Бессмертный Город Белой Бумаги – Ванчуань.

Сунь Линтун только миновал городские ворота, как его кто-то остановил.

— Я привратный чиновник. Прежде всего позвольте поздравить вас с успешным прохождением проверки Зеркала Грехов и входом в Ванчуань!

— Стоит вам переступить порог города, и вы станете новоселами нашей обители!

Привратный чиновник оказался средних лет мужчиной. На его лице играла доброжелательная улыбка:

— Сперва я выдам вам въездные нефритовые жетоны.

Он протянул по жетону каждому – и Сунь Линтуну, и старику.

Сунь Линтун принял жетон и, пустив в ход духовное сознание, мгновенно раскусил всю подноготную: вещица оказалась простейшей, грубо состряпанной духовной утварью, служившей лишь для удостоверения личности.

Чиновник пояснил:

— Добиться права вступить в Ванчуань было ох как непросто. Этот жетон – ваша новая отправная точка, все былое может кануть в Лету. Здесь вы вольны начать всё сызнова, сменив имя.

— Разумеется, никто не запрещает оставить и прежнее.

— Только учтите: имя на жетоне выгравируют лишь единожды. Стоит определиться – и изменить его уже не выйдет.

Сунь Линтун и остальные слушали со всем вниманием, храня молчание.

Чиновник продолжал:

— Получив имена, вы сможете отправиться с жетонами на Продовольственный склад и в прочие места, чтобы по очереди получить припасы для культивации.

— У каждого объем этих благ будет свой, в зависимости от личных заслуг, так что не удивляйтесь.

— Скажем, вам положена самая щедрая доля.

С этими словами чиновник взглянул на Сунь Линтуна, и его улыбка стала еще шире:

— У меня тут припасено несколько визитных карточек. Кое-кто из влиятельных и авторитетных людей нашего города, прослышав о вашем благородстве, горят желанием завести с вами знакомство и нарочно передали их мне.

Сунь Линтун про себя усмехнулся: он снова пожинает плоды благосклонности матушки Нин Чжо.

Под лучами Зеркала Грехов от него исходило сияние разноцветных облаков с примесью лазури и белизны – явный знак праведной жизни и безупречного нрава. Стоило такому человеку войти в город, как его тут же окружили почетом и заботой.

Однако Сунь Линтун не спешил принимать карточки:

— Полагаете, меня чествуют лишь за то, что я до мозга костей хороший человек?

— Мне вот любопытно, чего добиваются эти люди?

Чиновник сперва восхитился проницательностью Сунь Линтуна, а затем пояснил:

— Тут все дело в политике нашего города.

— Каждый, кто желает войти в Ванчуань, обязан пройти испытание Зеркалом Грехов.

— По его итогам прибывших делят на несколько категорий. Худшие – те, от кого исходит слабое свечение черной крови. Им уготована каторжная работа, смывание грехов и повторная проверка.

— Средняя ступень – мутное сияние. Грехи у таких новичков имеются, но не тяжкие, к тому же в них живет искреннее стремление творить добро и искупить вину. Попав в город, они подлежат надзору Палаты Очищения Кармы и отрабатывают повинности, пока не искупят грехи. Набрав достаточно заслуг, они могут просить о пересмотре дела. Если проверка пройдет успешно, они обретут личную свободу и избавятся от надзора.

— Высшая ступень – чистый свет. Такое безмятежное сияние присуще лишь тем, чье прошлое кристально чисто либо запятнано лишь сущими пустяками. Подобных новичков сразу вносят в реестр, и они становятся рядовыми горожанами.

— Ну а самая вершина – это вы, уважаемый господин. Обладатели истинных заслуг, совершившие великие добрые дела. Едва ступив в город, вы получаете наивысшие привилегии, а в выполнении любых заданий не ведаете ограничений. Все станут уважать вас и завидовать вам. Такого не добиться простым усердием – для этого требуется поистине великое милосердное сердце.

Сунь Линтун выслушал разъяснения и задал новый вопрос:

— И это всё?

В глазах чиновника мелькнул хитрый огонек, и он наконец перешел к сути:

— В резиденции городского владыки издавна выполняется одно поручение. Справиться с ним под силу лишь тем, кто обладает чистым сердцем и накопленными заслугами. И всякий, кому удавалось завершить эту задачу, удостаивался милости Владыки и получал высокие чины с щедрым жалованьем.

