Услышав прямое признание Чжэн Шоумо, Ян Саньнянь и Вэнь Жаньюй порядком растерялись.

Только что Чжэн Шоумо яростно спорил с Нин Чжо, а в самый последний момент вдруг взял и сдался без боя.

«Что за фокусы?» – в их сердцах зародилось множество сомнений.

Они перевели взгляды на Нин Чжо, ожидая от него разъяснений.

Нин Чжо же лишь слабо улыбнулся:

— Раз уж так вышло, старейшине Чжэну лучше просто сдаться. Вы ведь внесли немалый вклад в просвещение жителей Бессмертного Города Белой Бумаги, так что можете рассчитывать на снисхождение.

Чжэн Шоумо холодно усмехнулся:

— Мальчишка, у тебя нет прямых улик, зато хитрости не занимать.

— Но взять меня живым – задача не из легких.

Не успело замереть эхо его слов, как от него во все стороны выплеснулась мощная волна ци.

Домен – Сокрытие Чешуи в Драконьем Омуте!

В следующее мгновение два домена слились воедино, кардинально преобразив окружающую обстановку.

Пышная, по пояс высотой трава на лугу в один миг превратилась в заболоченную низину, усеянную хаотично разбросанными валунами.

Меж ними журчали извилистые ручейки.

Вэнь Жаньюй выхватил кисть и принялся писать прямо по воздуху.

Ян Саньнянь активировал летающий клинок, рассекающий небесную высь.

Иероглифы и кинжал неслись на Чжэн Шоумо с двух сторон, ударив почти одновременно.

Очевидно, Вэнь Жаньюй и Ян Саньнянь сделали это осознанно. И пусть сражаться бок о бок им довелось впервые, их боевая выучка была на высоте – они с первой же атаки продемонстрировали слаженность, соразмерив скорость и устроив перекрестный удар.

Чжэн Шоумо не стал уворачиваться и замер на месте.

В тот же миг из его тела хлынул поток воды, окутав фигуру плотным непроницаемым коконом.

Написанные иероглифы врезались в полупрозрачную водяную завесу, выбив фонтаны брызг.

Более мощный артефакт – летающий нож – и вовсе утонул в водяной толще, пустив лишь легкую рябь.

При виде этого на лицах Ян Саньняня и Вэнь Жаньюя проступила суровая сосредоточенность.

Нин Чжо вовремя подал голос:

— Осторожно, это Разлитая Вода!

Сокровище водной стихии, несущее кармический грех – Разлитая Вода! Оно разрывает любые связи с покрытым ею предметом.

Как гласит пословица: пролитую воду не собрать!

В этот момент Вэнь Жаньюй всё понял.

Ян Саньнянь бросил быстрый взгляд на Нин Чжо, наконец-то осознав, почему в самый последний момент Чжэн Шоумо скис, бросил спорить и открыто признал себя шпионом.

Всё потому, что он не мог смириться с заключением!

Главная причина крылась именно в Разлитой Воде.

Подобные сокровища пяти стихий невероятно трудно хранить, а издержки на поддержание их стабильности астрономически высоки.

Хранение сокровищ водной стихии, связанных с добродетелью или грехом, в целом подчиняется одному незыблемому закону: вода течет вниз.

Хранить чистую Разлитую Воду – задача чрезвычайно затратная. Малейшая оплошность – и чистый артефакт начнет разбавляться сам по себе.

При повседневном хранении культиваторы обычно намеренно разбавляют Разлитую Воду, чтобы кардинально снизить расходы на ее содержание.

А когда приходит время использовать ее, артефакт очищают заново.

Эту истину Нин Чжо почерпнул у Ли Сяншана.

Будучи существом, обратившимся из карпа в дракона, Ли Сяншан некогда был избран Белоголовым Драконьим Владыкой и совершенствовался в Студеной Воде.

