— Забудь, у тебя же нет драконьего дыхания.

Одной фразой Молния заставил Негриса умолкнуть. До чего же острый язык у этого безрогого единорога.

— Шесть тысяч кавалеристов — это, конечно, много, но как они собираются убить дракона? Они же даже летать не умеют. Неужели вы, бронзовые драконы, настолько слабы?

Лютер задумчиво подпёр подбородок.

— Мы, бронзовые драконы, слабы? Пф! Взрослый бронзовый дракон достигает сорока метров в длину. А я в своё время вымахал до пятидесяти! Раздавил бы тебя одной лапой. Посмотрел бы я, как ты обмочишься от страха, увидев такого.

Негрис гневно запыхтел.

— Жаль, уже не посмотрю. Вы ведь почти вымерли, — со вздохом парировал Молния.

Негрис вдруг пронзительно заголосил:

— Ау! Ау-ау-ау, ау!

Скелет-ангел и Маленький зомби, до этого от скуки чертившие круги на земле, резко вскинули головы. Они одинаково склонили черепа набок, а затем синхронно уставились на Молнию. Выражение на их костяных лицах было точно таким же, как в те моменты, когда Скелет-ангел готовилась применить свой сильнейший навык.

Молнию тут же захлестнуло дурное предчувствие.

— Что ты им сказал? И откуда ты знаешь этот язык ау-ау? Нет... не подходите! Ой, только не по лицу, не по рогу! Ой-ой!

Скелет-ангел, материализовав рукавицы Святого Света, повалила Молнию на землю и принялась нещадно колотить. Маленький зомби, активировав броню Призрачного воина, отбежал в самый дальний угол помещения, разогнался и на полной скорости врезался в единорога.

Лютер отвернулся, всем своим видом показывая нежелание на это смотреть.

— Ой, ну что вы творите, смотреть тошно. Пойду-ка я постою на страже.

Сказав это, он выскользнул наружу. Уйти в дозор в такой момент было равносильно фразе: «Бейте сильнее, я пока посторожу, чтобы никто не мешал».

Молния забился в угол, обхватив голову копытами, и жалобно скулил под градом ударов. В тесном пространстве его безупречный навык уклонения оказался совершенно бесполезен, оставалось лишь безропотно сносить побои.

Негрис, выпустив пар, презрительно фыркнул.

— Вы забыли, кто я такой? Пару раз послушал — вот и выучил.

Затем он повернулся к Анге.

— Анге, этих пустынных разбойников слишком много, и среди них есть настоящие элитные бойцы. Похоже, они действительно уверены в своих силах убить дракона. Я не могу позволить моим сородичам погибнуть здесь. Пожалуйста, помоги мне. Нам нужно опередить их и найти моих сородичей первыми.

— Хорошо.

Анге кивнул.

— Спрячь их всех в своё измерение, а потом полетим на мне. Постараемся обогнать этот отряд, — предложил Негрис.

Молния с трудом высунул помятую морду из угла.

— На мне! Скачи на мне! Я бегаю в три раза быстрее, чем он летает! Ой, только не по рогу, не по лицу... и туда тоже не надо!

Уж лучше пусть на нём ездят верхом, чем продолжают безнаказанно избивать в углу.

Анге отдал мысленный приказ, и остальные, пусть и с неохотой, послушно вернулись во Дворец Упокоения. Оставшись вдвоём, Анге с Негрисом уселись на спину единорога, сделали большой крюк, обходя лагерь, и помчались вдаль.

Оказавшись на безопасном расстоянии, где стук копыт уже не мог привлечь внимание вражеской кавалерии, Молния подал голос.

— Сидите крепче и держитесь! Сейчас я буду ускоряться. Пусть этот малолетний ящер познает истинную скорость Дитя Грома!

— Да-да, Дитя Грома. А как вернёмся, я попрошу Повелителя Грома приласкать тебя ещё сильнее. Я-то знаю, как собрать генератор молний, Пурпурная Кость точно оценит такой подарочек.

При слове «Повелитель» дракон намеренно повысил тон. Негрис наконец-то осознал простую истину: если я не могу побить тебя сам, что мешает мне подкупить других, чтобы они сделали это за меня?

— О нет-нет-нет, о великий Бог Знаний! Вы ведь сама любовь и всепрощение! Прошу, не держите зла за те крошечные дерзости. Лучше взгляните на моё представление. Держитесь!

Тон Молнии мгновенно стал льстивым и послушным. Единорог перешёл на бешеный галоп.

По мере того как он разгонялся, на обломке его рога начали вспыхивать крошечные электрические искры. Чем выше становилась скорость, тем яростнее трещало электричество. Накопившись до предела, заряд внезапно выстрелил вперёд, ударил в землю прямо перед Молнией и рассыпался на множество мелких серебристых змеек, образовав искрящуюся паутину.

