У Печи Южного Пламени появился новый хозяин, и это Малое Испытание Вздымающихся Облаков подошло к концу.

Нин Чжо не спешил уходить – напротив, он остался на Пике Данся и прямо там, на месте, принялся проводить индивидуальные встречи с ключевыми фигурами, чтобы поочередно со всеми расплатиться.

На сей раз очередь выстраивал сам Нин Чжо.

Первая кандидатура была утверждена безоговорочно, без каких-либо исключений – Чжун Лимэй!

Увидев Нин Чжо, Чжун Лимэй улыбнулся:

— Выступление юного друга поистине ослепило меня, заставив испытать величайшее удивление и в то же время распахнув мои горизонты.

— Оставим пока всё остальное…

— Не желает ли юный друг присоединиться к Пику Данся?

Нин Чжо покачал головой, собираясь дать отказ.

Чжун Лимэй протянул руку, добавляя:

— Юный друг Нин Чжо, я спрашиваю от имени пикового мастера Ван Юя. Разумеется, пиковый мастер Ван Юй учел твои отношения с господином Чжун Дао.

— Именно поэтому пиковый мастер Ван Юй готов поручиться за тебя именем Пика Данся – стоит тебе вступить на наш пик, как он сам уладит все вопросы с Чжун Дао!

— Ранее пиковый мастер Ван Юй предлагал три сокровища основания главного пика, но теперь добавляется еще одно. Вместе с Печью Южного Пламени, что находится в твоих руках, ты разом завладеешь пятью тяжелыми сокровищами основания!

— Мало того, впредь юный друг гарантированно получит ресурсную поддержку первого эшелона нашего пика и всестороннее взращивание. Стоит тебе прорваться к стадии Золотого Ядра, и ты автоматически получишь ранг исполнителя нашего пика. А дойдешь до стадии Зарождения Души – станешь старейшинам пика!

— Сила, стоящая за спиной юного друга, будь то праведная или темная, может вести с нашим пиком долгосрочную торговлю. Вся разница лишь в том, будет ли она явной или тайной.

Нин Чжо без малейших колебаний решительно покачал головой, вежливо отказываясь.

Искренность Ван Юя не вызывала сомнений, и он действительно смог бы заставить Чжун Дао не докучать Нин Чжо.

Но у Нин Чжо были глубокие познания в традициях праведного пути, и он прекрасно понимал: если он согласится и переметнется на Пик Данся, его скрытые потери окажутся просто колоссальными!

— Как знаешь, — вздохнул Чжун Лимэй. — Это был первый вопрос. Пиковый мастер Ван Юй велел задать и второй.

Нин Чжо протянул руку:

— Прошу старшего Чжуна говорить прямо.

Взгляд Чжун Лимэя стал острым, как бритва, он впился глазами в лицо Нин Чжо:

— Пиковый мастер Ван Юй интересуется: неужто юный друг Нин Чжо с самого начала обладал возможностью заставить дух-артефакт Чжуцюэ признать тебя своим хозяином?

Сердце Нин Чжо сделало легкий скачок, но выражение его лица осталось абсолютно невозмутимым. Он снова покачал головой, не колеблясь ни секунды:

— Как такое возможно?

— Я ведь тоже просто пробовал.

— Иначе во время последнего раунда я бы не стал занимать столько материалов у Зала Кары Зла.

— Я просто решил рискнуть перед тем, как приступить к починке печи.

— Все эти материалы мне не пригодились, и я еще собираюсь вернуть их Залу Кары Зла чуть позже.

Нин Чжо выдержал паузу и продолжил:

— Если мне и посчастливилось заполучить Печь Южного Пламени, то лишь потому, что я постиг сокровенные мысли духа-артефакта Чжуцюэ. Признаю, владение подобным искусством призыва духов дает мне преимущество, недоступное другим.

— Но этого преимущества недостаточно, чтобы у меня была уверенность планировать всё столь масштабно. Пиковый мастер Ван Юй слишком высокого о мне мнения.

Чжун Лимэй молча выслушал объяснения Нин Чжо, но в его взгляде читался вполне определенный подтекст: раз уж ты победил и оказался единственным, кто сумел успешно умиротворить дух-артефакт Чжуцюэ и наладить с ним связь, то прав в любом случае ты!

Затем Нин Чжо принялся расхваливать Ван Юя, заявляя, что у того поистине проницательный взгляд и он, должно быть, раскусил уникальное преимущество Нин Чжо раньше самого владельца, а потому и заявился посреди ночи с личным предложением.

Чжун Лимэй заметил:

— На самом деле все те разнообразные материалы, что ты одолжил у Зала Торговли, втайне спонсировались нашим пиком.

