Человеком, который разделил первое место с Нин Чжо, оказался вовсе не кто-то посторонний, а самый настоящий Чжун Лимэй.

Этот пожилой культиватор уровня Зарождения Души был одним из старейшин высшего ранга Пика Данся, а также бывшим главой Зала Талисманов. Если окинуть взглядом всю Секту Десяти Тысяч Явлений, он считался одним из самых авторитетных старых мастеров пилюль.

— Не зря его называют старшим Чжуном!

— Стоило ему вмешаться, как всё заиграло совсем другими красками.

— Раз вы здесь, мы можем спать спокойно.

Стоило Чжун Лимэю выйти вперед, как Цзян Пин, Шэнь Хунъяо, Цинь Кэ, Цин Байцзы и остальные тут же принялись сыпать поздравлениями.

Множество взглядов тут же обратилось к Нин Чжо.

Раньше он был единоличным лидером, но теперь у него появился соперник, и многие подсознательно захотели посмотреть на его реакцию.

Нин Чжо держался непринужденно и спокойно. Издалека сложив руки в приветствии, он поздравил Чжун Лимэя.

Тот лишь лениво кивнул в ответ, а затем, отметившись кивком и перед Цзян Пином с остальными, направился прямо к Тао Ливэну и завел с ним беседу.

Будучи мастером стадии Зарождения Души, до своего выхода он сидел в стороне, молча медитируя с закрытыми глазами.

Тао Ливэн, прозванный Бессмертным в Печи, обладал лишь базой культивации Золотого Ядра и обычно держался особняком, никого к себе не подпуская. Однако перед лицом столь могущественного старца он был вынужден прервать медитацию и поддержать разговор.

Чжун Лимэй обладал не только недосягаемым для многих мастерством алхимии и превосходящей силой, но незадолго до этого еще и заслужил расположение духа-артефакта Чжуцюэ. Все эти факторы вместе взятые избавили Тао Ливэна от раздражения из-за нарушенного покоя – напротив, он чувствовал себя польщенным.

Особенно когда Чжун Лимэй в ходе беседы сам поделился своими догадками насчет духа-артефакта и некоторыми идеями о том, как завоевать его расположение. Тао Ливэн тут же навострил уши, ловя каждое слово и запечатлевая его в памяти. Он чувствовал, что почерпнул для себя невероятно много полезного.

Заметив это, Нин Чжо блеснул взглядом.

В его голове сразу же пронелась догадка: «На Пике Данся решили сыграть втемную и искусственно завысили позиции Чжун Лимэя. Среди всех участников этого испытания у него самая высокая ступень культивации».

«Само присутствие Чжун Лимэя способно задавить Гостя в Красных Одеждах, Чуньянцзы, Цан Яцзы, Цзю Лунцзюня и остальных. Уже одного этого достаточно, чтобы Пик Данся тянул его за уши до самого конца».

«Чжун Лимэй заговорил с Бессмертным в Печи по указке сверху. Бессмертному интересна Печь Южного Пламени, а вот сама верхушка Пика Данся куда больше интересуется им самим».

Нин Чжо перевел взгляд на розовый световой столб. Лицо его оставалось непроницаемым, но на душе было тяжело.

«Не вмешивайся Пик Данся во всё это из тени, победителем в этом испытании вышел бы я!»

Нин Чжо уже задействовал Жизнь на Волоске, чтобы подчинить себе дух-артефакт Чжуцюэ, прикрыв все это хитроумными методами Пути Странностей, так что посторонние ничего не заметили.

Дух Чжуцюэ уже стал его тайным союзником. В таких условиях, даже если бы кто-то из последующих участников показал себя лучше Нин Чжо и оказался истинным предопределенным владельцем, Нин Чжо все равно силой подавил бы волю птицы, заставив ее игнорировать любые чужие успехи.

Уже одного этого хватало, чтобы Нин Чжо мог устранить любого конкурента.

Проблема заключалась в том, что у руководства Пика Данся были свои интересы. Пользуясь преимуществом родных стен, они беззастенчиво манипулировали ситуацией.

Самое неприятное было в том, что никто из присутствующих культиваторов даже не догадывался об этой тайной возне!

Да и как они могли догадаться? Проверять массив на наличие постороннего вмешательства было попросту нельзя.

С какой стати какому-то практику вдруг вздумывать сканировать защитную формацию? Каковы его истинные мотивы?

Если подобное сделает участник Малого Испытания Вздымающихся Облаков, то его тут же обвинят в дурных намерениях и попытке сжульничать.

