Цин Чи внезапно задели за живое, наотмашь ударив по самому больному месту. Её лицо мгновенно побагровело от гнева, она резко обернулась и вперила взгляд в того, кто посмел заговорить.

Она увидела человека в соломенной шляпе, с могучим телосложением, облаченного в серо-серебристые чешуйчатые доспехи и с длинным боевым трезубцем в руках.

Цин Чи была невысокого ростки, так что ей пришлось задрать голову, чтобы рассмотреть лицо собеседника под полями шляпы.

С первого же взгляда она слегка опешила: лицо под шляпой оказалось вовсе не человеческим – это была самая настоящая рыбья морда.

И хоть черты лица напоминали карпа, надо лбом красовалась пара серебристо-белых драконьих рогов.

Похоже на демона-карпа, в жилах которого текла кровь дракона.

Заметив на лице Цин Чи ярость, карп-демон слегка испугался, замахал руками и залепетал:

— М-может, я… я угадал не то?

Цин Чи сжала зубы. Отвечать на вопрос она не стала, а лишь с удвоенной злостью выпалила:

— Ты еще кто такой?!

Чешуйчатый карп-демон тут же отчеканил:

— Я… меня зовут Ли Сянсян. М-меня прислал мой господин, Драконий Владыка.

Сердце Цин Чи слегка ёкнуло.

В подземном мире властелинов звали владыками, а хозяев целых государств – государями. Драконьим же Владыкой величали лишь повелителей водных стихий, чья власть была поистине огромной, и удержать её могли лишь сильнейшие заклинатели.

Цин Чи сдержала раздражение:

— И какой же такой важной персоне служит твой Драконий Владыка?

Ли Сянсян тут же продемонстрировал искреннее, идущее из глубины души благоговение:

— Мой господин носит титул Драконьего Владыки Белоголовых, он управляет…

Цин Чи вовсе не улыбалось слушать его дальнейшие хвастливые тирады, и она грубо прервала его:

— Я в курсе, управляет половиной реки Цанцзян, подумаешь.

Ли Сянсян только «ахнул». Хоть его и оборвали на полуслове, он ничуть не рассердился и поскрёб затылок:

— Раз знаешь, так это же прекрасно!

Будучи мастером стадии Золотого Ядра, он при общении с Цин Чи, находившейся лишь на ступени Основания Цзинь, не проявлял ни грамма высокомерия. Напротив, он тушевался, нервничал и выглядел донельзя застенчивым.

Гнев Цин Чи заметно поутих. Она окинула Ли Сяншана взглядом с ног до головы, в её голове мелькнула догадка, принесшая с собой капельку радости, и она поинтересовалась:

— Твой Драконий Владыка уже присылал сюда Цзинь Янцзы, а теперь послал тебя. Неужели и на этот раз вы нацелились на Трезубец Золотой Ласточки?

Сердцем Цин Чи владел Цзяо Ма, поэтому она собрала массу слухов и информации об Обители Владыки Солнца.

В последнее время в Обители Владыки Солнца развернули Формацию Духовных Контрактов для Очищения Сокровищ, да к тому же пережили два подряд покушения, в которых погибли два важных наложника. Разумеется, предатели тут же слили эту информацию наружу, так что гул стоял на весь город.

Цин Чи была прекрасно осведомлена об обстановке и знала, что больше всего шансов завладеть Трезубцем Золотой Ласточки было у Цзинь Янцзы. Вот только незадолго до этого тот был убит кем-то из предателей.

Цзинь Янцзы происходил из Союза Семи Перьев, но действовал по приказу Драконьего Владыки Белоголовых, прибыв в Бессмертный Город Белой Бумаги.

И теперь, видя, что Ли Сяншан тоже заявился в город, Цин Чи закономерно решила, что этот парень тоже получил приказ побороться за статус нового хозяина Трезубца Золотой Ласточки.

Это заставило девушку искренне обрадоваться.

