973 год эры Ванчуаня.

Ло Сы стал жертвой заговора со стороны кровной родни и погиб лютой смертью, не оставив даже костей. Его имя не внесли в родовой храм, а полная обиды душа обратилась свирепым мертвецом и низверглась в загробный мир.

974 год эры Ванчуаня.

Его бестелесный дух, источенный злобой, в беспамятстве скитался по берегу реки Ванчуань, едва не рассеявшись в ничто. Получив наставления от Старика Седых Костей, он постиг методику «Путеводителя по Забытию Чувств», омыл навязчивые идеи водами Ванчуаня и поклялся отплатить за добро.

980 год эры Ванчуаня.

Вступил в армию, назначен десятником.

Во главе пяти искалеченных солдат устроил ловушку с водяными воронками на Отмель Бедствий и заманил в засаду шайку разбойников. Впервые проявив талант к сражениям на воде, получил повышение до командира сотни.

982 год эры Ванчуаня.

В баталии по сопровождению судов на реке Хуанцзинь вел за собой полуразрушенную ладью, выманивая врага на мелководье, и при помощи подводных течений разбил речных бандитов Девяти Преисподних, захватив вражеские судна. Удостоен почетного титула «Водяной храбрец Ванчуаня», переведен в сотники Черноводной армии. После битвы лично составил «Десять правил управления судном» для новобранцев, снискав немалую славу.

986 год эры Ванчуаня.

С помощью сотни легких челноков возвел обманные укрепления, заманив утопшую армию в мелководную бухту. Три дня тайно сдерживал натиск воды, а затем обрушил на врага смертоносный водоворот, истребив три тысячи неприятелей. Произведен в помощники полководца.

990 год эры Ванчуаня.

Оборонял Ущелье Сломанного Дракона от флотилии Белых Костей.

Выдержал трехмесячную осаду флотилии. Почти исчерпав припасы, предавался рыбной ловле, дабы успокоить боевой дух войск. За этим занятием постиг военное искусство «Накопления чешуи у пучины».

Добровольно бросил крупные корабли и во главе нескольких тысяч мелких лодок совершил ночную вылазку, уничтожив муравьиным роением несколько вражеских броненосцев.

Флотилия Белых Костей отступила. Ло Сы спасся собственными силами, получив тяжелые ранения, и был наречен «Призрачным генералом Юаньсы».

993 год эры Ванчуаня.

Переведен на лечение в Бессмертный Город Бэйлу, одновременно заняв пост командующего городской стражей.

Подавил бунт в игорном доме «Улыбающиеся лица».

Очистил Переулок Младенцев-Мертвецов.

995 год эры Ванчуаня.

При вторжении внешних врагов пал владыка Бессмертного Города Ледяных Скал. Ло Сы экстренно назначили новым командующим городской стражей и временным градоначальником.

Семь дней изучал подводные рифы, менял углы наклона потоков для отвода ледяного паводка, обеспечив бесперебойный подвоз продовольствия.

Выявив скрытнейших пожирателей дух-червей, вытравил их волнами духовной энергии, сберег девять десятых лекарственных полей и сорвал коварные планы неприятеля.

996 год эры Ванчуаня.

Подавил мятеж злобных духов в Ледяной Пещере, не повредив печати ни на йоту.

997 год эры Ванчуаня.

Успешно завершил спецподготовку на Мозгодробительной Отмели, создав новое подразделение – Стражу Ледяной Тюрьмы Раздумий.

998 год эры Ванчуаня.

Назначен главным военачальником Северо-Западной армии Морозных Алебард.

Охранял границы, перебив тысячи врагов и обратив в бегство стаи призрачных волков, чем обеспечил мир на рубежах.

999 год эры Ванчуаня.

Получил приказ выступить в поход на Бессмертный Город Белой Бумаги в мире живых, заняв пост временного главнокомандующего.

…

Дочитав послужной список Ло Сы, Сунь Линтун изумленно протянул:

— Кто бы мог подумать, что призрачный генерал Юаньсы, попав в загробный мир всего два-три десятилетия назад, уже дослужился до поста командующего целой армией в префектуре.