Нин Чжо кивнул:

— Я давно догадался и премного благодарен Пику Данся за оказанную честь. Старший Чжун, давайте все же сведем дебет с кредитом по моим долгам перед вами.

Чжун Лимэй снова вздохнул – перед лицом Нин Чжо, от которого отскакивали любые аргументы, он чувствовал собственное бессилие.

Нин Чжо смущенно протянул:

— С остальными материалами разобраться легко. Но как быть со столетней энергией пилюль, которую потратили вы, старший Чжун? Как нам ее пересчитать?

Уголок глаза Чжун Лимэя дернулся.

Ради борьбы за Печь Южного Пламени он единым махом выкачал из себя целых триста лет накопленной энергии пилюль и влил всё до капли в печь.

Питать дух-артефакт столь мощной энергией пилюль в краткосрочной перспективе было бесполезно, но в долгосрочной это шло духу Чжуцюэ на пользу, делая его более живым и чистым.

Шедший на подобные жертвы и поступавшийся своими интересами ради общего дела Чжун Лимэй делал это по одной простой причине: срок его собственной жизни подходил к концу.

Будучи старейшиной Пика Данся, он, разумеется, не желал видеть, как Печь Южного Пламени уплывает в чужие руки.

Потому-то он и сделал столь крупную ставку.

Но как бы отчаянно он ни цеплялся за нее, в конце концов всё досталось постороннему – Нин Чжо, не имевшему к Пику Данся никакого отношения.

В этот момент Чжун Лимэй невольно вспомнил слова, переданные ему Ван Юем посредством духовного сознания перед началом встречи.

Ван Юй прямо предупредил Чжун Лимэя: не стоит недооценивать Нин Чжо. Пусть он молод, методы его зрелы, а правила праведного пути он знает от и до.

Судя по уровню Нин Чжо, вероятность того, что он клюнет на вербовку, ничтожно мала, практически равна нулю.

Что же до предложения Пика Данся приложить усилия и помочь Нин Чжо полностью восстановить Печь Южного Пламени, то об этом можно было даже не заикаться.

В конце концов Ван Юй назвал Чжун Лимэю главную цель на эту встречу – вовсе не завербовать Нин Чжо, а снизить вероятность его прихода в Зал Кары Зла!

Чем больше Ван Юй узнавал Нин Чжо, тем выше оценивал перспективы паренька, и ему вовсе не улыбалось видеть столь перспективную молодежь в лагере Чжун Дао, еще сильнее усиливая позиции Зала Кары Зла!

Отогнав лишние мысли из моря сознания, Чжун Лимэй сказал Нин Чжо:

— Об энергии пилюль пока забудем. Но есть и другая сделка: если юный друг поклянется впредь не вступать в Зал Кары Зла, то половина долгов перед нашим пиком будет списана немедленно!

Нин Чжо слегка опешил.

В последнем раунде испытания Чжун Лимэй израсходовал больше материалов, чем кто бы то ни было. Он даже заработал пять птичьих криков!

Для Нин Чжо выплатить этот долг в короткие сроки было сродни сказке.

Да и вообще, в список долгов Нин Чжо перед Пиком Данся входила и та помощь, которую он получил от Зала Торговли. К примеру: девятинебесное таинственное железо, жидкость из Обители Пурпура, струящийся облачный песок, тайный металл великой белизны, небесный кристалл, уплотненная земля и прочее.

Печи и пламя, которые он достал, тоже были арендованы у Зала Торговли.

Помимо этого, имелись долги и перед другими людьми.

Вроде Цзян Пина, Шэнь Хунъяо, Цинь Кэ и гостя в красных одеждах из последнего раунда.

За спиной всех тех, перед кем Нин Чжо имел задолженности, на самом деле стоял всё тот же Пик Данся.

Поэтому условие Чжун Лимэя о списании половины долга было поистине щедрым предложением!

Становилось очевидно, скольких усилий и какой колоссальной цены стоило Пику Данся удержать Печь Южного Пламени.

Видя, что Нин Чжо погрузился в задумчивость и молчит, Чжун Лимэй добавил, что если юного друга не устраивает списание лишь половины долга, то конкретную пропорцию можно обсудить отдельно.

Нин Чжо покачал головой, а затем кивнул:

— Я согласен…

Теперь настал черед Чжун Лимэя опешить: не веря собственным ушам, он переспросил:

— Что сейчас сказал юный друг Нин Чжо?

Нин Чжо протянул руку:

— Мы можем заключить контракт прямо сейчас…

Спустя мгновение Чжун Лимэй смотрел на подписанный договор со сложным, трудно поддающимся описанию выражением лица.

