Нин Чжо на самом деле уже подумывал о том, чтобы пустить в ход божественную способность «Жизнь на Волоске». Но в следующую же секунду он подавил этот порыв.

Рисковать ради Печи Южного Пламени и светить своими козырями было чертовски глупо.

В конце концов, «Жизнь на Волоске» – штука крайне щекотливая и вызывающая всеобщее подозрение.

Если задуматься: каково тебе будет узнать, что кто-то из твоего окружения владеет такой способностью? Разве ты не станешь опасаться, что в один прекрасный день этот ублюдок решит дернуть за ниточки и подмять тебя под себя?

Нин Чжо просчитывал этот шаг и понимал: чтобы использовать такое умение, ему нужно сперва решить две серьезные проблемы.

Первая – как надежно зафиксировать цель.

Радиус применения «Жизни на Волоске» ограничен, однако стоило лишь заронить нить в цель, как та могла удалиться от Нин Чжо на какое угодно расстояние.

Вторая – как избежать разоблачения.

Прямо сейчас, под сенью Пространства Сквозящих Карнизов, внешний мир и внутренняя обитель массива были соединены. Нин Чжо отлично видел в розовом столбе света дух артефакта – Чжуцюэ.

Это позволяло ему безошибочно выбрать цель.

Но разве божественные способности создаются лишь для неудобств?

Находясь в Бессмертном Городе Белой Бумаги, Нин Чжо уже проворачивал подобное: объединив царство духовного общения со способностью «Жизнь на Волоске», он вытянул назад Сунь Линтуна, застрявшего далеко от него в недрах защитного массива.

Эта успешная тактика доказала, что «Жизнь на Волоске» способна преодолевать преграды массивов и цепляться прямо к цели.

Первая проблема была решена.

А во второй ему неоценимую помощь оказала таинственная целительница – Мэн Яоинь.

Буквально вчера ночью она, обладая колоссальной силой, пустила в ход методы Пути Странностей, чтобы прикрыть Нин Чжо.

Она сказала ему: «Путь Странностей идет в обход привычных дорог, и подавляющему большинству практикующих постичь его не под силу. Именно поэтому его приемы порой творят настоящие чудеса».

Под прикрытием её чар даже само применение «Жизни на Волоске» осталось бы незамеченным.

Мэн Яоинь лично гадала на этот счет, и таковым был результат.

Она даже вывела «безопасный срок» – по её словам, он составлял ровно трое суток. Если превысить этот лимит, всё вскроется.

Конечно же, Нин Чжо слепо верил Мэн Яоинь.

Если бы не жертва матушки и её вечная забота, он никогда бы не дошел до сегодняшнего дня и не добился бы всех тех вершин и триумфов.

«Матушка великолепна в предсказаниях, она ни за что не причинит мне вреда».

«Мать также говорила о некой карме бедствий…»

«Если я заполучу Печь Южного Пламени, то смогу развеять часть этой злой кармы. Это же взаимовыгодное дело».

«К тому же карма бедствий означает, что я изначально связан судьбой с Печью Южного Пламени».

«Была не была!»

И тогда Нин Чжо решительно задействовал «Жизнь на Волоске».

Впрочем, он оставался предельно осторожным: для вида он всё ещё прикрывался столбом энергии истинного духа, испускаемым ци.

Было бы подозрительно совсем не соблюдать приличия и действовать в открытую.

Мощь божественной способности, разумеется, превосходила любые ожидания.

Обычно культиваторы пробуждают врожденное заклинание на стадии Основания Дао. К моменту Золотого Ядра это заклинание достигает совершенства, и лишь на ступени Зарождающегося Славного Элемента рождаются соответствующие божественные способности.

Разумеется, это справедливо для большинства смертных магов.

Совершенно иначе обстоят дела с истинными божествами.

Даже самое слабое божество с легкостью владеет теми или иными способностями.

К примеру, любой местный дух земли в обязательном порядке владеет техникой передвижения сквозь почву. Горные же духи зачастую способны двигать горы, особенно те, на которых располагаются их обители.

Нынешняя эпоха процветания даосского искусства знает редкие исключения, когда одаренные гении постигают способности раньше времени.

Свою способность «Жизнь на Волоске» Нин Чжо заполучил от Достопочтенного Саньцзуна.