Пользуясь каждым случаем притока свежей воды для разбавления Студеной Воды, он упорно боролся за выживание, шаг за шагом преодолевая уровни вплоть до поверхности омута, пока наконец не выпрыгнул из него.

То же самое касалось и Студеной Воды, и Разлитой Воды.

Чжэн Шоумо изначально контролировал Чернильный Пруд, поэтому ему было невероятно удобно маскировать свои действия, сбрасывая Разлитую Воду прямо туда для повседневного хранения.

Когда-то Чжэн Шоумо замаскировался и при помощи домена «Сокрытие Чешуи в Драконьем Омуте» насмерть затерроризировал Цзинь Янцзы.

Сунь Линтун наблюдал за этим процессом от начала и до конца.

Именно поэтому Нин Чжо знал, что у этого предателя имеется Разлитая Вода.

Заподозрив Чжэн Шоумо после разбора зацепки с Ян Вэйда, Нин Чжо тут же увязал воедино все предыдущие улики.

Еще до того, как отправиться сюда, Нин Чжо мысленно рассудил: если его догадка верна, значит, Чжэн Шоумо, скорее всего, носит Разлитую Воду при себе.

Ну а если он ошибся – что ж, максимум удастся заточить в темницу одного практика Золотого Ядра.

В общей картине Бессмертного Города Белой Бумаги это роли не сыграет.

Как он и говорил всем вокруг: он никогда не был великим сыщиком и не считал себя мастером расследований. Ему не нужны доказательства – нужно просто действовать. Угадал – отлично, ошиблся – не страшно.

Судя по словам Вэнь Жаньюя, этот самый Чжэн Шоумо ведь прислуживал самой Мэн Яоинь.

Нин Чжо был уверен: если он по ошибке обидит невиновного, то стоит ему раскрыть свою истинную личность, как тот непременно всё поймет и простит.

На теле Чжэн Шоумо имелось материальное доказательство вины!

И это доказательство – Разлитая Вода.

Стоит только обнаружить ее при обыске, как любые его оправдания покажутся крайне подозрительными.

Поэтому у него не было шансов на удачу, и он ни за что не смирился бы с заключением под стражу.

Независимо от того, нашли бы у него Разлитую Воду или нет, при длительном аресте артефакт бы испортился – точно так же, как портятся продукты, у которых вышел срок годности. Его чудесные свойства начали бы рассеиваться во все стороны, неуклонно деградируя. А вместе с тем катастрофически рухнула бы и боевая мощь самого Чжэн Шоумо!

Разлитая Вода – вот на что он полагался больше всего!

Отразив атаку, Чжэн Шоумо тут же толкнул ладони вперед, отправив волновые потоки Разлитой Воды в контратаку.

Вэнь Жаньюй, Ян Саньнянь и Нин Чжо дружно отпрыгнули назад.

Троица в один миг активировала заклинания.

Ян Саньнянь выпустил цепь световых клинков, кисть Вэнь Жаньюя замелькала в воздухе, выписывая иероглифы, а Нин Чжо одновременно задействовал печать рук, речевую печать и печать сердца, по очереди выпуская заклинания пяти стихий.

Грохот…

Заклинания столкнулись с Разлитой Водой, порождая буруны водяных брызг и клубы шипящего пара.

Нин, Вэнь и Ян, не сговариваясь, перешли на заклинания, защищая себя покровом Ци. Без крайней необходимости они старались не использовать собственные магические сокровища и артефакты, опасаясь, что те будут поглощены Разлитой Водой.

Чжэн Шоумо взмыл в воздух и, подпитывая Разлитую Воду духовной силой, одновременно пустил в ход собственное сокровище, нанося удары со всех сторон.

Отбиваясь, Троица пятнала назад, и на какое-то время их прижали к земле.

Хотя Чжэн Шоумо владел явной инициативой, на лице его читалась мрачная сосредоточенность. Разлитая Вода была сильна, но обладала ярко выраженной способностью подавлять именно магические сокровища.