Если же это сделает сторонний зритель, простой зевака, то возникнет еще больше вопросов: «Чего это ты удумал? Не доверяешь Секте Десяти Тысяч Явлений? Не подкупил ли тебя кто-то из участников? Не пытаешься ли ты замутить воду ради собственной выгоды?»

Нин Чжо даже не нужно было гадать – он спинным мозгом чувствовал: раз уж Пик Данся ввязался в закулисные махинации, они будут пресекать любые попытки сканирования на корню. Стоит кому-то попытаться, как его тут же заклеймят, остановят на месте или даже нарочно подставят под удар, якобы демонстрируя кристальную честность.

Даже если кто-то и раскусит закулисные игры Пика Данся, подавляющее большинство просто не осмелится об этом заикнуться.

Шутить изволите?!

Это же главная обитель Секты Десяти Тысяч Явлений!

Жить надоело?

Открытое обвинение подточило бы авторитет и репутацию всей секты, а разве не означает попытку подрубить корни великой секты праведного пути?

Это уже кровная врата.

В сложившейся ситуации, когда никто не смеет и пикнуть, Нин Чжо оказывался в крайне незавидном положении.

Он теперь мог с уверенностью сказать, что третий раунд этого малого испытания – далеко не последний.

Больше всего он опасался, что испытание искусственно затянут на три дня. Вот тогда настанет настоящая катастрофа.

Ведь Медик-Целительница Мэн Яоинь четко предупреждала его: ее методы Пути Странностей позволят скрывать следы, но по ее же расчетам, спустя трое суток гарантировать конфиденциальность уже не получится. Все тайное неизбежно выплывет наружу!

Нин Чжо до последнего не хотел использовать божественную способность Жизнь на Волоске именно потому, что боялся разоблачения. Его репутация, доброе имя и авторитет были бы уничтожены в один миг.

С той минуты любой человек смотрел бы на него с глубочайшим недоверием и страхом.

Для человека, идущего по пути праведности, это стало бы жесточайшим ударом и непреодолимым препятствием.

И Нин Чжо не мог поручиться, что в Секте Десяти Тысяч Явлений не найдется магов, способных раскусить Жизнь на Волоске. В конце концов, это суперсекта, причем крупнейшая из всех.

Мэн Яоинь не зря намекала ему, что в самом сердце обители скрываются могущественные эксперты на ступени Слияния с Пустотой.

К тому же сейчас шло Собрание Летящих Облаков, и одаренных мудрецов, прибывших сюда со всех концов света, было пруд пруди.

«Я не стану рисковать по истечении трех дней».

«Если до этого дойдет, мне останется только одно – уничтожить дух-артефакт Чжуцюэ!»

В душе Нин Чжо уже принял окончательное решение.

Обладающий столь развитым разумом дух Чжуцюэ рано или поздно выдаст вовне информацию о том, что кто-то с помощью божественной способности Жизнь на Волоске тайком взял его под жесткий контроль.

Нин Чжо ни за что не оставит столь уязвимую улику на поверхности, особенно учитывая, что среди людей из Секты Десяти Тысяч Явлений наверняка найдутся мастера гаданий и предсказаний!

Так что трехдневный срок – это не просто окно возможностей для самого Нин Чжо, это еще и предельный срок жизни для духа Чжуцюэ.

Разумеется, ему вовсе не улыбалось доводить дело до такого.

«Если это случится, получится жуткая ирония».

«Я ведь и впрямь мог спасти дух Чжуцюэ и по-настоящему починить Печь Южного Пламени, но в итоге сам же стану палачом, который ее уничтожит».

Пик Данся затеял столь масштабное действо и устроил это широко известное Малое Испытание Вздымающихся Облаков ради починки Печи Южного Пламени. В конце концов они сами станут главными соучастниками ее гибели.

Все остальные пребывали в неведении.

Даже руководство Пика Данся не исключение.

Среди всех присутствующих только Нин Чжо знал истинное положение дел.

Но как же он был бессилен.

Потому что все изменения розового светового столба контролировались изнутри самого Пика Данся.

В глазах толпы первым признавался тот, на кого указывало поведение этого столба.

Даже если бы Нин Чжо заставил дух Чжуцюэ открыто признать его хозяином прямо на глазах у всех, Пик Данся просто замял бы это дело с одной стороны.

Их расстановка сил была безупречна: дух-артефакт хоть и казался близким, на деле был надежно спрятан в формации мира снов. Даже с помощью Зеркала Духовной Связи Нин Чжо не мог гарантировать, что сумеет вытащить его оттуда.

С одной стороны, дух Чжуцюэ был крайне слаб, и попытка грубо вытянуть его наружу таила огромную опасность – он мог просто погибнуть. С другой стороны, для применения этого метода Нин Чжо пришлось бы задействовать Жизнь на Волоске, что неминуемо оставило бы бросающийся в глаза след.