Рядом Цзен Цзидэ вытянул обратно свое духовное сознание и заметил:

— Его наставлял Старик Седых Костей, и сдается мне, тут не обошлось без замыслов последнего. Карьера Ло Сы развивалась шаг за шагом, уж слишком гладко.

Сунь Линтун нахмурился:

— С чего это чиновнику уровня зарождения младенца понадобилось сломя голову мчаться сюда и запрашивать досье Ло Сы? Уж не…

Цзен Цзидэ пояснил:

— Послужные списки подобных чинов – это сродни табличкам жизней и лампам душ в великих сектах, мощнейший инструмент контроля.

— А зачем еще?

— Ясное дело, чтобы прищучить самого Ло Сы с помощью этого досье.

— Видать, этот Ло Сы пошел против воли начальства, и его решили как следует проучить.

Сунь Линтун кивнул, склоняясь к той же мысли.

Его тут же кольнула тревога: «Отношение подземной владычной канцелярии к Ло Сы резко переменилось. Уж не потому ли, что он увильнул в решающий момент, сыграл в поддавки и вызвал подозрения?»

Поле боя у алтаря.

Поток военного искусства бушевал по позициям императорской стражи, в мгновение ока превратив все войско обороняющихся в груду обломков.

Обе стороны были настолько шокированы, что поле боя оглашалось лишь криками тяжелораненых да грохотом раскатывающихся военных чар.

Бесчисленные взгляды, острые словно стрелы, впились в фигуру Ло Сы.

Ли эти взгляды могли убивать, Ло Сы уже тысячу раз утыкали бы стрелами и прикончили на месте.

Сам же виновник всеобщего внимания оставался невозмутим, словно не он только что ударил в спину и перевернул ход сражения.

Его взгляд даже слегка расфокусировался: созерцая военное искусство «Накопления чешуи у пучины», он вспомнил былую вспышку озарения…

Ущелье Сломанного Дракона – название говорило само за себя.

Зловещие черные скалы по обеим сторонам топорщились клыками гигантских зверей, намертво зажав в тисках самый бурный и опасный участок водного потока.

Мутные волны с грохотом разбивались о стены ущелья, рассыпаясь тучами смердящих брызг мертвенной ци, и вновь сливались с непрерывным, яростным течением.

В те дни Ло Сы, будучи простым помощником полководца, получил приказ удерживать этот стратегический узел и преградить путь главным силам флотилии Белых Костей.

После трех с лишним месяцев ожесточенных боев большая часть боевых кораблей подчиненного ему флота превратилась в хлам. Запасы стрел и талисманов истощились, а формации едва держались.

Сконструированный на скорую руку лагерь в глубине ущелья походил на солому, трепещущую в бурю, зажатый в тисках армадой костяных кораблей. Гулявшие повсюду по реке мертвенные ветры, проносясь сквозь лагерь, нашептывали отчаяние.

Ло Сы исчерпал все мыслимые средства и понял, что подкрепления ждать неоткуда.

Осознавая безвыходность своего положения и полное отсутствие надежды, он все же не мог примириться с мыслью о смерти, пока не отомстил за старые обиды.

Боевой дух войска натянулся струной, грозя лопнуть в любой момент.

Ло Сы знал: он обязан удержать людей.

Иначе неминуемо грянет крах.

Но пока забрезжит хоть какой-то просвет, он не намерен сдаваться.

Продовольствие и снаряжение подошли к концу.

Поддержать боевой дух можно было лишь нестандартным путем.

К счастью, он страстно любил рыбалку – а значит, задача упрощалась.

Каждый вечер, когда натиск флотилии Белых Костей слегка ослабевал, он в одиночку поднимался на самый выдающийся в воду утес. Внизу бушевало слияние главного русла Ванчуаня с бурными водами Реки Минцзяо, кишащее водоворотами, скрытыми течениями и завывающими мертвенными ветрами.

Без доспехов, в одних темных одеждах, он замирал с удочкой в руках, отпуская леску в пучину.