Веди он бой один на один с любым из них, он непременно заставил бы противника обнажить сокровище или артефакт.

В тот момент он смог бы силой Разлитой Воды притянуть чужую вещицу к себе, вызвав обратный удар и сокрушительно ослабив врага.

Но сейчас Нин, Вэнь и Ян объединили усилия, полагаясь исключительно на заклинания и разделяя давление между собой, благодаря чему держали оборону.

В таких условиях завязалась битва на истощение Разлитой Воды заклинаниями, что было крайне невыгодно для Чжэн Шоумо.

«Нужно бить в полную силу, нельзя сдерживаться! Самый подходящий момент настал, я обязан выбить из них магические сокровища и артефакты».

Чжэн Шоумо уже собирался выпустить на волю другое сокровище.

Но потерявший терпение Ян Саньнянь холодно фыркнул, и вертикальный разрез на его лбу внезапно распахнулся.

Высший талант – Равнодушие ко всему!

Его взгляд сделался жестким, ослепительно-ярким. Стоило лучу света упасть на Разлитую Воду, как ее масса стремительно начала таять.

Ян Саньнянь отличался гордым нравом, и его задевало, что втроем они уступают одному противнику, из-за чего в нем закипала ярость.

Вспыхнув, он мгновенно переломил ход битвы.

«Прекрасный шанс!» – сердца Нин Чжо и Вэнь Жаньюя дрогнули, и они тут же перешли в наступление.

Один сотворил Искусство Золотого Меча, другой выписал три иероглифа «Смерть» подряд.

Тело Чжэн Шоумо прошиб леденящий холод, словно он провалился в ледяную бездну, ощутив на себе всю полноту смертоносного намерения.

Он поспешно переключился с атаки на защиту, однако, хоть смена стойки и произошла стремительно, на это всё же требовалось время.

А для него этот критический промежуток времени означал пропасть между жизнью и смертью!

Сперва Искусство Золотого Меча пробило его защиту, а затем три иероглифа «Смерть» впечатались прямо в его тело.

Чжэн Шоумо изрыгнул фонтан крови и камнем полетел назад, а его аура рухнула до самого дна.

Разлитая Вода рассеялась, брызнув на землю, и полностью вышла из-под контроля.

Ян Саньнянь, уничтожив такое количество Разлитой Воды, тоже заплатил высокую цену: третий глаз на его лбу приобрел пепельный оттенок и почти полностью ослеп!

Не обращая на это внимания, он спешно метнул еще один клинок.

Летающий нож сорвался с места молнией, в мгновение ока оказавшись перед лицом Чжэн Шоумо, целясь тому прямо в межбровье, желая вонзиться в его духовное море и даосское поле!

Тяжело раненый Чжэн Шоумо находился в полубессознательном состоянии – разве мог он успеть отреагировать?

Но в критический момент из его пространственного кольца вылетела активированная циркулем именная бирка и преградила путь клинку.

Тут же эта бирка зависла в воздухе, испуская ослепительное разноцветное сияние.

Свет закрутился воронкой, образуя вихревую арку.

Арка исторгла мощную всасывающую силу, которая напрямую втянула в себя Чжэн Шоумо, после чего схлопнулась и исчезла.

Это зрелище потрясло Нин Чжо, Вэнь Жаньюя и Ян Саньняня до глубины души.

Каждый из них был уверен в победе и в том, что возьмет Чжэн Шоумо голыми руками. И вдруг – такой исход.

— Что это за фокусы?! — не сдержав изумления, выдохнул Нин Чжо.

Трое с недоумением уставились на то место, где всё произошло.

Вихревые врата полностью исчезли, как только втянули Чжэн Шоумо, и на траву упала лишь опустошенная бирка.

Ян Саньнянь протянул руку и притянул вещицу к себе.

