Пространство магической формации напоминало гигантский, бездонный вертикальный колодец, уходящий куда-то в самые Девять Источников.

Инская цинь в колодце бурлила приливной волной, густая и темная, словно чернила. Она больше не текла разрозненными мощными потоками, а скорее походила на вязкую, густую жидкость.

«Черноводная гора, Город Белой Бумаги…», – подумалось Нин Чжо, когда он это увидел, и в его голове промелькнула связь с тем прозвищем, которое Бессмертный Город Белой Бумаги распространял во внешнем мире.

Стены колодца были гладкими, как зеркало, и наощупь казались чем-то средним между камнем и нефритом; казалось, их создала сама чистая энергия формации.

Подобная черной воде ци Инь бурлила и неистовствовала в колодце, то вздымая черные волны высотой в несколько чжанов, то сталкиваясь друг с другом с глухим раскатистым грохотом, похожим на подземный удар грома.

Стоило Яню, Вэню и Нин Чжо приблизиться к краю колодца, как они ощутили пробирающий до костей леденящий холод «черной воды». Этот мороз превосходил лед и снег, проникая прямо в костный мозг; он даже подавлял их собственную янскую ци и сковывал циркуляцию духовной силы.

А посреди этого бушующего шторма из инской ци безмолвно парил силуэт – это была сама Владычица Города Белой Бумаги.

Она не плыла по течению, а застыла в почти окаменевшем, преисполненном непререкаемого величия положении, медленно погружаясь и поднимаясь среди буйной черной волны.

У нее было стандартное овальное лицо, но черты отличались суровой, четко очерченной резкостью: высокие скулы напоминали следы от ударов тесака, а линия подбородка была волевой и сильной. Даже во сне с закрытыми глазами она излучала не терпящую возражений решительность и холодную жесткость.

Ее брови напоминали два длинных острых меча, взмывающих к вискам. Поверхность черных бровей уже покрылась серебристо-серым налетом, словно скованная морозной изморозью сталь.

Глаза ее были плотно закрыты, разрез – узким и хищным, в форме феникса. Даже в сомкнутом состоянии изгиб век походил на тщательно выведенный тушью мазок, с резко приподнятыми уголками, что выдавало властность, высокомерие и пронзительный взгляд исподлобья.

Губы тонкие, с четко очерченными бугорками. В прежнем состоянии они наверняка пылали безжалостным киноварным цветом, но теперь были мертвенно-бледными, розовато-лиловыми, словно увядшие лепестки глицинии. Они крепко сжаты, и даже в бессознательном состоянии сохраняли отталкивающую, суровую холодность.

Фигура у нее высокая и стройная, сложения гармоничного; даже в лежачем положении она источала стойкость и внутреннюю силу.

Длинные волосы распустились, черные до блеска – их не могли затмить даже черные волны инской ци. А на самых кончиках чернота постепенно переходила в жутковатый глубокий синий оттенок. Время от времени среди прядей мелькали крошечные ледяно-голубые кристаллы инской ци, мерцающие подобно звездам, чтобы тут же раствориться в густой волне волос.

— Владычица… — вздохнул Вэнь Жаньюй.

Спустя столько времени он наконец-то увидел саму Владычицу, но состояние ее явно было ужасным – о пробуждении не могло быть и речи.

Ян Саньнянь прищурился. Он впервые видел нынешнюю правительницу Бессмертного Города Белой Бумаги.

Даже обладая широким кругозором и безжалостным сердцем, в этот момент он был потрясен завораживающей красотой Владычицы Города Белой Бумаги.

И это в то время, когда она пребывала без сознания! Трудно было даже представить, какой гордой и властной женщиной она предстанет, когда откроет глаза.

Инская ци в колодце кипела и грохотала, разбиваясь о стены.

А находившаяся в самом центре Владычица Города Белой Бумаги казалась застывшей во времени янтарной мухой. Любое неистовство, приближаясь к ее телу на несколько чи, словно подавлялось невидимой абсолютной волей, исходившей от нее самой, становясь вялым и медленным.

Владычица Города Белой Бумаги походила на кусок древнего черного льда, брошенный в чернильное море: она не только не растворялась под разъедающим действием энергии, но, напротив, безумно ассимилировала и поглощала эту способную уничтожить всё силу.

Каждое ее плавное движение вверх-вниз походило на бессознательный вдох, втягивающий в себя бескрайнюю инскую ци.

То тут, то там видневшиеся участки ее кожи уже покрылись синевой, словно демоническая шкура. В сочетании с ее устрашающим величием это создавало впечатление, будто они предстали перед самим Владыкой подземного мира!