В контракте черным по белому было прописано: если Нин Чжо воспользуется этим условием и спишет половину долга перед Пиком Данся, то он теряет право вступать в Зал Кары Зла.

— Хотя рычаг давления по-прежнему остается в руках Нин Чжо, одной этой бумаги уже достаточно, чтобы посеять трещину между Чжун Дао и им…

Чжун Лимэй остался весьма доволен и мысленно заключил: И перед Ван Юем я отчитался сполна.

«Пик Данся выложился по полной, пытаясь удержать Печь Южного Пламени, и в этом нет нашей ошибки. Но… кто же виноват, что Нин Чжо владеет столь великолепным искусством призыва духов?»

Чжун Лимэй удалился преисполненный глубоких чувств.

Если считать по степени вклада, то второе место по праву принадлежало Цзю Лунцзюню. Но Нин Чжо, прекрасно понимая статус практиков-демонов среди зверей, решил вторым рассчитать… Чуньянцзы.

— Старший Чуньянцзы, прошу, присаживайтесь, давайте потолкуем, — Нин Чжо поднялся с места и сложил руки в приветственном жесте.

Чуньянцзы, разумеется, церемониться не стал. Усевшись прямо перед ним, он тут же увидел, как Нин Чжо извлек нефритовый жетон и протянул ему.

Приняв его, Чуньянцзы бросил беглый взгляд духовным сознанием: перед ним лежал список материалов, израсходованных им на починку Печи Южного Пламени.

Первыми двумя пунктами значились Золотое Ядро Чистой Ян и Жемчужина Истинного Пламени Чистой Ян. За ними тянулся длинный перечень ценных ингредиентов, среди которых хватало и духовных сокровищ.

Лицо Чуньянцзы заметно помрачнело.

Всё это было не только его личным достоянием, но и богатством всего Дворца Чистой Ян. После такого инцидента фонд секты понес тяжелый урон, можно сказать, пострадали самые его корни.

Опустив нефритовый жетон, Чуньянцзы посмотрел на Нин Чжо и сдержанно похвалил его за донельзя изворотливые методы.

Нин Чжо:

— Старший Чуньянцзы излишне хвалит младшего. Мне просто улыбнулась удача, не стою я столь громких похвал…

Чуньянцзы:

— Юный друг Нин Чжо, скажу напрямую. Я по-прежнему хочу выкупить Печь Южного Пламени. Называй цену…

Нин Чжо покачал головой:

— Старший, я уже заявлял об этом публично. Таковы правила моего рода: без заслуг не принимай даров, без судьбы не бери сокровищ…

Брови Чуньянцзы слегка дрогнули:

— Правила рода? Юный друг, мне любопытно – к какому же клану принадлежит секта, стоящая за твоей спиной?

Нин Чжо легко усмехнулся:

— Старший, вчера глубокой ночью пиковый мастер Ван Юй лично задавал мне тот же вопрос. И я ничего ему не ответил. Настанет время, и эта тайна сама собой раскроется…

Чуньянцзы пристально вгляделся в Нин Чжо, чувствуя, как в глубине души поднимается странное ощущение.

Сидящий перед ним юнец находился всего лишь на средней стадии Возведения Фундамента, но перед лицом великого практика стадии Зарождения Души он не выказывал ни малейшего страха.

Нин Чжо не тушевался, не суетился и не спешил. И это была не наигранная невозмутимость и не показное спокойствие, а скорее… привычка.

Парень выглядел так, будто давным-давно привык общаться с практиками стадии Зарождения Души и непринужденно беседовать с монархами стадии Превращения Божества.

«За этим пареньком наверняка стоит мощнейшая опора, скорее всего, он из сверхъелитной силы, да еще и главный гений этого клана», – подумал Чуньянцзы. Его взгляд стал чуточку глубже, а вес Нин Чжо в его глазах продолжал расти.

И он даже не подозревал, что с самого детства Нин Чжо строил козни против городских лордов бессмертных городов уровня Зарождения Души, а в последнее время и вовсе побеждал монархов уровня Превращения Божества.

Разумеется, ореол таинственности с этого великого практика Зарождения Души в его глазах давно развеялся.

Чуньянцзы внимательно все подсчитал, признал список долгов, представленный Нин Чжо, и завел разговор о сроках погашения.

Нин Чжо покачал головой и ответил отказом:

— Старший Чуньянцзы, прояснение долгов перед вами – это максимум, что младший может сделать на данный момент.

— Устанавливать жесткие сроки я не стану. Ибо и сам понятия не имею, когда сумею расплатиться с этим долгом…

Чуньянцзы невольно потерял дар речи.

А этот сопляк нахален, но в своем бесстыдстве по крайней мере честен!