Внимательно осмотрев ее, он заметил, что бирка покрылась паутиной трещин от края до края. Никто бы не удивился, если бы в следующее мгновение она рассыпалась в прах.

Прежние узоры на ней угадывались лишь приблизительно.

Трещины пересекали друг друга: одни напоминали вспышки свирепой молнии, другие изгибались зловещими зигзагами. Переплетаясь, они, казалось, складывались в очертания неких врат.

Аура бирки пала до уровня смертных вещей, превратившись в обыкновенную безделушку, до которой не дотягивали даже самые паршивые артефакты.

Очевидно, это чудесное творение можно было использовать лишь единожды.

Вэнь Жаньюй подошел ближе, вперив взгляд в расколотую бирку:

— Что это черт возьми такое?⁠

У Нин Чжо возник тот же вопрос:

— Домен изолировал внутреннее пространство от внешнего мира. Чжэн Шоумо лично развернул его и являлся хозяином домена «Сокрытие Чешуи в Драконьем Омуте», и тем не менее смог сбежать?!⁠

Ян Саньнянь в упор смотрел на зажатую в руке бирку, ощущая мощнейшее потрясение!⁠

Его лицо помрачнело темнее тучи. Лишь спустя долгое время он поднял глаза на Вэнь Жаньюя и Нин Чжо, а в его низком голосе отчетливо слышались глубочайший шок, настороженность и мрачная тяжесть:

— То, что вы не узнали эту вещицу, вполне нормально.

— Могу лишь сказать одно: здесь замешаны слишком крупные силы!

— Я обязан немедленно отправить весточку с летящим письмом в секту!!

Нин Чжо и Вэнь Жаньюй переглянулись.

Взгляд Ян Саньняня скользнул по Вэнь Жаньюю и остановился на лице Нин Чжо. Поколебавшись секунду, он произнес:

— Смерть твоей матери Мэн Яоинь, а также гибель других одаренных учеников, скорее всего, дело рук именно этой организации.

— Что?! — лицо Нин Чжо исказилось, и он требовательно подался вперед.

Но Ян Саньнянь покачал головой:

— Это секрет Зала Кары Зла моей Секты Десяти Тысяч Явлений! Даже такие истинные наследники золотого ядра, как Вэнь Жаньюй, в большинстве своем о нем не ведают. Если хочешь узнать подробности, советую тебе после вступления в Секту Десяти Тысяч Явлений тоже поступить на службу в Зал Кары Зла.

— Секта Десяти Тысяч Явлений, Зал Кары Зла… — Нин Чжо нахмурил брови, беззвучно шевеля губами.

Он знал, что его мать страдала от даосской раны, но понятия не имел, как именно была получена эта травма.

Ведь Мэн Яоинь не практиковала никаких еретических путей.

И вот теперь Ян Саньнянь заявлял, что к гибели его матери, судя по всему, приложила руку некая организация. И эта же бирка, способная вызволить человека из смертельной ловушки, служила одним из ее знаков.

В груди Нин Чжо одновременно взметнулись ярость и жгучее подозрение.

Ян Саньнянь сотворил несколько заклинаний, бережно упаковав треснувшую бирку, и спрятал ее за пояс.

Со строгим выражением лица он обратился к Вэнь Жаньюю и Нин Чжо:

— Обстановка оказалась куда сложнее, чем я думал.

— Чжэн Шоумо состоит в этой организации, и сколько же он просидел в Бессмертном Городе Белой Бумаги? Если эта организация решила положить глаз на наш город, боюсь, реальное положение дел намного хуже худших моих опасений.

— Сперва я должен проверить верхушку города во главе с владыкой, и вас двоих, разумеется, тоже.

Вэнь Жаньюй с серьезным видом кивнул:

— Прошу, делайте что должно.

Нин Чжо ответил:

— Я готов всецело содействовать, но действовать нужно скрытно. В конце концов, Бессмертный Город Белой Бумаги осажден и призраками, и армией мертвецов, и атмосфера внутри города и так накалена до предела.