Бумажный двойник Владычицы испустил долгий взволнованный вздох:

— Таково нынешнее состояние моего истинного тела. Ради всего Бессмертного Города Белой Бумаги она приняла на себя подавляющую часть инской ци, из-за чего много лет назад впала в беспамятство, и пробудить ее невозможно.

Вэнь Жаньюй пристально вглядывался в нее, его лицо было невероятно мрачным:

— Владычица изначально была практиком мира живых, и янской ци в ее теле должно быть куда больше, чем инской. Но теперь, из-за того что она взвалила на себя слишком много инской ци, она оказалась буквально на волосок от смерти!

— И что же теперь делать?

Бумажный двойник покачал головой:

— Тайком я перепробовала бесчисленное множество способов, но толку мало. Главная проблема в том, что мое истинное тело находится на краю гибели, и действовать грубо нельзя. Стоит хоть немного нарушить хрупкий баланс, и это хрупкое состояние рассыплется прахом, а истинное тело мгновенно погибнет!

— Но если методы будут недостаточно сильны, как же совладать с этим океаном инского прилива?

Словно сдерживаясь слишком долго и наконец обретя собеседника, которому можно излить душу, бумажный двойник продолжила жаловаться:

— Все эти годы ради общего блага Бессмертного Города я скрывала истинное положение дел и запечатала истинное тело здесь.

— Волей-неволей мне, этому двойнику, приходится самой притворяться Владычицей, чтобы справляться с делами.

Брови Ян Саньняня сошлись на переносице.

Если истинное тело в таком состоянии и его невозможно разбудить, как тогда заключить Божественный договор?

Заключи они его лишь с двойником, его связующая сила уменьшится в разы.

— Информация Секты верна.

— Нынешняя Владычица Города Белой Бумаги – женщина амбициозная и страстно жаждущая контроля. Оказавшись в столь бедственном и опасном положении, она все равно ни за что не пожелала выпустить власть из рук, стиснув зубы и втайне упорствуя все эти годы.

Если эта тайна просочится наружу, положение Владычицы неминуемо подвергнется бесчисленным нападкам.

Ее истинное тело не способно сражаться, и лишиться поста Владычицы для нее не составит никакого труда.

Ян Саньнянь достал Божественный договор:

— Владычица, я и не думал, что ваши дела обстоят настолько скверно. Если ваше истинное тело невозможно пробудить, заключить этот Божественный договор и обрести базовое доверие между нами будет невероятно трудно!

— Как решить эту проблему?

Бумажный двойник горько улыбнулась и медленно покачала головой.

Вэнь Жаньюй вдруг произнес:

— Вот оно что… Вот почему Владычица набирает столько наложников-мужчин.

— Всё потому, что истинное тело без сознания. Только заставив других заниматься парным совершенствованием, где ведущую роль играет противоположная сторона, можно добиться слияния Инь и Ян и облегчить бремя инской ци истинного тела Владычицы.

— К тому же парное совершенствование Инь и Ян обладает невообразимой тайной силой – это великий закон небес и земли. Даже если инская ци подобна морю, она покорно трансформируется, а не уничтожит все напрямую, словно огненный костер, залитый потоком воды.

Бумажный двойник подхватила:

— Но, к сожалению, я направляю инскую ци из своего тела согласно формации в такие места, как Обитель Сокрытия Ян и Зал Укрепления Ян. И даже если все наложники объединят усилия, для общего объема инской ци это капля в море – ровно настолько, чтобы едва-едва поддерживать ее умирающее состояние.

— А янская ци Трезубца Золотой Ласточки вовсе не предназначена для парного совершенствования, да к тому же примешана с демонической ци, что моему истинному телу совершенно не подходит.

— Всё это выставлялось напоказ лишь для того, чтобы у людей теплилась какая-то надежда.

Нин Чжо на мгновение погрузился в водоворот мыслей.

Он вспомнил Сунь Тешэна, который из-за этого погубил собственный путь совершенствования и был вынужден превратиться в получеловека-полудемона.

Что бы он почувствовал, услышав эти слова?

Сунь Тешэн уже был мертв, а Шэнь Бин и Чэнь Суй погибли из-за Трезубца Золотой Ласточки.

Что бы они подумали, узнай они, что всё это было лишь спектаклем, разыгранным Владычицей?

Даже Чжэн Шоумо оказался одурачен.

Он то и дело пускал в ход силу из-за того, что Трезубец Золотой Ласточки признал в нем хозяина, но из-за своей поспешности совершил оплошность, за что Нин Чжо и ухватился.

Впрочем, если подумать, Нин Чжо и сам в этом деле подливал масла в огонь.

