Тяжелые двери каменной пещеры медленно отворились.

Нин Чжо неспешно вышел наружу.

— Нин Чжо вышел!

— Какая же у него удача… Мало того что его высоко оценил Чжун Дао, так теперь еще и глава пика Десяти Тысяч Зверей благоволит ему. Его будущее просто безгранично!

— Эх, оказаться бы на его месте…

Самые разные взгляды, в которых читались зависть, ревность и сложнейшая гамма других чувств, устремились на Нин Чжо.

Однако, вразрез с общими настроениями и ожиданиями толпы, на душе у самого Нин Чжо было тяжело.

«Я намеренно не стал выбирать конкретную сторону с самого начала, чтобы создать всеобщий ажиотаж и оказаться в ситуации, где все карты у меня на руках».

«Но почему каждый норовит лишить меня инициативы?»

Не так давно в штаб-квартире Зала Кары Зла с Нин Чжо точно так же поступил Чжун Дао. Теперь же то же самое проделывает и глава пика Десяти Тысяч Зверей.

Первый использовал для этого [Печать Сердечных Демонов Будды], а второй выкатил щедрые дары.

«Прими я этот богатый подарок, мое положение станет крайне шатким».

«Хотя посланник пика Десяти Тысяч Зверей и подчеркивал, что никаких условий нет и это чистой воды безвозмездный дар… но бесплатный сыр бывает только в мышеловке!»

Если Нин Чжо примет этот дар, то, не говоря уже о прочем, любой другой человек или организация, пожелавшая пригласить его к себе, будет подсознательно ориентироваться на сегодняшнее щедрое предложение.

И если кто-то не сможет перебить эту планку, ему придется крепко призадуматься.

«Глава пика Десяти Тысяч Зверей пытается задрать мою ценность до небес. Если я соглашусь, то вмиг потеряю широкий выбор и окажусь привязан к горстке вариантов вроде Восьми Пиков и Шестнадцати Залов, которые и станут моим трамплином».

Однако Нин Чжо куда больше интересовал весь спектр возможностей в целом.

Все эти Малые Испытания Вздымающихся Облаков, а также грядущее Собрание Летящих Облаков – чаще всего наибольшую пользу Нин Чжо приносили вовсе не Восемь Пиков и Шестнадцать Залов, а такие фигуры или силы, как Старец Цинхуан или Цин У-ланцзюнь.

Выгода Нин Чжо от Зала Кары Зла оказалась невелика. Чжун Дао же был одержим идеей заманить его в ловушку с помощью [Печати Сердечных Демонов Будды] и принудить заранее сделать выбор в пользу Зала Кары Зла.

В то же время практически все имущество Старца Цинхуана в итоге досталось Нин Чжо.

А несколько озарений истинной воли от Цин У-ланцзюня легли в основу фундаментов культивации самого Нин Чжо.

Собрание Летящих Облаков еще даже не началось толком, но всего пара Малых Испытаний Вздымающихся Облаков уже позволили Нин Чжо совершить несколько колоссальных скачков. Его прежние рассуждения были верны: это, пожалуй, едва ли не единственный шанс за всю его жизнь!

«К тому же слова посланника пика Десяти Тысяч Зверей о том, что „никаких условий не полагается“, звучат крайне двусмысленно. Скорее всего, это прямой ответ на условие с [Печатью Сердечных Демонов Будды], выдвинутое Чжун Дао».

Обладая глубокими познаниями в принципах праведного пути, Нин Чжо чутко уловил скрытый подтекст.

«Неужели между ними пробежала черная кошка?»

Нин Чжо мысленно покачал головой.

Хотя в Секте Десяти Тысяч Явлений информацию можно было приобретать без труда, любые сведения, касающиеся верхушки секты, охранялись пуще глаза.

Узнать в Торговом зале, есть ли разногласия между Чжун Дао и Тоба Хуаном, было абсолютно невозможно.