Следующим шагом Молния ступил прямо на эту электрическую сеть, и разряды мгновенно обвили его копыта.

В этот миг казалось, будто замкнулась цепь между небом и землёй. Копыта единорога наэлектризовались: каждый шаг сопровождался вспышкой света, а при ударе о твёрдую поверхность сыпались снопы искр.

Оставляя за собой огненный след и вспышки молний, единорог мчался всё быстрее, словно под действием магии ускорения. При этом стук его копыт становился всё тише, а движения — плавнее, будто он вот-вот оторвётся от земли и взлетит.

Любой уважающий себя кавалерийский полк при разбивке лагеря выставляет передовые дозоры. Иногда их выдвигают на десятки километров вперёд, чтобы избежать внезапного ночного нападения.

Правда, в этих бескрайних песках вряд ли сыскался бы враг, желающий напасть под покровом ночи. Один из дозорных, закутавшись в плащ, грелся у костра в подветренной яме. Внезапно он услышал странный шум, а затем на него обрушился шквал ветра. Пока он отплёвывался от песка, загадочный вихрь уже скрылся из виду.

— Там... там сейчас что-то пробежало, да?

Скорость Молнии и впрямь в разы превосходила неуклюжий полёт Негриса на его маленьких крылышках. Ещё до рассвета Анге разглядел на горизонте зелёную полосу. Это был Оазис Надежды — первый оазис пустыни Отчаяния.

Обычно торговому каравану требовалось не меньше двенадцати дней пути, чтобы добраться сюда от границы песков. Разумеется, караваны передвигаются медленно. Регулярная армия могла бы преодолеть это расстояние за пять дней. Но если речь шла о сброде, их скорость могла оказаться даже ниже, чем у нагруженных телег.

Как бы то ни было, за одну ночь Молния покрыл расстояние, на которое торговцы тратили двенадцать дней. Он сполна оправдал своё имя.

Добравшись до цели, единорог залпом выпил три больших ведра чистой Святой воды и, тяжело дыша, прохрипел:

— Всё... генератор молний... не продавай его Пурпурной Кости, ладно?

Негрис даже почувствовал укол совести. Одной лишь угрозой он загнал Молнию до полного изнеможения. Пусть единорог и был остёр на язык, но его выносливость и преданность делу заслуживали уважения.

— Ладно-ладно, не буду. На самом деле, не было нужды гнать так быстро... эх.

Когда дыхание Молнии выровнялось, Анге выпустил остальных из своего измерения, и вся группа направилась к оазису.

Окраина оазиса выглядела весьма хаотично. Повсюду лепились примитивные землянки: обычная яма, накрытая ветками, листьями и прочим мусором, с узким лазом для входа. Вот и всё жилище.

Внутри таких шалашей было сыро и темно, невозможно даже выпрямиться в полный рост. Они немного защищали от ветра, но совершенно не спасали от дождя. Водоотводов тоже не было, так что любой сильный ливень неминуемо затопил бы их.

Впрочем, в пустыне сильный дождь — такая редкость, что местные жители, наверное, только обрадовались бы, даже если бы их жилища смыло водой.

Большинство землянок пустовало, но из некоторых робко выглядывали обитатели, тараща огромные от любопытства глаза. В основном это были перемазанные в грязи большеголовые дети и редкие старики. Крепких взрослых нигде не было видно.

Когда Анге и его спутники проходили мимо, детишки повылезали из своих нор и начали наблюдать за ними издалека, сгорая от любопытства, но не решаясь подойти. Лютер поманил нескольких ребят рукой и достал своё самое ценное сокровище — сушёную сладкую свёклу.

В одно мгновение Лютера облепила толпа детей. Старики попытались было их остановить, но куда там!

Лютер отламывал по маленькому кусочку и раздавал каждому ребёнку. Это лакомство, сладкое, словно мёд, превосходило по вкусу любые обычные конфеты. От невероятной сладости дети восторженно замычали, да так заразительно, что Скелет-ангел и Маленький зомби тоже принялись довольно гудеть.

Успокоив малышню, Лютер издали помахал рукой старикам.

Те в нерешительности двинулись вперёд. Ещё издали они опустились на колени, отвесив глубокий поклон, затем, сгорбившись, подошли поближе и снова рухнули на колени перед Лютером.

«Похоже, здесь царит строгая иерархия, — задумчиво произнёс Негрис. — Они даже стоят прямо не смеют, когда к ним обращаются».

Старики украдкой подняли головы, бросили на Негриса странный взгляд и поспешно уставились в землю. В этом взгляде читалось любопытство и удивление, но не было шока, словно они уже видели подобных ему.

Уловив эту реакцию, Негрис встрепенулся.

— Вы ведь уже видели существ, похожих на меня? Видели, да? Я ищу её, она моя мама!