Не задумай они с Вэнь Жаньюем план, в Зале Укрепления Ян не появилась бы формация очищения сокровищ по духовному пакту, наведшая столько шуму.

«А как же Ли Сяншан?», – мелькнуло в голове у Нин Чжо.

Ли Сяншана прислал Белоглавый Драконий Владыка.

«Сколько он знает и какое соглашение заключил с Владычицей Города Белой Бумаги?»

«Является ли Ли Сяншан тем, кто подливал масла в огонь, просто сам не осознавая этого?»

Думая об этом, Нин Чжо обрел совершенно новое понимание иллюзорной обстановки в Бессмертном Городе Белой Бумаги.

Истинный грандиозный заговор – это столетний замысел Владыки Ванчуаня. Под предводительством великой церемонии Рождения Демона и Жертвоприношения Бедствию Бессмертный Город Белой Бумаги уже был назначен им местом для кровавого жертвоприношения.

«Моя матушка узнала об этой новости через Старца Седых Костей, но она не предупредила Владычицу Города Белой Бумаги».

«Значит, знает ли Владычица Города об этом деле?»

На шахматной доске Владыки Ванчуаня Владычица Города Белой Бумаги – всего лишь пешка, а сам Бессмертный Город – рыба, которую он собирается разделать.

А на шахматной доске Владычицы Трезубец Золотой Ласточки – инструмент, Скорбная Юлин, Вэнь Жаньюй и даже Нин Чжо – пешки. Сунь Тешэн, Шэнь Бин, Чэнь Суй и множество других наложников – брошенные пешки. Ли Сяншан, судя по всему, тоже пешка, но вот можно ли назвать таковым Белоглавого Драконьего Владыку, Нин Чжо судить не брался.

«Что за таинственная организация, мне пока не по чину выяснять. Только вступив в Секту Десяти Тысяч Явлений, я получу дальнейшие возможности».

«Информация, оставленная матушкой, позволяет мне внешне оставаться пешкой, но втайне дает шанс стать игроком».

«Ян Саньнянь хочет, чтобы истинное тело Владычицы подписало Божественный договор, и это мне на руку».

Владычица щедро одарила Нин Чжо, не скупясь на награды, и даже помощь Армии Цин-Цзяо оказала с поистине широким размахом.

На месте любого другого он бы уже давно предал ей сердце и душу, присягнув на верность.

Но Нин Чжо – не кто попало.

Он разглядел расстановку сил и узнал истинную натуру и характер Владычицы.

Поэтому он решительно выбрал сторону Секты Десяти Тысяч Явлений.

«А не сообщница ли Владычица Города Белой Бумаги с Чжэн Шоумо?»

«Этот вопрос критически важен!»

Если это так, он ни за что не станет рисковать и вмешиваться в Церемонию Рождения Демона и Жертвоприношения Бедствию. Ведь, судя по словам Ян Саньняня, матушка Нин Чжо, скорее всего, была убита той таинственной организацией. Выходит, послание Мэн Яоинь стояло на ступень ниже этой организации.

Более того, вполне вероятно, что оставленную ею информацию тайная организация знала давным-давно, просто сохраняла ее из каких-то своих соображений.

Додумавшись до этого, Нин Чжо уже полностью прозрел и понял главное: «Нужно заставить истинное тело Владычицы пробудиться».

Определившись с мыслями, он решительно перешел к действиям.

Тут же он прервал молчание:

— Пробудить Владычицу на самом деле не так уж сложно.

Его слова тут же приковали к нему взгляды всех присутствующих.

— У тебя есть способ? — с любопытством спросил Ян Саньнянь.

Нин Чжо сложил руки в приветственном жесте, с суровым и торжественным видом произнес:

— Должен доложить почтенным присутствующим: я немного смыслю в медицине. У меня есть один прием, который как раз способен разрешить это неловкое положение истинного тела Владычицы.

Ян Саньнянь решительно кивнул:

— Тогда прошу младшего брата продемонстрировать этот фокус.

Вэнь Жаньюй выразил надежду.

Бумажный двойник задумчиво произнесла:

— Можно, но я буду внимательно следить за всем от начала до конца.

— Естественно, — улыбнулся Нин Чжо. — Мое медицинское искусство не скрывают от посторонних глаз.

— Прошу, — бумажный двойник протянула руку.

Она задействовала формацию, заставив черную волну подхватить истинное тело и медленно поднять его к краю колодца.

Нин Чжо встал перед истинным телом Владычицы.

Оказавшись ближе, он только теперь заметил, что Владычица очень высокая – почти девять чи.

Он решительно протянул руку к ее телу.