Каждое движение Ло Сы, каждый заброс, каждое вглядывание в малейшую рябь на воде излучали сосредоточенность и покой, граничащие с фанатизмом. Тишина окутывала его, странным образом передаваясь всему лагерю.

Солдаты прятались за изломанными фальшбортами и изнуренными, почти остекленевшими глазами следили за своим полководцем.

Эта давящая безысходность и тревога под воздействием молчаливого ритуала словно растворялись, подавляемые силой куда более глубокой и холодной.

Ло Сы сидел неподвижно, словно изваянный из железа. Снаружи он казался невозмутимым, но внутри его жгло пламя тревоги – он судорожно ломал голову над тем, как вырваться из смертельной ловушки.

Главных кораблей осталось всего три, причем каждый уступал любому крупному судну флотилии Белых Костей. Остальные мелкие челноки исчислялись тысячами, но толку-то? На каждом едва помещалось по пять человек.

Когда отчаянные попытки найти выход зашли в тупик, его взгляд пронзил гладь реки, и он заметил трепещущий под водой слабый синий огонек.

Словно пылинки, туда стягивалась стайка крошечных рыбешек.

Вслед за ними вспыхнули другие голубые точки: собираясь вместе, подобно космической пыли, они постепенно прорисовывали очертания бесчисленной, многослойной стаи!

Бесшумно кружась в глубине, крошечные тела чуть заметно вибрировали, источая таинственное сияние.

Внезапно мириады крошечных огоньков стремительно слились воедино, образовав бурный поток сине-серебряной ледяной реки, беззвучно пронесшийся под водой.

Сияние осветило покоившиеся на дне обломки древнего оружия и разбитых судов, выхватив из тьмы безмолвное водное кладбище.

Одна рыбешка – сущее ничто, песчинка. Но когда их собираются мириады, когда они кружатся в водовороте, течение под речной гладью меняется, порождая исполинский скрытый вихрь – подобие гигантского смерча, превосходящего по мощи любое грозное чудище!

Сердце Ло Сы содрогнулось, словно от удара тяжелого молота.

Вспышка озарения пронзила море его разума, рассеяв туман и осветив замутненные воды души.

«Армия истощена до предела, мы в смертельной ловушке. Эта речная долина глубока, как пасть зверя, способная сожрать всё живое».

«Однако чем глубже пропасть, тем надежнее следует прятать чешую в воде».

«Мы слабы, подобно этим малым рыбкам, укрываемся на самом дне безмолвной пучины… Но стоит сверкнуть мгновенной вспышке, пылинкам – сплотиться, а воле – стать единой, отбросив страх смерти, как мы обратимся в разрушительный потоп».

«Чем дольше воды копят мощь в глубине, тем неодержимей сила прорыва».

«И когда грянет взрыв, мы явим сильнейшее подводное течение, способное поглотить всё на свете!»

Бесчисленные обломки и поломанное оружие на речном дне, казалось, испустили из самой глубокой и тихой преисподней отзвук былых кличей, который теперь громыхал в море разума Ло Сы.

Ло Сы подсек.

С пустого крючка сорвалась капля воды и рухнула обратно в бездну.

Решение было принято.

Он обернулся и встретился взглядом с сотнями пар растерянных, уставших, но всё еще ждущих чуда глаз своих солдат.

Вернувшись в лагерь, он отдал приказ, и голос его звучал пугающе ровно:

— Бросить корабли.

Толпа ахнула.

Бросить корабли? В этой водной ловушке оставить суда – не значит ли это собственноручно перерезать себе глотку?

Скользнув взглядом по трем потрепанным флагманам, чьи духовные камни для питания формаций почти полностью истощились, Ло Сы не выказал и тени сожаления:

— Крупные корабли бесполезны и служат лишь мишенями. Уничтожить их, выковать из железных килей копья и стрелы! Оставшиеся мелкие лодки и плоты – смазать маслом и снарядить талисманами мертвенного огня.

Короткий приказ весил тысячу цзиней.