Стоит кому-то просчитать, что он владеет этой техникой, и ему конец.

«Я не могу позволить Пику Данся и дальше тянуть резину с этим испытанием. Но повлиять на ситуацию я не в силах. Что же делать?»

Нин Чжо был уверен, что на Пике Данся уже пронюхали: он – тот самый участник, чей результат лучше прочих и к кому дух Чжуцюэ благоволит сильнее всего.

В то же время он не сомневался, что в нынешнем состоянии дух протянет еще дней десять.

Но сам он ждать три дня не мог.

«Как пробить эту стену?» Стоя в толпе, Нин Чжо лихорадочно перебирал варианты.

Пока он ломал голову, участники по очереди выходили вперед.

Старец Бай Цао извлек на свет фиолетовый гриб бессмертия – плод столетнего труда и заботы, который он вырастил собственными руками. Стоило влить в него духовную силу, как гриб испустил мириады фиолетовых лучей, закружившихся светлячками под карнизами павильона.

Розовый столб заволновался, пустив по поверхности рябь.

Дун Нишан нежно провела пальцами по струнам цитры, и звуки полились чистым, звенящим родником. Мелодия «Призыва Чжуцюэ» не содержала ни тоски, ни жалости – лишь умиротворение и покой. Свечение внутри розового столба заплясало в такт музыке, заставив зрителей замереть от удивления.

Цзян Пин прижал ладонь к груди, используя собственное сердце как печать. На его ладони вспыхнул багрово-золотой свет, заставивший даже Шэнь Хунъяо надолго умолкнуть. Розовый столб ответил на это расходящимися волнами света.

Цзю Лунцзюнь выпустил наружу девять разных пламен. Их мощь потрясала воображение, вновь окрасив павильон в густой розовый цвет.

Тао Ливэн высвободил алхимическое ци, Юнь Юцзы молча сложил пальцы в печатающем жест, Цан Яцзы обратился к зверям на их языке, а Гость в Красных Одеждах сжег часть собственной жизненной эссенции, принося клятву… Каждый из них продемонстрировал уникальные методы, заставив розовый столб выдать те или иные чудеса в знак того, что дух признает их близость.

Настал черед Чжу Фэньсян.

Она быстрым шагом подошла к розовому столбу, с уверенным выражением лица.

Широко раскинув руки, она выглядела так, будто собралась заключить в объятия сам световой столб. И в тот же миг из ее тела хлынул мощный поток божественной силы!

В воздухе эта сила неожиданно сгустилась, материализовавшись в призрачный силуэт божества – Южной Птицы Чжуцюэ.

Это зрелище привело всех в неописуемый трепет. Благодаря ему Чжу Фэньсян успешно поднялась на первое место, сравнявшись по очкам с Нин Чжо и Чжун Лимэем.

Ситу Син занял позицию пониже.

Он выхватил свой летающий меч и продемонстрировал вершину мастерства, заставив звезды сиять посреди бела дня. Звездный свет полился вниз подобно воде, образуя вокруг него кружащиеся силуэты бесчисленных созвездий.

Между звездами ощущалась незримая связь. Переливы света внутри столба замерцали, словно ночное небо, где звезды перекликались друг с другом: то вспыхивая, то затухая, то замирая в глубоком вдохе и выдохе. Это зрелище разительно отличалось от того, что показывали остальные.

Все участники побывали на кону, и третий раунд подошел к концу.

Распорядитель объявил, что каждый, кто сумел вызвать хотя бы малейшее изменение в розовом столбе, допускается до следующего этапа.

Это стало неожиданностью для большинства зрителей – в третьем раунде выбыло совсем немного людей, и почти все получили право продолжить борьбу.

Нин Чжо мысленно усмехнулся: такого исхода он хотел меньше всего.

Ван Юй, дергавший за ниточки из за кулис, тоже был удивлен.

Среди тех, кто прошел дальше, по идее должны были отсеять всех обладателей Золотого Ядра и Зарождения Души. Но почти все они были «протащены» самим Ван Юем.

Единственным исключением оказался Юнь Юцзы: будучи практиком Золотого Ядра, он действительно сумел вызвать расположение духа-артефакта.

А среди тех, кто находился лишь на стадии Основания Базы, таких счастливчиков оказалось трое.

Ими стали Нин Чжо, Чжу Фэньсян и Ситу Син!

Причем степень благосклонности, которую Чжу Фэньсян вызвала у духа, вдобавок слегка превосходила результаты самого Нин Чжо.