Нин Чжо глубоко вздохнул, сложил руки в приветствии перед посланником пика Десяти Тысяч Зверей, а затем отвесил поклон в сторону самого пика Десяти Тысяч Зверей, издама выражая благодарность Тоба Хуану.

— Для меня огромная честь удостоиться столь высокого внимания со стороны уважаемого Тоба Хуана, младший поистине чувствует себя не в своей тарелке.

— Я лишь недавно прибыл в эти благословенные земли и всей душой стремлюсь вступить в Секту Десяти Тысяч Явлений. Однако секта столь грандиозна и необъятна, что у меня разбегаются глаза – я просто не знаю, что и выбрать.

— В конце концов, речь идет о моем Пути Дао, и старшие в роду с малых лет наставляли меня: в судьбоносных решениях следует проявлять предельную осторожность.

Дойдя до этого места, Нин Чжо намеренно выдержал паузу, давая зевакам время переварить услышанное.

На лицах собравшихся промелькнули перемены. Многие уловили скрытый смысл в его словах и изумленно переглянулись: «Как? Судя по этой речи… Нин Чжо вовсе не горит желанием вступить в Зал Кары Зла?»

— Неудивительно, что со стороны пика Десяти Тысяч Зверей вдруг принесли столь щедрые дары. Неужто до них дошли какие-то слухи?

— Сам глава Зала Кары Зла лично одолжил Нин Чжо [Печать Сердечных Демонов Будды], и даже это его не прельстило?! Да он просто берегов не видит от наглости!

Впрочем, поступки покруче и понаглее ждали их впереди.

Нин Чжо собрался с духом и, глядя прямо на посланника, произнес:

— Как говорится, не заслужил – не принимай. Раз уважаемый Тоба Хуан так высоко ценит меня, младший, помимо чувства глубокой робости, приложит все усилия, чтобы проявить себя и не обмануть ожидания старшего.

— Но столь щедрые дары я принять не могу.

— С малых лет старшие учили меня: если я возьму это, то пойду против заветов собственной семьи!

Нин Чжо рубанул с плеча, отказавшись прямо на месте, и его позиция выглядевшей железобетонной.

Ссс… …

По толпе пронесся дружный шорох втягиваемого воздуха.

Многие решили, что у них просто заложило уши.

Лицо посланника пика Десяти Тысяч Зверей помрачнело донельзя. Отказ Нин Чжо от столь щедрых даров означал плевок в лицо доброжелательности пика Десяти Тысяч Зверей, а если взглянуть на ситуацию шире – он ни в грош не ставил самого Тоба Хуана!

Посланник уже собирался вспыхнуть и свирепо уставился на парня.

Но Нин Чжо в упор смотрел на него твердым, немигающим взглядом, а его лицо оставалось суровым и сосредоточенным.

Натолкнувшись на такой взгляд, посланник пика Десяти Тысяч Зверей вдруг ощутил холод в груди, и в голове у него промелькнуло: «Моя боевая мощь находится лишь на уровне Золотого Ядра, а Нин Чжо на арене сражался на равных с практиками Золотого Ядра. Если я сейчас устрою бучу, кто из нас победит, а кто проиграет?»

У посланника не было ни малейшей уверенности на этот счет.

По его разумению, выходка Нин Чжо была верхом наглости! По заведенному порядку ему следовало немедленно сорваться с цепи, примерно наказать зарвавшегося юнца и отстоять достоинство их главного пика.

Но Нин Чжо был исключением!

Такой гений, даже находясь на ступени Основания, неизбежно обладал боевой мощью ранга Золотого Ядра.

Больше всего посланник боялся не того, что Нин Чжо проучит его и он потеряет лицо, а того, что он окажется слабее в бою, и тогда пик Десяти Тысяч Зверей покроет себя еще большим позором!

Стоит только пику опозориться, как по возвращении с докладом его, посланника, ждет жесточайшее наказание!