У него в запасе оставалось еще одно умение – «Каменное Литьё Земных Сокровищ», украденное им у других. Но это была способность хозяйственного толка, и Нин Чжо пока толком её не развил.

У каждой способности есть свои ограничения, и «Жизнь на Волоске» не стала исключением.

Однако на Юань Дашэне, Мэн Еху и прочих она срабатывала безотказно. То же самое произошло и с духом Чжуцюэ: Нин Чжо мгновенно взял эту сущность под полный контроль.

Адепты Пика Данся и Зала Алхимии рассчитывали на какое-то там сближение, признание и доверие.

Нин Чжо просто отбросил всю эту лишнюю возню и взял всё грубой силой!

«С этого момента ты принадлежишь мне», – мысленно ликовал большеголовый юноша. Используя божественную способность, он полностью подчинил себе дух артефакта.

Всё случилось настолько стремительно, яростно и властно, что дух Чжуцюэ даже не успел опомниться и пискнуть. Нин Чжо прижал его мертвой хваткой, словно за горло, наглухо задавив любые подозрительные проявления.

Дух Чжуцюэ: «яяя?!»

«Что со мной произошло?!»

«Какого черта здесь творится?!»

«Я больше не контролирую собственное тело!»

«А-а-а, кто-нибудь, спасите!»

По ментальным нитям способности непрерывным потоком шел страх и шок духа Чжуцюэ.

Это было пугающе.

До жути пугающе!

Сам виновник переполоха, напротив, ощущал глубокое удовлетворение: «У этого духа такие живые и яркие эмоции – похоже, уровень его духовного развития весьма высок».

Нин Чжо тут же пустил в ход «Жизнь на Волоске», пытаясь наладить контакт с духом Чжуцюэ.

В этом деле у него уже имелся богатый опыт. Достаточно вспомнить Юань Дашэня и Мэн Еху.

Из-за пережитого ужаса дух Чжуцюэ едва ли не трясся в истерике.

Нин Чжо передал через нити мягкое послание: «Не бойся, не бойся, я твой хороший друг».

Чтобы замести следы и не дать мастерам с Пика Данся ничего заподозрить, Нин Чжо одновременно транслировал успокаивающую, нежную интонацию и безжалостно удерживал волей тело духа.

Какой же «хороший друг» начинает знакомство с того, что парализует чужое тело?!

Дух Чжуцюэ завопил, отчаянно пытаясь позвать на помощь.

Ощутив этот порыв, Нин Чжо зашипел: «Не орать. Тихо! Тихо! Тс-с!»

«Ты слишком нервничаешь, маленькая пташка».

«Я ведь очень нежен».

Дух Чжуцюэ думал про себя: «Кто в это поверит?! Я даже крикнуть не могу!»

Страх стал только сильнее!

Нин Чжо мысленно вздохнул, понимая, что в текущих условиях добиться доверия и добровольного содействия со стороны духа не выйдет.

«Ладно, эту неловкость мы исправим в будущем.

Хочешь ты того или нет, а сотрудничать придется. Малышка Чжуцюэ, поверь, это всё ради твоего же блага.

Поверь мне, я делаю это исключительно для тебя».

Передавая эти мысли и транслируя предельную искренность, Нин Чжо принялся жестко подавлять волю духа, вытягивая из него всё больше тайных сведений.

«Хм?» – изумился Нин Чжо.

Стоило ему копнуть глубже, как перед ним всплыла вся подноготная: оказалось, что за кулисами всем заправляет Ван Юй, который втихаря проворачивает махинации.

Правда лежала как на ладони!

Дух Чжуцюэ оставался равнодушен к первой четверке участников, но испытывал естественный, животный ужас перед всеми культиваторами уровня Золотого Ядра и выше – о какой симпатии или доверии тут вообще могла идти речь?

В духовном море Нин Чжо сам собой нарисовался образ Ван Юя.

Копаясь в памяти духа, он не получил стопроцентного доказательства того, что кукловодом является именно Ван Юй. Но первым делом Нин Чжо подумал именно на нынешнего главу Пика Данся.

«Вне зависимости от того, он это или нет, Пик Данся определенно держит руку на пульсе».

«Глубоко же они копают».

«Если так пойдет и дальше, даже если Печь Южного Пламени не удастся спасти, куча сторонних талантов и ресурсов всё равно осядет на Пике Данся. Кто знает, может, они еще и в накладе не останутся».