Тут Сунь Линтун прозрел.

Благодаря ауре Буддийского Доктора Мэн Яоинь он сошел за великого праведника.

В Ванчуане этот статус открывает любые двери. Но истинная причина крылась в том, что сам Владыка Ванчуаня в чем-то нуждался, и при его правлении такие праведники автоматически взлетали в верхушку городской иерархии.

Все эти знатные особы, стоявшие за визитными карточками, заискивали перед будущим высоким положением Сунь Линтуна, а также перед ресурсами и связями, что за ним стояли.

Поразмыслив, Сунь Линтун произнес:

— Я вступил в Ванчуань лишь ради нового начала и хочу жить вольной птицей, не обременяя себя лишними хлопотами.

— Пожалуй, я пойду осмотрюсь.

Ему предстояло баламутить воду в городе, так что он распрощался с чиновником и стариком.

Чиновник попытался увязаться следом, рассчитывая завязать добрые отношения и продолжить беседу, но Сунь Линтун вежливо отклонил его общество.

Тому оставалось лишь проводить его тоскливым взглядом и напоследок предостеречь:

— Вы здесь человек новый и еще не знаете местных порядков. Хоть переполох уже замяли, но я бы посоветовал вам от чистого сердца: держитесь пока подальше от резиденции городского владыки.

— Не так давно один взбалмошный маг-отступник, возгордившись своей силой, напролом прорвался через ворота и устремился прямо туда.

— Сейчас ее уже перехватили, она угодила в ловушку формаций резиденции.

— Так что, господин, если вы нацелились на то задание, спешить вам некуда.

Сердце Сунь Линтуна дрогнуло. Мелькнула мысль: а не станет ли эта беглая колдунья удобным поводом? Раз уж он заявился в Ванчуань с твердым намерением устроить переполох и разруху, действовать в одиночку и без поддержки было бы тяжело.

Буддийский Доктор Мэн Яоинь велела ему полагаться на волю течения и плыть по нему.

Сунь Линтун крепко запомнил эти слова и теперь рассуждал так: «Раз я узнал о колдунье и сам направляюсь к резиденции – разве это не значит, что я плыву по течению?»

Чиновник отговаривал его зря: замышляя недоброе, он был просто обязан туда отправиться.

Для вида попрощавшись с чиновником и со стариком…

Сунь Линтун подумал:

«У этого старика за душой явно есть кое-какие секреты».

«Раз он вознамерился начать новую жизнь в Ванчуане, мне ни к чему тащиться с ним хвостом».

«Не хватало еще втянуть его в неприятности, если всё вскроется».

В город Сунь Линтун попал во многом благодаря помощи старика. Он помнил это добро и не желал губить невинного.

В цветовой гамме Ванчуаня преобладали белые и зеленоватые тона. Царила мирная атмосфера: прохожие учтиво уступали друг другу дорогу и улыбались.

Цель Сунь Линтуна была предельно ясна – резиденция владыки.

Нырнув в переулок и в полной мере проявив мастерство искусного ученика Секты Непустоты, он скрытно пробрался к месту назначения. Оказавшись на месте, он обнаружил, что ворота резиденции наглухо заперты, по их периметру бушуют тяжелые охранные барьеры, а вдоль высоких стен непрерывным потоком шагают дозоры призрачной стражи.

Сунь Линтун легонько испытал защиту при помощи артефакта и тут же ощутил скользящие поблизости смутные потоки духовного сознания и работу поисковых формаций.

«Та малефича вела себя чересчур дерзко, пёрла напролом, вот и подняла на уши всю стражу. Эх…»

«Защита резиденции слишком мощная. У меня же основание лишь на ступени Закладывания Основы, как мне туда просочиться?»

Пока Сунь Линтун ломал над этим голову, мимо на бешеной скорости промчалась карета.

Понукая коней и поддерживая бешеный темп, кучер надрывался:

— Живо отворите ворота! У моего господина срочное государственное дело, не терпящее отлагательств!

Стражники тотчас вскинули оружие, но в следующий миг защитный барьер вокруг резиденции сам собой приоткрылся.

От кузова кареты исходило белое сияние, в котором угадывалась аура самого Владыки Ванчуаня.

— Ого, да это личный приказ Владыки!

— Быстро отворить ворота!

— Очистить дорогу!

Лица стражников резко переменились, и они тут же принялись исполнять приказ.