«Я должен стерпеть!»

«Уважаемый Тоба Хуан явно хочет расположить к себе Нин Чжо».

«Такие широкие жесты – большая редкость».

«Если я сходу поскандалю с Нин Чжо и испорчу планы главы пика, как я буду держать ответ перед начальством?»

«Точно! Вернусь с докладом – так всё и доложу».

Чем больше посланник размышлял, тем быстрее остывал.

В конце концов он с каменным лицом подобрал все сундуки с сокровищами, сухим тоном отвесил Нин Чжо пару дежурных комплиментов, после чего молча убрал лари, заново запряг колесницу, запряженную зверятами, и во главе своего кортежа улетел прочь.

Нин Чжо вернулся в свою каменную пещеру и тотчас наглухо затворил тяжелые двери.

Зеваки постепенно разочарованно разошлись, попутно разнося весть о случившемся по всей округе.

Вмиг разговоры о Нин Чжо вспыхнули с новой силой.

Бесчисленные адепты судачили о том, как Нин Чжо отверг щедрые дары главы пика Десяти Тысяч Зверей. Кто-то сокрушался, кто-то выражал сожаление, кто-то недоумевал, а некоторые втайне восхищались достоинством и широтой размаха, проявленными парнем.

Бан Цзе сидела на почетном месте, верча в пальцах свежо доставленный нефритовый листок.

Ее брови, тонкие как лезвия, слегка сошлись на переносице.

— Нин Чжо отказался от щедрых даров пика Десяти Тысяч Зверей?

Бан Цзе опустила листок, а две крошечные пластинки из черной меди между ее бровей медленно завращались с едва заметной амплитудой.

В этот момент перед ней стоял старейшина из семьи Бан, специализирующийся на сборе разведывательных данных и налаживании нужных связей.

Адепт семьи Бан кивнул:

— Да, госпожа. Слухи уже облетели всю обитель секты. Со стороны пика Десяти Тысяч Зверей, как говорят, приготовили десять сундуков духовных камней высшего качества, пару яиц Багровопламенных Тигров, останки демонического зверя стадии Зарождения Души и свиток боевого строя сотен зверей – общая стоимость добра тянет как минимум на три миллиона духовных камней высшего качества. Тоба Хуан особо подчеркнул: никаких условий, исключительно из личной симпатии к Нин Чжо.

— Никаких условий… — Бан Цзе смаковала эти слова, в ее глазах промелькнул сложный оттенок.

— Что еще любопытнее, — добавил старик, — незадолго до этого Нин Чжо точно так же отшил предложение Чжун Дао. Тот посулил ему [Белую Радугу Праведного Духа] при условии, что он трижды заслуживет высшую оценку «А» в Зале Кары Зла.

Бан Цзе тяжело вздохнула:

— [Белая Радуга Праведного Духа]… это же одно из сокровищ-остовов Зала Кары Зла, о котором всем прекрасно известно. Ради того чтобы завербовать Нин Чжо, Чжун Дао был готов принародно разбрасываться такими вещами.

— Чжун Дао, Тоба Хуан… Один – столп Секты Десяти Тысяч Явлений, другой – владыка одного из главных пиков. На их месте любой другой уже захлебнулся бы от благодарности и кинулся в ноги.

— Но Нин Чжо отверг обоих.

— И как это понимать? Поистине сторицей оправдывает свое «бедствие царственного рока».

Адепт семьи Бан подхватил:

— Нин Чжо явно задирает цену. Хотя мы пока не смогли до конца раскопать его подноготную.

— Но судя по его поведению у врат Секты Десяти Тысяч Явлений, мотивы Нин Чжо уже предельно ясны:

— Он тянет время, торгуется и выжимает максимум пользы из каждого мгновения. Каждое малое испытание для него – это новая возможность. Каждая уступка – способ взвинтить собственную цену. А когда он накопит достаточно сил и прогремит на весь белый свет, он выберет самый выгодный плацдарм и вступит в Секту Десяти Тысяч Явлений.