Ведь она смертельно боялась, что её возлюбленный Цзяо Ма из-за своих техник или по какой-то иной причине выбьется в лидеры и станет новым хозяином Трезубца Золотой Ласточки, тем самым накрепко закрепив за собой статус наложника.

Если бы Ли Сяншан сумел заполучить Трезубец Золотой Ласточки, это перерезало бы Цзяо Ма потенциальный путь к карьерному росту, что фактически помогло бы самой Цин Чи.

Однако Ли Сяншан покачал головой:

— Я эволюционировал из карпа в цзяо, а культивирую дарованную хозяином технику «Превращение в Дракона». Даже будучи мужчиной, я принадлежу к водной стихии, а природа Трезубца Золотой Ласточки совсем с моей не вяжется.

— Но ты, девчонка, угадала наполовину.

— Я явился сюда не с пустыми руками: при мне великое сокровище, и моя цель – отыскать подходящего человека и помочь ему совладать с Трезубцем Золотой Ласточки.

— Малышка, а твоему возлюбленному нужен Трезубец Золотой Ласточки? Штука-то баснословно ценная, я могу тебе помочь.

Брови Цин Чи взлетели вверх, и она засучила рукава:

— Ах ты бесстыдный демон, да как ты смеешь предлагать такое?!

Ли Сяншана едва не хватил кондратий, и он попятился на добрых несколько шагов:

— Мелкая, давай без драки, без драки! В этом городе драться строго запрещено.

— А вот и поколочу понаехавшего! — усмехнулась Цин Чи, её кулаки вспыхнули пламенем, и она бросилась в атаку.

Удар её кулака пришелся Ли Сяншану в грудь, издав глухой стук.

Бирюзовое пламя облизало серо-серебристую чешую, но мгновенно угасло.

По телу Ли Сяншана прокатилась мощная волна энергии, циркулируя по всем меридианам. Сам он остался совершенно невредим, на доспехах не осталось ни царапинки.

Зрачки Цин Чи слегка сузились.

Боевая мощь Ли Сяншана поразила её.

Обычный мастер стадии Золотого Ядра вряд ли смог бы держаться с такой легкостью и непринужденностью.

Но что еще важнее, она заметила, что Ли Сяншан вращает циркуляцию своей техники прямо в черте города без малейшего давления со стороны городской формации. О чем это говорило?

Это говорило о том, что перед тем, как ступить на порог Обители Владыки Солнца, Ли Сяншан наверняка повидался с верхушкой города, заручился их дозволением и был официально признан союзником Бессмертного Города Белой Бумаги!

В голове Цин Чи промелькнула догадка: «Плохо дело. Боюсь, Владычица Города Белой Бумаги заключила сделку с Драконьим Владыкой Белоголовых, раз тот протянул им руку помощи».

Хоть Цин Чи и обладала горячим нравом и взрывным характером, она прекрасно понимала, когда ситуация выходила из-под контроля, и тут же остановилась.

— Предупреждаю тебя со всей серьезностью: держись от моего Цзяо Ма подальше. Никакой Трезубец Золотой Ласточки ему не нужен. Он мой! Я сама вытащу его из Обители Владыки Солнца.

Ли Сяншан протянул руку и поскрёб гладкий затылок:

— Вот оно как.

В его глазах мелькнуло понимание, после чего он виновато замахал руками:

— Прости, это я не подумал.

— Тогда обещаю тебе: твоему мужчине я помогать не стану.

— Ну а если он заполучит Трезубец Золотой Ласточки сам по себе, тут уж я ни при чем.

Цин Чи прищурилась, внимательно разглядывая Ли Сяншана, и, убедившись, что его извинения звучали искренне, а в манерах не было ни капли высокомерной спеси, бросила:

— Смотри у меня, слово держи.

Ли Сяншан поспешно закивал:

— Обещаю, обещаю, клянусь.

И с этими словами он выпалил страшнейшее проклятие в качестве клятвы.

