах её налётов зерно, питьевую воду, одежду, ткани, котлы, миски и прочую домашнюю утварь, а вдобавок весьма заботливо положил несколько пачек впитывающей хлопковой ткани.

По логике вещей, в возрасте Шамары гигиенические принадлежности ей уже давно не требовались, но мало ли? Кто знает этих Падших ангелов — вдруг к ней вернулась молодость?

И точно: на следующий день из всей кучи припасов пропала именно впитывающая ткань.

То ли эта мелочь растопила сердце Шамары, то ли ещё что, но с тех пор она перестала грабить склады Города Тёмной Стороны. Теперь она просто приходила в условленное место и брала ровно то, в чём нуждалась, не прихватывая ни единой лишней крошки. А после нескольких таких визитов оставила взамен чёрный кристалл.

Изучив находку, Негрис понял, что перед ним святой кристалл — такой же сгусток чистой энергии, как и Кристалл души, только сконденсированный из силы падения.

Зачем нужен чёрный святой кристалл, никто не знал, однако ценность он имел колоссальную: одного такого камешка хватило бы на покупку нескольких кораблей с зерном. От подобной щедрости Негрису стало даже как-то неловко.

Увы, под неустанным влиянием Анге принцип равноценного обмена уже въелся в подкорку всем верующим Бога Нежити, став настоящим инстинктом. Стоило увидеть, что плата многократно превышает стоимость товара, как Негрис начинал маяться и не находить себе места. Поэтому к следующей партии припасов он приложил несколько по-настоящему дорогих новинок из Города Бога Красоты — например, шёлковую маску для лица с жизненной силой и Священной эссенцией.

— Это же порошок Священного гриба! Порошок Священного гриба, понимаете?! — с болью в сердце ревела Сава, когда впервые увидела жмых, оставшийся после вываривания Жидкой священной эссенции. — Даже после вытяжки эссенции он остаётся порошком Священного гриба, а не мусором! И вы вот так просто его выбрасываете?!

— А что ещё с ним делать? — беспечно развела руками Лань.

Тогда Сава наглядно продемонстрировала им, как превращать отходы в сокровища:

— Берём порошок Священного гриба, добавляем Святую воду, костный клей и благовония, увариваем до густой кашицы и наносим на кожу.

Спустя некоторое время состав смыли, и все с изумлением обнаружили, что их кожа стала белой и нежной, словно только что очищенное варёное яйцо, а мелкие язвочки и прыщики попросту бесследно исчезли.

Лань едва рассудка не лишилась. Она стрелой помчалась к Пространственной формации, перенеслась обратно в Бездну Упокоения, а через некоторое время вернулась вся в слезах:

— Порошок Священного гриба, мой порошочек! Весь отработанный жмых я сваливала прямо на землю, там уже целая гора выросла! И всё протухло! Какое расточительство, какое ужасное расточительство! Да почему же ты не приехала раньше?!

Благодаря одному этому открытию Сава одним махом утвердилась в статусе главного аптекаря.

Для удобства ткань поначалу заранее нарезали по форме лица и пропитывали составом, чтобы потом сразу накладывать на кожу, но обычный хлопок оказался слишком плотным и почти не пропускал воздух.

В итоге выяснилось, что лучше всего подходит полотно, сотканное шелкопрядами, которых кормили листьями Мирового древа — особенно та его разновидность, что обладала невосприимчивостью к огню. Такая ткань приятно холодила лицо, и кожа под ней начинала восстанавливаться буквально с первых же мгновений.

Подобными масками могли пользоваться даже личи. Ведь далеко не каждый, подобно Лизе, являлся Воином божественной души Анге и умел напрямую применять Очищение лика.

Когда обычным личам возвращали свежий облик с помощью Очищения лика, их плоть со временем неизбежно теряла влагу и снова грубела. Не бегать же им по каждому пустяку к Лизе или Анге? А вот если поддерживать состояние кожи такими масками и лишь раз в три-пять лет проходить полное Очищение лика, то можно сохранять цветущий вид бесконечно!