Нин Чжо мысленно присвистнул: выходит, он и остальные участники на самом деле были всего лишь дичью.

«Век живи, век учись!» – прикинув всё в уме, он стал еще лучше понимать скрытые мотивы Пика Данся.

Взглянув на саму систему Собрания Летящих Облаков свежим взглядом, он проникся еще большим уважением.

«Чертовски мощно».

«Каждый раз эта система срабатывает как гигантская сеть, затягивая и перемалывая таланты и ресурсы со всего государства Летящих Облаков и соседних с ним земель бессмертных».

«Прямо как сейчас: такие одаренные личности, как Му Юэхуа или Чуньянцзы, слетелись на этот огонь, словно мотыльки, добровольно забрели в ловушку. Привели с собой людей, притащили пламя, да еще и приволокли целые секты в придачу».

Пока Нин Чжо предавался раздумьям, обстановка на арене начала незаметно меняться.

Хотя вокруг Нин Чжо клубился столб ауры благородного духа, розовый свет оставался мертвецки неподвижным – ни единой ряби.

Брови Цинь Кэ слегка нахмурились, на лице проступило раздражение.

Чуньянцзы стоял заложив руки за спину, мысленно выдыхая с облегчением.

В глазах Чжу Фэньсян мелькнуло разочарование, но тут же сменилось боевым азартом: «Товарищ Нин Чжо, похоже, тебя сейчас вытурят. Какая жалость.

Согласись ты тогда объединить со мной силы, всё могло сложиться иначе. Что ж, теперь придется надеяться только на меня».

Такие мастера Зарождающегося Славного Элемента, как Цан Яцзы, Достопочтенный Саньцзун, Гость в Красных Одеждах и Чжун Лимэй, тут же потеряли всякий интерес, посчитав, что Нин Чжо больше не стоит внимания.

В толпе зевак поползли шепотки.

— Кажется, на этот Нин Чжо можно больше не ставить.

— Эх, никак не ожидал, что его вышвырнут с таким позором.

— В алхимии он не так уж силен. И с чего это он вдруг повадился участвовать в отборах по алхимии?

— По-моему, зариться на алхимический артефакт уровня духовного сокровища вроде Печи Южного Пламени – это чистой воды мания величия.

— Слишком высокого он о себе мнения. Я признаю, что в каких-то вещах он гений, но истинный гений должен быть прагматиком. Надо четко знать, в чем ты силен, а в чем нет.

— И то верно. Столько веков прошло с зарождения Пути Бессмертных, созданы мириады ремесел – разве может один человек преуспевать во всём?

Толпа уже ждала, пока распорядитель огласит вылет Нин Чжо, как вдруг розовый столб света неожиданно задрожал.

Сначала по его сиянию побежали концентрические круги ряби.

Мгновение спустя эта рябь разрослась, окрасив всё Пространство Сквозящих Карнизов в теплые, мягкие розовые тона.

Затем рябь рассеялась, и розовый свет отразился на лицах собравшихся участников. На многих из них застыло выражение крайнего изумления и шока.

— Нин Чжо?!

— Реакция духа Чжуцюэ… неужели такая бурная?

— Мне показалось, будто его тревожное, мечущееся сердце наконец-то обрело покой и абсолютное чувство безопасности?! Какого черта здесь происходит?

— Выходит, Нин Чжо победил? — Гу Ляньцзе вытаращил глаза и выпалил это вслух.

— Ещё чего не хватало, — нахмурился Цинь Кэ, признавая, что он явно недооценил Нин Чжо. — Позади еще полно народу, кто даже не делал попыток. Это значит лишь то, что Нин Чжо захватил колоссальное преимущество и временно занял первое место – и не более того.

На холодном, бесстрастном лице Му Юэхуа впервые промелькнул интерес. Она впервые уставилась на Нин Чжо с пристальным вниманием и изрядным любопытством.

Пальцы Шэнь Хунъяо в рукаве судорожно сжались до белизны в суставах. Глядя на розовый столб, она словно видела, как перспективы карьерного роста Зала Алхимии тают прямо на глазах.

Цзян Пин из последних сил старался сохранять невозмутимый вид.

А такие мастера Зарождающегося Славного Элемента, как Цан Яцзы, Достопочтенный Саньцзун и Гость в Красных Одеждах, вновь обратили на происходящее свои полные внимания взгляды.