— В таком случае, за одно-единственное Собрание Летящих Облаков он срежет себе путь на десятки, а то и сотню лет вперед, совершив бешеный рывок к вершинам. Будущее парня озарено ярчайшим светом.

Бан Цзе кивнула:

— Разумно рассуждаешь.

— Однако то, что он отшил Чжун Дао и оттолкнул Тоба Хуана, нам на руку.

Прими Нин Чжо вербовку Чжун Дао, он автоматически стал бы человеком Зала Кары Зла. Задумай семья Бан расправиться с ним, пришлось бы воевать не с одним мальчишкой, а с самим Чжун Дао и всем Залом Кары Зла целиком.

То же самое касалось и Тоба Хуана.

— Но сейчас Нин Чжо не выбрал никого. Он по-прежнему «вольный птах», шляется по всяким малым испытаниям и торгуется.

— А это значит что?

Бан Цзе повертела в руках нефритовый листок и сама же ответила:

— Это значит, что у него до сих пор нет надежного покровителя. Это значит, что у нас еще есть шанс. Это значит, что…

— У Бан Цзи всё еще есть возможность лично сокрушить его личное бедствие!

Со времен своего недавнего сокрушительного поражения Бан Цзи уединился за закрытыми дверями, бросив все силы на очищение Золотого Тела Стамины Ста Переплавок. Стоит ему выйти наружу, как его боевая мощь взлетит до небес.

— Вот тогда-то… — Бан Цзе прищурилась, наполовину скрыв свой хищный взгляд за опущенными рековыми веками.

Практически в то же самое время, в Обители Грушевого Цветения.

Пи Фуцзе тоже получил свежие новости.

Стоя у окна, он долго и молча глядел на бамбуковую рощу снаружи.

Спустя долгое время он тихонько усмехнулся.

В этом смешке слышалось легкое удивление, нотка облегчения и примесь искренней радости.

— Интересно…

Он развернулся, и копившаяся в его сердце мрачность рассеялась больше чем наполовину, сменившись пронзительным блеском глубокой задумчивости.

— А я-то думал, он просто полоумный фанатик праведного пути. Но теперь гляжу…

Он вернулся к кушетке, медленно присел, а в уголках его рта заиграла лукавая улыбка: «А этот парень Нин Чжо ведет свою собственную игру».

Больше всего он опасался прямолинейной «праведной упертости» Нин Чжо. Истинный адепт светлого пути при встрече с выходцем из демонического клана вроде него самого, Пи Фуцзе, который лишь «отмыл» свое имя, по определению должен пылать к нему ненавистью. Словно кошка при виде мыши, ястреб при виде змеи – это зов крови, врожденный инстинкт, непримиримое противостояние до последнего вздоха.

Но теперь всё выглядело иначе – Нин Чжо был совсем из другого теста.

«Я так мастерски перевел стрелки на Бан Цзи, чтобы он принял удар на себя, и это, без сомнений, был самый мудрый выбор!»

«Пока я сам не лезу к нему на рожон и не встаю у него на пути, вряд ли он станет целенаправленно искать со мной встречи».

Изначально, по мере того как слава Нин Чжо росла как на дрожжах, Пи Фуцзе терял сон и покой. Он уже просчитывал варианты задействовать имеющиеся силы, чтобы прижать Нин Чжо к ногтю, сбить спесь с выскочки и затормозить его стремительный рост. Кто бы мог подумать, что всё повернется так удачно и чувство угрозы, исходившее от Нин Чжо, резко рухнет вниз.

На следующий день, на рассвете.

Каменная площадка пустовала, но в любое время суток здесь дежурили дозорные адепты.

Нин Чжо, слегка изменив внешность, прибыл на место.