— Порошок Священного гриба плюс шёлк Мирового древа... За сколько будем продавать коробочку из двенадцати штук? — Лиза покачала в руке фарфоровую шкатулку с двенадцатью шёлковыми масками со Священной эссенцией, предусмотрительно опустив в своей речи маленькую деталь о том, что порошок уже был «отработанным».

— И порошок Священного гриба, и шёлк Древа Жизни сами по себе стоят баснословных денег, дешевить никак нельзя! — взволнованно выпалила Сава.

Пока она сюда не попала, даже не подозревала о здешних масштабах. Лишь оказавшись на месте, юная виконтесса осознала, насколько несметными богатствами владеет господин Анге. Неудивительно, что он без колебаний пустил Ветвь Мирового древа на палочку для расщепления — Мировые деревья у него считали не поштучно, а целыми рощами!

Натерпевшаяся в прошлом нищеты Сава при виде любой ценной вещички норовила прижать её к груди, а при одной мысли о продаже у неё сердце кровью обливалось от жадности.

— Но и дороже Жидкой священной эссенции ставить цену нельзя, иначе покупатели будут брать сразу чистую эссенцию, — рассудительно заметила Анна, сидевшая тут же с маской на лице.

После недолгих споров цену установили в восемьсот магических кристаллов. Крошечная щепотка вываренного жмыха Священного гриба, разведённая в воде, да лоскуток шёлка размером с ладонь уходили за восемьсот магических кристаллов — деньги буквально текли рекой.

Разумеется, одна такая шкатулка с масками всё равно не покрывала стоимости чёрного святого кристалла, поэтому Негрис в качестве подарка добавил к свертку комплект нательного белья из шёлка с невосприимчивостью к молниям.

Раньше Бронзовый дракон искренне не понимал, зачем шить исподнее из ткани, защищающей от молний, но после обстоятельной лекции наконец проникся: материал мгновенно впитывал влагу, дышал, не электризовался и совершенно не ощущался на теле.

Более того, в нём было даже лучше, чем вовсе без одежды: впитав пот, ткань не липла к коже и не становилась противно-влажной — словом, поистине божественная вещь.

Как выразилась Анна, нательное бельё — это вторая кожа, в которой человек проводит почти всю свою жизнь. Любое, даже самое крошечное неудобство за долгие годы разрастается до невыносимой пытки, а потому постельные принадлежности и исподнее непременно должны быть самого высшего качества.

И слова принцессы полностью подтвердились на практике: в Городе Бога Красоты шёлковое бельё стало самым ходовым товаром. Стоило оно сравнительно недорого, и единственным, что сдерживало продажи, были объёмы производства.

Матушка Клея ткала не так уж часто и совершенно не поспевала за растущим спросом на маски и бельё. В конце концов сам Клей нашёл выход: он начал стимулировать шелкопрядов просто выплёвывать нить, которую затем пряли и ткали вручную силами обычных мастериц.

Выработка от этого резко пошла в гору, хотя качество, конечно, упало — ручное полотно уже не отличалось той монолитной, безупречной плотностью, какая выходила у матушки Клея. Впрочем, это никого не смущало: для исподнего подобное совершенство ни к чему, а для одноразовых масок годился материал и попроще.

Так шёлковую ткань разделили на три сорта. Самый высший, сотканный под управлением матушки Клея, шёл на пошив платьиц для Маленького ангела, а из обрезков мастерили магические свитки.

Уж неизвестно, маски ли пришлись Шамаре по душе или новое бельё, но постепенно она перестала прятаться от людей. Порой посыльные ещё не успевали отойти от тайника, как она открыто выходила к ним, забирала нужное и буднично бросала, что вещь отличная и в следующий раз стоит принести побольше.

Время от времени она оставляла взамен очередной чёрный святой кристалл — к сегодняшнему дню их набралось уже три штуки.

Не разобравшись толком в их предназначении, Негрис пока просто складывал кристаллы про запас, дожидаясь пробуждения Анге.

Таким вот образом между Шамарой и людьми Анге сложились весьма двусмысленные отношения: и не враги, и не друзья — каждый брал своё, не переходя чужих границ.