«Вот и шанс!» – у Сунь Линтуна от удивления расширились глаза, а во взгляде блеснул яростный огонек.

Хоть он и понимал, что затея безумно опасна, но колебаться не стал и в этот миг поставил на карту собственную жизнь!

Применив воровские техники и изо всех сил подавляя ауру, он дождался, пока карета поравняется с ним, укрылся в тени угла и, сделав кувырок, вцепился в днище повозки.

Колеса загремели, карета помчалась вперед и на полном ходу влетела через распахнутые ворота прямо на территорию резиденции.

«Я внутри!» – Сунь Линтун мертвой хваткой вцепился в днище, ликуя в душе. — «А проникнуть в резиденцию оказалось не так уж и сложно».

«Ха-ха-ха!»

«Кайф-то какой!»

Глаза Сунь Линтуна сияли, во рту от предвкушения выделялась слюна, а по всему телу пробегали мурашки удовольствия.

Карета петляла по резиденции, словно кучер знал здесь каждый камень. То и дело попадались перепуганные стражники и слуги, которые спешно шарахались в стороны.

Но!

Наконец кучер резко натянул поводья, заставив четверку скакунов вздыбиться на дыбы. Карета встала как вкопанная.

Из нее выпрыгнул бледный, охваченный паникой культиватор и принялся бормотать себе под нос, торопливо подгоняя самого себя:

— Быстрее, быстрее, быстрее!

Подбежав к дверям, он принялся складывать пальцами заклинания. Провозившись добрую минуту, он наконец сумел отворить створки.

Кучер к тому времени уже успокоил коней и принялся осматривать экипаж.

Едва створки подались, культиватор шмыгнул внутрь, даже не оглядываясь, и на ходу захлопнул за собой дверь.

«Если даже отпирание дверей столь заморочено, это помещение наверняка хранит важнейшие тайны резиденции!» – подумал Сунь Линтун.

Створки со стуком сошлись, оставив лишь узкую щель, в которую едва мог протиснуться человек.

Сунь Линтун, заблаговременно укрывшийся в кустах у входа, молнией взмыл в воздух и бесшумно, с филигранной точностью шмыгнул внутрь.

Двери захлопнулись с отчетливым стуком.

Культиватор бросился вперед по коридору, а Сунь Линтун неотступно следовал по пятам.

Внутри обнаружились ряды книжных шкафов, доверху заставленных нефритовыми пластинками.

«Неужто это хранилище техник?» – интерес Сунь Линтуна мгновенно угас.

Ни у него, ни у Нин Чжо дефицита в отменных техниках не было.

«Даже если сбыть их за бесценок, и то хлеб», – утешил себя Сунь Линтун.

— Вот оно, здесь. Точно, вот оно! — культиватор, обливаясь холодным потом, шарил глазами по полкам и вскоре нащупал нужную вещицу. Возликовав, он тут же вцепился в нее пальцами.

— Кто здесь?! — в следующий миг он резко развернулся и нос к носу столкнулся с Сунь Линтуном, застывшим в проходе.

У Сунь Линтуна мгновенно вздыбились волосы на теле, а в груди зазвенели тревожные колокола, возвещая о смертельной опасности.

С виду невзрачный культиватор попросту прятал свою ауру до предела, а удар его оказался уровня зарождения младенца!

Бам.

Не успел тот нанести удар, как сам получил исподтишка и рухнул без чувств.

Вырвшись из лап смерти, Сунь Линтун испытал столь резкий перепад эмоций, что едва не задохнулся. Он замер на месте, тупо уставившись перед собой.

Из тени выступил старик и усмехнулся:

— Мелкий засранец, чего уставился? Я ведь тебе жизнь спас.

Тот самый старик, с которым он столкнулся на Переправе Забвения, объявился вновь и вовремя вытащил его из беды.

Придя в себя, Сунь Линтун отступил на пару шагов, всем видом выражая настороженность:

— Почтенный старший, да вы же только что использовали меня, чтобы отвлечь внимание врага, а сами под шумок вырубили его!

— На городских воротах вы точно так же прикрылись мной, чтобы беспрепятственно пройти проверку Зеркала Грехов.

— А в самый первый раз – на Переправе Забвения. Вы хоть и помогли мне, но попутно расписали заслуги Юнь Сяо и Юэ И, снискав всеобщее одобрение и первыми взобравшись на Ладью Возвратного Пути!