Этой же ночью, укрывшись завесой водяного тумана и воспользовавшись беспечностью флотилии Белых Костей, уверовавшей в собственную победу, в путь тронулись бесчисленные челноки.

Благодаря благословению военного искусства «Накопления чешуи у пучины» каждая лодка двигалась в строю как часть единой рыбьей стаи. Они следовали течению, атакуя сообща, не щадя жизней и сменяя друг друга волна за волной!

Это было сокрушение роением!

Атака каждого легкого челнока жалила не сильнее муравьиного укуса. Но когда десятки, сотни подобных мелких ударов обрушивались одновременно, вода закручивалась воронкой, порождая скрытую в глубине бурю.

Смертельная паника охватила исполинские корабли Белых Костей! Душераздирающий скрежет ломающихся килей, треск пожирающего борта мертвенного огня, отчаянные вопли перепуганных матросов…

Один, два… с десяток гигантских силуэтов накренились и развалились в темноте!

Ло Сы лично возглавил атаку. Воины карабкались на вражеские палубы, подобно муравьям, облепчикам гигантскую плотину. Яростные крики сражающихся пронзали густой туман, а заречие пожаров окрашивало стены ущелья в багровый цвет подземного пламени.

Вражеский военачальник метался в бессильной ярости: он сроду не видывал столь мерзкой, изворотливой тактики, прилипчивой, словно зараза! Видя, как гигантские броненосцы один за другим идут ко дну, а армия теряет рассудок от страха, он был вынужден отдать приказ об отступлении. Неповоротливая, жуткая флотилия Белых Костей впервые с позором повернула назад у стен Ущелья Сломанного Дракона.

Блестящая победа, контрудар в безнадежной ситуации!

Вернувшись с победой, тяжелораненый Ло Сы, балансирующий на грани смерти, был с почестями перенесен в лагерь.

Личный указ Владыки превознес его заслуги, а в память о том, как Ло Сы у Ущелья Сломанного Дракона предавался рыбалке и постигал Дао, уподобляясь бездонной пучине, ему пожаловали новый титул, куда лучше отражавший его нынешний склад ума и военное искусство – призрачный генерал Юаньсы!

Имя символизировало его сердце, столь же глубокое и непостижимое, как океанская пучина, а также славило его несгибаемое упорство: копить силы в тени, чтобы в нужный миг одним ударом достичь вершины!

Все прежние опасности, раскрашенные некогда яркими красками, в итоге ужались до сухих строк официального досье.

Рассеянный взгляд собрался воедино. Ло Сы сосредоточился, оценивая плоды собственных трудов.

Его удар вынашивался долго и был тщательно просчитан.

«Накопление чешуи у пучины» задействовало львиную долю мощи вверенных ему войск. Ужасающая волна в мгновение ока выкосила ряды императорской стражи.

Ло Сы управлял потоком с филигранной жестокостью, направив всю разрушительную мощь в первую очередь на Старую Мать Ста Призраков.

Та судорожно задействовала защитные артефакты, но продержалась ровно три дыхания, после чего захлебнулась в волнах «Накопления чешуи у пучины» и погибла!

Более чем десятитысячное войско стражи было разбито в пух и прах. В самом сердце построения зияла гигантская проломанная брешь – уцелели лишь жалкими кучками жбившиеся по углам уцелевшие культиваторы, которые теперь с диким ужасом спасались бегством.

Хаос воцарился абсолютный.

Бледный от ярости Достопочтенный Хань Янь затрясся всем телом и взревел:

— Ло Сы, паршивый предатель!

Подчиненные самого Ло Сы перепугались до смерти. Обступив командира с оружием и артефактами наперевес, они завопили:

— Ло Сы, что это значит?! Ты что, свихнулся или тебя заколдовали?!

Переметнувшись на сторону врага в самый разгар боя, Ло Сы нанес удар, потрясший основы мироздания! Всего одна атака – и весь расклад сил перевернулся.

Совершив столь чудовищный поступок, он сохранил на лице ледяное спокойствие, а в его глубоких глазах отражалось лишь бросившееся в атаку войско Цин-Цзяо.