Это заставило Ван Юя существенно пересмотреть свое мнение о нем и снизить оценку.

Ван Юй досадливо поморщился: «Почему среди этих выскочек нет никого с нашего Пика Данся или из Зала Талисманов? Эх».

Собравшись с мыслями, он подумал: «Главная задача теперь прежняя – контактировать с этими чужаками, тайком обрабатывать их и стараться перетянуть на Пик Данся или в Зал Талисманов».

«А с этим Юнь Юцзы надо бы разобраться и всё как следует проверить».

«Нин Чжо, Чжу Фэньсян и Ситу Син пока могут подождать, дух Чжуцюэ продержится еще дней десять».

«Да что там у них с проверкой происхождения Нин Чжо? Чем вообще занимаются дармоеды из Зала Внешних Дел?»

Вернувшись в свою пещеру в синей скале, Нин Чжо стал обсуждать дальнейшие шаги с Сунь Линтуном.

Тот хмыкнул: «А Пик Данся неплохо устроился. Взяли в оборот Пуньянцзы, Гостя в Красных Одеждах, Тао Ливэна и прочих, а Чжун Лимэя подослали прямо к Тао Ливэну. Сегодня вечером они наверняка будут втайне встречаться со всей этой братией и торговаться».

«Внешне-то они всё обставили прилично, по крайней мере, ширма выглядит безупречно».

«Даже своих людей – Гу Ляньцзе и Цин Байцзы – они показательно слили. Гу Ляньцзе всего лишь на Основании Базы, с ним ладно, но такого мастера Зарождения Души, как Цин Байцзы, срезали в открытую. Если кто-то вздумает обвинить Пик Данся в подтасовке, это послужит лучшим доказательством их честности».

«Вдобавок они вытащили наверх других практиков Основания Базы, так что в итоге на первом месте оказалось больше шести человек. Зная правду, они используют это, чтобы доказать: мол, ты, Нин Чжо, вовсе не такой уникальный, – и тем удобнее им будет давить на тебя во время дальнейших переговоров. Тьфу ты».

Сунь Линтун покачал головой и вздохнул: «Ух и ловко же эти праведники проворачивают свои делишки».

Затем он взглянул на Нин Чжо: «Малыш Чжо, то, что ты намеренно вытянул за уши Чжу Фэньсян и прикрыл Ситу Сина, было абсолютно верным решением».

«Это помогло нам сбросить с плеч колоссальную часть давления!»

Нин Чжо тяжело вздохнул: «Я и сам только под конец сообразил. Раз разоблачить их нельзя, раз нам остается лишь бессильно наблюдать за фальсификациями Пика Данся, мне не оставалось ничего другого, кроме как подыграть им и тоже заняться фальсификацией».

Будь Нин Чжо один-единственный, его уникальность оказалась бы слишком броской, а давление на него – неподъемным!

Влияние Пика Данся внутри Секты Десяти Тысяч Явлений было огромным.

Хотя бы взять под контроль Зала Талисманов над Пиком Данся – этого уже было более чем достаточно, чтобы сделать выводы.

Основываясь на непрекращающемся сборе информации, Нин Чжо уже составил для себя примерную и смутную картину расстановки сил во внутренних фракциях секты.

«Истинная власть и ресурсы Секты Десяти Тысяч Явлений в основном сосредоточены в Восьми Пиках и Шестнадцати Залах».

«Шестнадцать Залов заняты практической работой».

«Восемь Пиков – это крупнейшие группировки и коалиции».

«Среди Восьми Пиков Пик Тяжёлых Формаций, Пик Данся и Пик Десяти Тысяч Зверей выделяются своей силой невооруженным глазом. Похоже, они и занимают первые три места».

«У каждой из этих трех главных вершин есть одна общая яркая черта: они сильны в каком-то конкретном виде ремесла самосовершенствования».

«Отношения наставников и учеников, передача секретов мастерства дают тамошним адептам больше единомышленников, больше ориентиров, чужого опыта, советов и взаимной поддержки».

«В то же время Пик Пурпурного Грома и Пик Сотни Трав специализируются в основном на производстве ресурсов».

«Пик Опоясывающего Меча обладает чудовищной боевой мощью, но от него веет ненадежностью. Пик Вздымающихся Облаков держится развязно, особенно учитывая, что сам его глава ведет себя чересчур вольно».

«Особняком стоит Пик Плывущих Облаков. Этот главный пик вечно не знает покоя и пребывает в постоянной турбулентности. Особенно во время Собрания Летящих Облаков, когда там регулярно происходят грандиозные потрясения, вплоть до смены расстановки сил».

>