— Так что, если мы наймём её убрать одного человека и предложим взамен то, в чём она действительно нуждается, отказываться ей резона нет, — рассуждал Негрис. — В её нынешнем положении что герцога прирезать, что самого Папу — хуже ей уже всё равно не будет.

Анге склонил голову набок, словно взвешивая услышанное, и лишь спустя долгую паузу спросил:

— Нельзя рубить?

Негрис торопливо замахал лапами:

— Нельзя, ни в коем случае нельзя! Наше положение слишком шаткое. Мы — Странники Бездны, а если называть вещи своими именами — вторженцы из Бездны. На Совете безопасности измерения против нас не выступили только потому, что за нас вступились драконы, эльфы и Энтони. Но если мы открыто зарубим человеческого герцога, то настроим против себя всех! Шамаре рубить можно, а нам нельзя, потому что она местная.

Сказав это, дракон развёл лапами:

— Конечно, если ты не боишься остаться без земли под посевы — руби на здоровье. В крайнем случае вернёмся обратно в Бездну Упокоения и бросим здешние поля. Ты как-никак Бог Нежити: ну вторгся и вторгся, чего тебе их бояться?

Сейчас во всём Главном материальном измерении вряд ли сыщется хоть одно полноценное божество. Анге же мало того что сам стал Богом Нежити, так ещё и унаследовал Сеть Душ Бессмертного Владыки. Ну посчитают его захватчиком — и что с того? «Да, я вторгся в ваш мир, и что вы мне сделаете? Попробуйте побить!»

Вот только с какой стати Анге ради какого-то человеческого герцога стал бы бросать столько возделанных полей? Услышав о такой перспективе, он тут же затряс черепом, словно китайский болванчик:

— Не рубить.

— Тогда решено, идём искать Шамару, — подытожил Негрис.

То ли сказалось накопленное взаимное доверие, то ли удача, но уже через два дня компания Анге встретилась с Шамарой в пещерах Города Тёмной Стороны.

Однако стоило бывшей Святой деве увидеть Анге, как лицо её мгновенно переменилось:

— Это ты?!

Вокруг тела Шамары с гулом взметнулось чёрное святое пламя и распахнулось за спиной парой угольно-чёрных световых крыльев. Над ней проступил призрачный силуэт Ангела Священного духа, который в следующее мгновение резко сжался, облекая её фигуру посредством Одоспешивания.

В единый миг женщина в грубом холщовом платье превратилась в грозного боевого ангела.

Подавшись вперёд, она молнией метнулась в атаку. Вскинутые руки сжали сотканный из тьмы меч святого пламени, и клинок со свистом пошёл наперерез.

Негрис от неожиданности совершенно опешил. Только сейчас до него дошло, что он ни словом не обмолвился ей об Анге, а ведь они уже встречались раньше — тогда Анге носил облик «аскета Анге»!

— Не бей, мы ненастоящие, мы притворялись!.. — взвизгнул дракон, но было уже поздно: Шамара вихрем налетела на скелета, рассекая воздух чёрным клинком.

Анге выгнулся всем корпусом и издал беззвучный вопль, бьющий прямо по разуму — Духовный удар. С некоторых пор этот приём врезался ему в память: каждый раз перед мысленным взором всплывал тот подземный склеп, где Костяной жрец выпускал Духовный удар так певуче и размеренно, словно выводил оперную арию.

Сам Анге подобным изяществом, разумеется, не владел, поэтому просто обрушил всю духовную мощь разом.

Невидимый таран со всего маху врезался Шамаре прямо в лицо. Её голова дёрнулась назад, а перед глазами потемнело.

Шагнув вперёд, Анге коротко пробил кулаком прямо ей в грудь. Святая броня с сухим треском раскололась, и женщину пушечным ядром отшвырнуло назад.

Она пролетела больше десятка метров, пропахав сапогами две глубокие борозды в каменном крошеве, и сумела затормозить, лишь вонзив меч святого пламени в землю.

Но стоило ей вскинуть голову, как навстречу уже неслись две вереницы взрывных снарядов — причём полноценных снарядов четвёртого уровня!