Взгляд полководца тихо остановился на фигуре Нин Чжо, и он равнодушно бросил в ответ:

— Я тоже надеялся разойтись мирно. Но обстоятельства сложились так, что мне пришлось обнажить меч.

— Прошу прощения, братья.

— Но я – хороший человек.

— Какого черта?! — подчиненные от такой наглости лишились дар речи.

Внезапно Ло Сы возвысил голос, и его слова громовыми раскатами прокатились по всему полю боя, материализовавшись в свиток обличительной декларации.

— Небесный Путь озаряет всё сущее, законы преисподней сияют вечно!

— Я по воле небес выступаю против изменников, с мечом правосудия иду карать отступников!

— А Владыка Ванчуаня, вкушая милость подземного царства и держа весы правосудия, в алчности своей возжелал пожрать небеса, затмив черной душой солнце, и переполнил чашу грехов преисподней!

— Грех первый: извратил Инь и Ян! Небесные демоны пали в первозданные эпохи, и их останки должны были кануть в Лету. Владыка Ванчуаня слепил из скверны кости, омыл каналы мутной ци и выплавил алтари, посягнув на врожденные таланты!

— Грех второй: попрал волю государя! Занимая трон Владыки, он счел власть скудной, зарился на останки небесных демонов и, будучи венценосной особой, промышлял разбоем. Дойти до такого стяжательства – позор, от которого отвернутся и боги, и демоны!

— Грех третий: вырезал целые города ради жертвоприношений! Под прикрытием бедствий творил кровавые пиры! Миллион жителей Бессмертного Города Белой Бумаги стали топливом в его котлах. Кровь невинных обагрила белые бумаги – столь демоническим деяниям нет прощения даже в девяти преисподних!

— Грех четвертый: пленил Дао и предал долг! Владыка Долины Водного Захоронения блюл небесные тайны и хранил покой, проявив к нам милосердие, равное новому рождению, и одарив благодатью преисподнюю. Пользуясь силой, Владыка принудил его закрыть небеса, упрятал наставника в ледяную путину и заковал орбиты звезд в глухом ущелье! Ныне я возвращаю долг чести – разве пристало шакалам терзать лунных фениксов?!

— Ныне я поднимаю мятежное знамя не ради предательства, а во имя следования Небесам! Вы превратили Ванчуань в личную игрушку, а духов преисподней – в расходный скот.

— Коль темный правитель лишен пути, истинный монарх уже на подходе; с мечом следуем за драконом, дабы вновь навести порядок в Поднебесной!

— Небесный суд явен, дабы очистить мою совесть! Истинный владыка рядом, и клинок мой станет еще острее!!

В любой войне победителю необходимо моральное превосходство. Ло Сы прекрасно это понимал.

Обе стороны замерли:…

Достопочтенный Хань Янь от гнева и обиды задохнулся и принялся истошно орать:

— Предатель презренный, бессовестная тварь! Язык подвешен, а сам гори в аду!

Нин Чжо же задумчиво прищурился.

Сунь Линтун, исследуя загробный мир в одиночку, столкнулся с Ло Сы как раз на берегу реки Ванчуань и получил от него помощь.

Потому Нин Чжо был посвящен во многие тайны, включая то, что Ло Сы наставлял Старик Седых Костей.

Среди собравшихся именно Нин Чжо принял эту истину быстрее всех.

Цин Чи:

— Чего это он раскудахтался?

Нин Чжо передал мысленно:

— Не обращая внимания, атакуем изо всех сил!

Цин Чи:

— Поняла!

Под предводительством девушки армия Цин-Цзяо ухватилась за этот переломный момент и ринулась вперед, рассекая ряды противника, точно острый клинок, вошедший прямо в сердцевину армии Ло Сы.

Силы Ло Сы и без того понесли огромные потери от чисток, их боевой дух рухнул, ряды смешались, и теперь измотанные и обессиленные воины гибли тысячами, не в силах оказать достойного сопротивления.