— Вы мне помогаете или используете?

Старик рассмеялся:

— А малец-то башковит. Не зря носить ему звание потомка моей Секты Непустоты.

Сунь Линтун опешил:

— Старший, вы…

Старик не ответил. Лишь пальцы его замелькали в сложной комбинации, демонстрируя фирменные и тайные воровские искусства Секты Непустоты.

Самым простым и наглядным способом он доказал, кто он есть.

Продолжая, старик бросил:

— Зовут меня Цзен Цзидэ, я принадлежу к старшему поколению нашей секты. Мелкий, ну и безрассудства же в тебе! Смелее меня раз в сто!

— Ничего не зная, поперся в Ванчуань… Тьфу, чистое самоубийство!

— Я прикрывал тебя всю дорогу, особенно когда ты цеплялся за днище кареты. Неужто и впрямь думал, что проскользнул на одном лишь собственном мастерстве?

Сунь Линтун поспешно отвесил поклон:

— Наставник Цзен, так вы свои! Благодарю за спасение, эту добродетель младший век не забудет.

В этот момент до него дошло, почему Буддийский Доктор Мэн Яоинь советовала ему плыть по течению – за спиной просто стоял старший сородич по секте!

Сунь Линтун тут же переменился в лице, подскочил к Цзен Цзидэ и шлепнулся на колени, отвешивая земные поклоны.

Сам Цзен Цзидэ давно скончался, но дурной нрав не растерял и до сих пор обожал промышлять воровством. Притом воровал он с невероятным шиком: заранее рассылал жертвам предупреждения, заставляя тех усиливать охрану и искусственно задирая планку сложности.

Цзен Цзидэ славился непревзойденной техникой краж и страсть как любил сложные вызовы.

Узнав в Сунь Линтуне собрата по Секте Непустоты, он всей душой прикипел к этому пареньку.

«У этого мацака кишка не то что тонка, она толще моей! Редкое дело, поистине редкое!»

«Техника воровства отточена до блеска, основы сектантского отрочества усвоены на ура, а плоть и душа закалены на славу. В столь юные годы – и такая мощная база! Недурно, ох как недурно!»

Основным очагом Сунь Линтуна был верхний даньтянь, но его физическое тело благодаря Духовной Ладье Эмбрионального Дыхания обрело невероятную прочность, а потенциал души и вовсе вырос до миллиона человеческих душ.

Столь мощный запас душ целиком и полностью зиждился на Божественных Писаниях.

Тот свиток он добыл у Ло Сы, а старик Седых Костей заготовил его как раз для спасителя. Узнав об этом, Нин Чжо великодушно отдал Божественные Писания Сунь Линтуну, а сам обошелся четырьмя артефактами уровня зарождения младенца, еще раньше вознеся собственную душу до миллионного порога.

— Раз свела нас судьба под этой крышей, я тебя подучу уму-разуму. Вернешься в мир живых – словечко замолвишь за старика, — поглаживая бороду, проговорил Цзен Цзидэ.

Очевидно, этот старик страдал манией величия и обожал красоваться перед публикой.

Сунь Линтун полюбопытствовал:

— Старший, зачем вы пожаловали в Ванчуань?

Цзен Цзидэ тут же расписал, как он заранее уведомил Владыку Ванчуаня о грядущей краже сокровищ.

Сунь Линтун усердно закивал, воздевая большие пальцы и восхваляя воровской задор старшего.

Тот от этих речей расцвел пуще прежнего – это была его любимая тема. Залившись громким смехом, старик засыпал Сунь Линтуна вопросами.

Сунь Линтун принялся плести полуправду-полуложь, особо расписав свою страсть к воровству и тягу к острым ощущениям, отчего Цзен Цзидэ проникся к нему еще большей симпатией.

— Прекрасно, просто великолепно!

— Не зря ты мне с первого взгляда приглянулся.

— На этот раз мы с тобой знатно перевернем вверх дном весь Ванчуань и прогремим на весь загробный мир, ха-ха-ха!

После этой беседы их отношения стали куда ближе.

Сунь Линтун подошел к бесчувственному культиватору и вытащил из его рук нефритовый брусок. Испытав жгучее любопытство, он запустил внутрь духовное сознание, после чего брови его изумленно взлетели вверх:

— О? Да это же послужной список Ло Сы!