В трех чи от цели Нин Чжо почувствовал, будто его ладонь колют тысячи иголок.

Инская ци, таящаяся в теле Владычицы, была поистине пугающе обильной!

Обычный практик стадии Зарождения Души давно бы уже погиб. Только благодаря своему врожденному таланту Владычица Города Белой Бумаги смогла достичь столь невероятной степени.

Нин Чжо благоразумно остановился, направив ладонь на истинное тело Владычицы на расстоянии трех чи.

Бумажный двойник, Ян Саньнянь и Вэнь Жаньюй не отрывая глаз следили за каждым его движением.

К удивлению всех троих, Нин Чжо не стал колдовать никакие целительные техники, а просто выпустил из ладони поток янской ци.

На лице бумажного двойника мгновенно отразилось разочарование.

Она-то думала, что Нин Чжо покажет какое-нибудь диковинное врачевание, а это все та же старая добрая песня про парное совершенствование Инь и Ян.

«Нин Чжо всего лишь на ступени Основания Фундамента. Боевая мощь у него потрясающая, но он же совсем юн, сколько у него может быть янской ци?»

— Мм?!

В следующий миг выражение лица бумажного двойника резко изменилось.

Она с изумлением увидела, что, стоило этой янской ци вырваться наружу, как ей не потребовалось ни малейшего управления со стороны Нин Чжо, ни какого-либо ведения процесса парного совершенствования – она напрямую влилась в истинное тело Владычицы Города Белой Бумаги, словно возвращающаяся в родное гнездо ласточка.

В процессе этого янская ци стремительно и безупречно слилась с инской.

Заметив это, Ян Саньнянь и Вэнь Жаньюй тоже изменились в лице, взглянув на Нин Чжо совсем по-новому.

— Странно! Что за метод такой? Выплавленная им янская ци настолько близка к истинному телу, будто она принадлежит ей самой! — восхитился двойник Владычицы.

Вэнь Жаньюй кивнул, восхищенно протянув:

— Хотя молодой друг Нин Чжо обладает низкой ступенью культивации, его методы поистине необычайны и раз за разом преподносят сюрпризы.

Ян Саньнянь заметил:

— Скорее уж это не медицина, а метод парного совершенствования! Не ожидал, что ты, Нин Чжо, так силен в парном совершенствовании!

— Кхе-кхе-кхе, — зашелся кашлем Нин Чжо. — Как это вообще может считаться обоюдным совершенствованием?

— Обмен изначальной ян и изначальной инь – вот это настоящее парное совершенствование!

— Подобный уровень – не более чем выделение мной некоторого количества ресурсов для культивации, чтобы Владычица могла ими воспользоваться.

— Старший Ян, в будущем я собираюсь вступить в Секту Десяти Тысяч Явлений, а я еще так молод, не портите мне репутацию!

Ян Саньнянь моргнул:

— Этот твой метод донельзя диковинный! Кажется, он способен менять собственную янскую ци в зависимости от объекта, делая ее идеальной для кого-то конкретного.

— Потрясающе!

— Если такое выйдет наружу, неизвестно, сколько женщин-практиков захотят совершенствоваться вместе с тобой.

Нин Чжо снова кашлянул:

— Этот метод подтачивает мои основы, его нельзя использовать без разбору, да и часто применять тоже нельзя. Просто сейчас обстоятельства вынуждают, пришлось пойти на крайние меры. Надеюсь, присутствующие сохранят это в тайне!

Ян Саньнянь:

— Я могила.

Вэнь Жаньюй:

— Мужчина держит слово.

Бумажный двойник произнесла:

— Истинно спаситель нашего города. Молодой господин Нин Чжо, ваши методы поразительны, вы снова и снова удивляете. Эх, жаль, что вы истощили свои основы, но награда в этот раз будет щедрой! Надеюсь, вы приложите еще усилий, чтобы спасти мое истинное тело, а заодно и весь город Белой Бумаги.

Нин Чжо скривил лицо, изображая, будто выкладывается из последних сил.

Втайне он привел в движение Комплекс Демонического Окрашивания Кровных Жилок, управляя собственной ци крови, чтобы его лицо мгновенно побледнело.

На самом деле вся исторгаемая им янская ци бралась из Кувшина Инь-Ян Единого Дыхания и по своей сути являлась переработанной инской ци Владычицы Города Белой Бумаги, так что с ним самим это почти не имело ничего общего.

Спустя мгновение веки истинного тела Владычицы Города Белой Бумаги дрогнули, и она медленно открыла глаза, тотчас уставившись на большеголового юношу, который занимался с ней парным совершенствованием.

(Конец главы)