Дежурный адепт не узнал Нин Чжо. Потревоженный его шагами, он приоткрыл соннные глаза:

— Дорогие товарищ, вы на регистрацию или обмен жетона?

— Обменять жетон, — бросил Нин Чжо и, достав из-за пазухи каменную табличку, положил ее на столик.

Увидев камень, дежурный адепт тут же подскочил от неожиданности. В этот ранний час мало у кого из адептов имелись такие таблички на руках.

Раз уж она у него есть – значит, перед ним не иначе как гений высшего пошиба.

— Прошу вас, подождите мгновение, товарищ. — Дежурный вмиг сменил тон на почтительный, торопливо протянул руку и схватил табличку, приступая к проверке.

В следующий миг глаза дежурного выкатились из орбит, и он резко задрал голову, уставившись на Нин Чжо:

— Вы… Вы и есть Нин Чжо?!

Нин Чжо кивнул.

Адепт шумно сглотнул слюну и выдавил из себя:

— Тот самый Нин Чжо, что один за другим послал подальше главу Чжун Дао и главу пика Тоба?!

Нин Чжо снова кивнул.

Дежурный с ног до головы окинул Нин Чжо взглядом, полным благоговейного трепета, словно говоря: «Наконец-то довелось увидеть живую легенду своими глазами!»

Нин Чжо был готов к подобной реакции.

Выбрав для обмена столь ранний час, он как раз рассчитывал свести лишний шум к минимуму.

Обменявшись с дежурным парой дежурных фраз, Нин Чжо быстро утихомирил его излишний пыл.

Три победы подряд в Испытании Бронированных Марионеток, а также в трех турах Конфуцианских Испытаний и двух Испытаний Кары Зла уже давали Нин Чжо право на повышение ранга жетона.

— Ваши результаты чертовски солидны, — от всего сердца восхитился дежурный.

Все эти три состязания выдались на редкость непростыми и наделали много шума! В каждом из них Нин Чжо показал себя с потрясающей стороны. Победы над Бан Цзи, Гу Цином и прочими до сих пор у всех были на слуху.

— Поздравляю вас, господин Нин Чжо, с получением новой именной таблички. Уверен, эта добрая весть в мгновение ока разлетится по всей Секте Десяти Тысяч Явлений, — почтительно сложив руки, польстил ему страж.

А затем добавил:

— И попрошу вас, товарищ Нин Чжо, внести в реестр кое-какие новые данные, чтобы мы могли зафиксировать их в архиве.

Нин Чжо кивнул в знак согласия.

Таковы были порядки Секты Десяти Тысяч Явлений.

В прошлый раз, меняя каменную табличку, Нин Чжо внес в реестр свою основную технику культивации – [Формулу Пятиэлементных Духовных Ритмов]. Теперь же пришло время зафиксировать ремесла мира бессмертных.

Не раздумывая ни секунды, Нин Чжо прямо заявил: искусство механизмов.

Нин Чжо вернулся в свою каменную пещеру.

Ежедневные упражнения в трех высших законах сект, упорный упор на [Комплекс Демонического Окрашивания Кровных Жилок].

Укрепление плоти с помощью Духовной Ладьи Эмбрионального Дыхания.

Поглощение духовной пищи Старика Чу – день за днем, капля за каплей.

Изучение секретных трактатов по ледяной резьбе и прочего позволили Нин Чжо вновь вернуть свое искусство работы со льдом на уровень мастера.

Сделка состоялась: Гунсунь Янь принес от Сяо Цзюйся еще больше Нефритовых Страниц, Передающих Дао.

Снежная Цветная Дева Хуэй и Цин Чи ожесточенно тренировались друг с другом в спаррингах.

«Еще одна сделка – и Нефритовых Страниц, Передающих Дао, наберется нужное количество, – планы Нин Чжо были выстроены с ювелирной точностью. – Пожалуй, стоит заранее приглядеть малые испытания по искусству расстановки формаций, которые могут мне пригодиться».

>