Даже Тао Ливэн, до этого безмолвно сидевший с закрытыми глазами, впервые приоткрыл их, переводя взгляд то на розовый столб, то на Нин Чжо.

Все испытывали изумление, любопытство и скрытую тревогу, но сильнее всех был шокирован тот, кто прятался в тени, – Ван Юй.

«Предыдущие участники – все до единого были фальшивкой, сотворенной моими манипуляциями!»

«Но Нин Чжо… он действительно заставил дух Чжуцюэ признать его по доброй воле!»

«Не-неужели он и есть тот самый единственный суженый по судьбе человек, которого мы так отчаянно ищем, способный завоевать доверие духа артефакта и помочь в починке печи?!»

Никто и понятия не имел, о чем думал Нин Чжо.

Прямо сейчас в его голове крутилось лишь одно: «Как бы мне так управлять духом Чжуцюэ, чтобы не переборщить и выдать всё за чистую монету?»

Этот защитный массив проектировал вовсе не он, его познания в нем были поверхностными. Большинство методов сканирования формаций он использовать не мог!

Поэтому он понятия не имел, каковы здесь рамки дозволенного, и мог лишь действовать наугад.

Он чуть сильнее надавил по ментальным нитям, приказав духу: «Ну же, малышка, покажись ко мне чуточку добрее».

И в следующий миг дух Чжуцюэ внутри розового столба послушно совершил круговой пируэт на месте.

Ш-ш-ш…

За спиной Нин Чжо послышался дружный вдох изумления.

Даже культиваторы уровня Зарождающегося Славного Элемента вздрогнули, их зрачки сузились, а сердца заколотились от тревоги – а вдруг Нин Чжо окажется единственным победителем?

Но тут же дух Чжуцюэ вернулся в прежнее положение.

Он просто сделал один круг на месте.

А в груди Ван Юя тем временем ликовал голос: «Если после него никто не выступит, победителем станет Нин Чжо!»

Нин Чжо вовремя изобразил на лице легкое разочарование, еще мгновение подержал столб истинного ци, а затем позволил ему угаснуть. Его ноги мягко опустились на землю.

С лицом, полным «глубокой тоскою утраты», он рассеял бело-золотое сияние.

Распорядитель возвестил громким голосом:

— На данный момент первое место занимает товарищ Нин Чжо. Просим временного лидера отойти и дать возможность испытать силы другим товарищам.

И тогда Нин Чжо со вздохом, полным сожаления, повернулся и неспешно вернулся в толпу.

Многие провожали его взглядами, полными сложнейших эмоций, – особенно выделялись Шэнь Хунъяо и Чуньянцзы.

А укрывшийся в тени Ван Юй смотрел на Нин Чжо уже совершенно иначе.

В его глазах читались горячий интерес и непоколебимая решимость.

«Нин Чжо!»

«Какой же молодец этот Нин Чжо».

«Вот это кадр. Его нужно во что бы то ни стало затащить на мой Пик Данся».

«Замечательно, просто прекрасно! Кто бы мог подумать, что на этом отборе и впрямь удастся отыскать нужного человека».

Изначально Ван Юй не возлагал на испытание больших надежд, но реальность оказалась куда радостнее его прогнозов.

«Печь Южного Пламени удастся починить, а тех двоих – Чуньянцзы с Му Юэхуа – я тоже заполучу!»

По планам Ван Юя, третий тур был далеко не концом – всё самое главное должно было решиться в четвертом.

Шестой, седьмой, восьмой… На арену один за другим выходили новые участники.

Кто-то с позором выбывал, но находились и те, кому удавалось вызвать легкую рябь и шевеление в розовом столбе.

Наблюдая за всем этим воочию, Нин Чжо мысленно ухмылялся: «Красиво жить не запретишь. На словах всё честно и беспристрастно, а на деле Пик Данся раз за разом сует нос куда не надо, дергает за ниточки и устраивает цирк с конями!»

Находясь на постоянной связи с духом Чжуцюэ, Нин Чжо видел всю эту кухню насквозь.

Многих участников кукловоды попросту «протаскивали» в следующий тур.

И когда Ван Юй в очередной раз искусно заиграл розовым столбом света, залив им всю площадку и создав иллюзию пробуждения духа артефакта, в глазах Нин Чжо наконец мелькнул холодный блеск.

У него появился соперник, делящий с ним первое место.

>