Ян Саньнянь слегка кивнул, сверля Нин Чжо пронзительным взглядом:

— К тебе вопросов, судя по всему, нет. Будь у тебя хоть какой-то дурной умысел, ты бы не стал подставлять своего подельника Чжэн Шоумо.

— Сейчас я сильнее всего подозреваю самого Владыку Белой Бумаги!

— Нынешний владыка Бессмертного Города Белой Бумаги излишне честолюбив, к тому же его истинное тело уже много лет не появлялось на публике.

Нин Чжо потрепал свое кольцо-механизм и, убедившись, что то молчит, вызвался:

— Я готов пойти вместе со старшим Яном навестить истинное тело Владыки!

В глазах Ян Саньняня вспыхнуло искреннее одобрение:

— Не зря ты потомок истинного наследника золотого ядра нашей секты.

Вэнь Жаньюй поддержал:

— Я тоже пойду!

— Хорошо, — взял инициативу в свои руки Ян Саньнянь. — Тогда втроем отправляемся прямиком в резиденцию Владыки.

Ян Саньнянь развеял домен. Потревоженный домен «Сокрытие Чешуи в Драконьем Омуте», оставшись без хозяина, тоже рассеялся сам по себе, но поднятый шум успел привлечь внимание находившихся поблизости культиваторов.

Вэнь Жаньюй отдал пару распоряжений на ходу, успокоив толпу.

Троица прибыла к резиденции Владыки, где сперва встретилась с бумажным аватаром Владыки.

Вэнь Жаньюй сложил ладони в приветствии:

— Брат Ян, позволь мне лучше самому разъяснить ситуацию, как думаешь?⁠

Он опасался, что излишне заносчивый характер Ян Саньняня помешает нормальным переговорам и навлечет ненужные проблемы.

Ян Саньнянь бросил на Вэнь Жаньюя взгляд и чуть заметно кивнул:

— Ты тоже истинный наследник золотого ядра нашей секты, так что я могу оказать тебе эту услугу.

Тогда Вэнь Жаньюй доложил аватару Владыки, что скрытый шпион разоблачен – им оказался Чжэн Шоумо.

— Ох, он… — услышав это, бумажный аватар не выказал особого удивления и лишь тяжело вздохнул.

Взгляд Ян Саньняня стал острым как нож, и он тут же прижал его вопросом:

— Владыка вовсе не удивлен?⁠

Владыка Белой Бумаги ответил:

— Я ведь всё-таки хозяин города. Раз шпиона никак не удавалось вычислить во время всех проверок, я с самого начала допускал, что «Свиток „Вопросы Су Вэнь об обнажении сердец“» мог дать сбой.

— Под подозрением у меня состояло немало людей, и Чжэн Шоумо был в их числе.

— Он ведал Чернильным Прудом, но там вечно случались неполадки, из-за чего пруд приходилось то и дело чинить. Это казалось странным.

— Я даже тайком посылал людей проверить его, но ничего существенного не добился.

Услышав это, Вэнь Жаньюй невольно изумился. Он и подумать не мог, что Владыка подозревал Чжэн Шоумо уже давным-давно и даже устраивал за ним слежку!

Ян Саньнянь нахмурился:

— Почему же вы не копнули глубже? На вашем месте я бы непременно докопался до сути всех этих постоянных поломок Чернильного Пруда.

Владыка Белой Бумаги холодно фыркнул:

— Малыш Ян, ты не владыка города и тебе не понять, сколькими вещами приходится жертвовать на этом посту. Нельзя действовать лишь по собственному наитию.

— Чжэн Шоумо – как раз один из таких примеров.

— Он был человеком, которого оставила Мэн Яоинь, а потому изначально принадлежал к лагерю Секты Десяти Тысяч Явлений. К тому же он, будучи ученым-конфуцианцем, поддерживал крайне близкие отношения с Вэнь Жаньюем.