Приняв на грудь первые два взрыва, Шамара напрочь забыла о всяком достоинстве, бросилась ничком и покатилась по земле кубарем, словно норовистый осёл в пыли...

Взгляд Анге неотрывно следовал за ней, и выпущенные следом снаряды на лету меняли траекторию, врезаясь прямо в её фигуру и землю вокруг.

Казалось, весь пол пещеры усеяли бомбами из магических кристаллов: куда бы ни откатывалась Шамара, за ней следом рвались огненные цветы, покрывая её святую броню густой сеткой трещин.

Добравшись наконец до каменного выступа, она что было сил оттолкнулась ногами, пытаясь нырнуть за скалу. Рельеф Города Тёмной Стороны тем и славился — здесь через каждые десять шагов торчало какое-нибудь укрытие, что играло на руку любому беглецу.

Но в то самое мгновение, когда она уже почти скрылась за каменной грядой, сверху на неё обрушился ослепительный столб света.

Едва луч коснулся цели, из тела Шамары вынырнул призрачный силуэт Священного духа, заслоняя хозяйку собой, а световые крылья за спиной метнулись вперёд, плотно укутывая её фигуру.

Когда Вспышка Святого Света погасла, от призрачного духа и крыльев не осталось и следа — на Шамаре уцелел лишь потрескавшийся нагрудник святой брони.

В ту же секунду вперёд чёрным росчерком метнулась тень: Маленький зомби с разбегу врезался в Шамару, повалил её на спину, и две мотыги в его руках заработали со скоростью дятла, выбивая из доспеха звонкую барабанную дробь.

Эта связка приёмов — сбить с ног и остервенело заработать мотыгами — удавалась Маленькому зомби лучше всего. Бесчисленное множество врагов даже пикнуть не успевали, как превращались в решето. Вот и сейчас святая броня Шамары под градом ударов треснула снизу доверху, от самого бедра до шлема.

Последний удар мотыги метил точно в горло, но женщина успела подставить локоть. В то же мгновение в её зрачках вспыхнул чёрный Святой Свет, сфокусировавшись прямо на лице Маленького зомби — ещё миг, и смертоносный луч прожёг бы его насквозь.

Однако перед самым её лицом уже выросли две пухлые белые ручки, окутанные чистым сиянием и готовые в любой миг перехватить удар, а прямо над кончиком её носа зависло изогнутое лезвие огромной косы.

Медленно, очень медленно Шамара погасила чёрное свечение в глазах. Святая броня на её теле плавно растаяла, мышцы обмякли — она полностью прекратила сопротивление и перевела взгляд на владельца косы.

— Твой Святой Свет так чист... Ты и впрямь не из Церкви Света. Но... Коса Бога Смерти? Ты нежить? — в чистых глазах Шамары светилось неподдельное любопытство. Собственная жизнь или смерть, казалось, волновали её куда меньше, чем личность стоящего перед ней существа.

Анге кивнул и коротко произнёс:

— Нанимаю тебя. Убить человека. Герцог Лайт.

Шамара слегка удивилась:

— То есть ты пришёл не за моей головой, а чтобы нанять меня для убийства? Герцог Лайт... Зачем?

— Он сжёг мои поля, — ответил Анге.

В глазах женщины застыло искреннее недоумение: какая вообще связь между сожжёнными посевами и заказным убийством?

Впрочем, у бесхитростных натур есть одно замечательное свойство — они не забивают голову лишними вопросами. Отбросив пустые размышления, она деловито осведомилась:

— Какова плата?

Негрис тут же высунул голову из-за плеча скелета и осторожно предложил:

— Магические кристаллы?

Он-то думал, что на уговоры Шамары придётся потратить уйму времени и красноречия, а оказалось, достаточно было просто как следует её отколотить!

— Мне они ни к чему, — покачала головой женщина.

— Тогда чего ты хочешь? — спросил дракон.

— Есть одно дело, из-за которого мне и кусок в горло не лезет. Если поможете с ним разобраться, я приму ваш заказ, — Шамара с любопытством посмотрела на Анге, затем перевела взгляд на Маленького ангела и вдруг добавила: — Она ведь не настоящий Священный дух.

...