— Если бы я стал копать под него всерьез, то, боюсь, в конце концов наткнулся бы лишь на доказательства того, что он умышленно устраивал поломки и портил Чернильный Пруд ради присвоения средств на его ремонт.

— И в тот момент это выглядело бы некрасиво для обеих наших сторон!

Троица – Ян, Вэнь и Нин – хранила молчание.

Слова Владыки Белой Бумаги звучали весьма разумно.

Мэн Яоинь внесла огромный вклад в развитие Бессмертного Города Белой Бумаги, и на юге города даже воздвигли ее гигантскую бумажную статую. Если бы назначенного ею человека покарали, это нанесло бы тяжелый удар по репутации самой Мэн Яоинь.

Почитание заслуг Мэн Яоинь со стороны Владыки Белой Бумаги было также выражением доброй воли по отношению к Секте Десяти Тысяч Явлений.

В некотором роде Чжэн Шоумо заменял Мэн Яоинь, служа живым свидетельством дружбы и союза между Бессмертным Городом Белой Бумаги и Сектой Десяти Тысяч Явлений!

Пади он – и это не принесло бы ничего хорошего ни Владыке, ни союзу между городом и сектой.

Именно из-за подобных соображений Владыка Белой Бумаги и закрыл глаза на эту зацепку.

Многие вещи в жизни требуют определенной доли слепоты.

Вэнь Жаньюй тяжело вздохнул, прерывая молчание:

— Пожалуй, именно на это и делал ставку Чжэн Шоумо.

— С одной стороны, пользуясь регулярными ремонтами Чернильного Пруда, он тайком пакостил, выращивая свою Разлитую Воду и обустраивая другие ловушки. Теперь-то я вспомнил: когда в нашей городской реке проявились Врата Призраков и оттуда поперли толпы водных мертвецов, наверняка ведь тоже не обошлось без рук Чжэн Шоумо.

— С другой же стороны, он использовал это как своего рода «щит», прекрасно рассчитывая на то, что уважаемый Владыка предпочтет ради общего блага закрыть глаза на происходящее и не станет проводить дальнейших расследований.

Владыка Белой Бумаги перевел взгляд на Нин Чжо:

— Мы обязаны нашему маленькому спасителю тем, что он сорвал маску с этого негодяя!⁠

Помня слова Ян Саньняня, Нин Чжо чувствовал, как в его глазах разгорается твердая решимость:

— На этом всё не закончится. Гибель моей матери, скорее всего, связана именно с этим человеком.

Ян Саньнянь достал расколотую бирку и вкратце описал ход недавнего боя.

Услышав, что Чжэн Шоумо, по всей видимости, входит в эту таинственную организацию, бумажный аватар лишился прежнего спокойствия, издав удивленный вздох.

Ян Саньнянь произнес:

— Дело принимает слишком серьезный оборот, Владыка. Я должен лично увидеть ваше истинное тело, после чего всем нам предстоит скрепить клятву Божественным Соглашением.

— Иначе я просто не смогу по-настоящему доверять кому-либо из вас.

— А как мы будем держать оборону без доверия?

Бумажный аватар помолчал с полминуты, а затем горько улыбнулся:

— Что ж, ладно. Прошу за мной, трое уважаемых гостей.

Троица переглянулась. Нин Чжо погладил кольцо-механизм и шагнул вперед первым.

Спустя мгновение…

Все трое вошли в подземную тайную комнату.

Бумажный аватар активировал формацию, являя взору истинное тело Владыки.

— Это?! — лицо Вэнь Жаньюя исказилось в крайнем изумлении.

Ян Саньнянь прищурился, инстинктивно пытаясь скрыть дрожь в расширившихся зрачках.

Нин Чжо тоже застыл с лицом, полным шока – он никак не ожидал, что истинное тело Владыки окажется в столь плачевном состоянии.

(Конец главы)