Это заставило Цин Чи удивленно приподнять брови: похоже, этот Ли Сяншан был на редкость простодушен – вылитый затворник-отшельник, который всю жизнь просидел в горах и почти не общался с посторонними.

Таких чудаков на самом деле встречалось немало.

В особенности это касалось отпрысков знатных семей или супер-секток: благодаря покровительству старцев они с малых лет не нуждались ни в каких ресурсах для культивации. Они сидели взаперти и усердно тренировались, почти не выходя в свет, и лишь набравшись сил и получив средства самозащиты, отправлялись в путешествие для закалки духа.

Именно такое впечатление Ли Сяншан сейчас и производил на Цин Чи.

Закончив с клятвами, Ли Сяншан серьезно посмотрел на Цин Чи:

— Ну что, малышка, теперь ты спокойна?

Тон Цин Чи снова смягчился:

— Какая я тебе малышка? Прекрати меня так называть, у меня вообще-то имя есть – Цин Чи.

Ли Сяншан:

— А? Но ты же намного младше меня, я гожусь тебе в дедушки, разве называть тебя малышкой противоречит правилам приличия?

Цин Чи шлепнула себя по лбу:

— Короче, зови меня просто Цин Чи. И запомни клятву, которую только что дал.

— Учу тебя уму-разуму: общаясь с людьми, не стоит постоянно называть их «малышками» или «детками», так можно запросто нажить врагов!

Ли Сяншан вытаращил глаза, глядя на неё так, будто только что усвоил важнейший жизненный урок:

— Вот оно как?

Уголки глаз Цин Чи лукаво дрогнули:

— Ну вот я тебя и научила. А как ты меня отблагодаришь?

Ли Сяншан растерянно протянул:

— Э-э…

На сей раз настала очередь Цин Чи отмахиваться:

— Раз уж ты направляешься в Обитель Владыки Солнца, проведи-ка меня с собой, считай, что это плата за урок.

Ли Сяншан засомневался:

— Разве так можно?

Цин Чи нетерпеливо кивнула:

— Конечно можно! Просто веди меня за собой, а если кто-то вздумает преградить путь, просто сделай свирепое лицо.

Ли Сяншан призадумался:

— Это выполнимо.

И тогда Цин Чи хвостом увязалась за Ли Сяншаном, беспрепятственно шагая вглубь Обители Владыки Солнца.

Ли Сяншан прибыл в Бессмертный Город Белой Бумаги первым делом нанес визит бумажному клону Владычицы Города Белой Бумаги. О его визите в Обитель Владыки Солнца начальство было предупреждено заранее.

В Обители Владыки Солнца Ли Сяншана привечали как дорогого гостя, а вот к Цин Чи отношение было совсем иным.

Но стоило стражникам попытаться перерезать им дорогу, как Ли Сяншан издал грозное мычание и уставился на них тяжелым, пронзительным взглядом.

Стражники Обители Владыки Солнца:?!

Ли Сяншан: …

Они переглядывались пару мгновений, пока до стражников наконец не дошло:

— А, так вы вдвоем вместе… т-тогда… прошу, проходите, милости просим.

Цин Чи возликовала и последовала за Ли Сяншаном внутрь Обители Владыки Солнца.

Она уже бывала здесь и отлично знала дорогу, поэтому на полпути распрощалась со своим провожатым.

Перед уходом она хлопнула Ли Сяншана по плечу:

— Ладно, я побежала, здоровяк, а ты неплох. В следующий раз, как приду сюда, снова позову тебя в проводники.

На лице Ли Сяншана расплылась широкая улыбка:

— Госпожа Цин, вы мой первый друг, так что смело зовите меня на помощь, когда потребуется.

Стоявшие неподалеку стражники Обители Владыки Солнца могли лишь криво улыбаться.

Цин Чи добралась до жилища Нин Чжо, привела в порядок растрепанное лицо, глубоко вздохнула и с легким трепетом постучала в дверь.

— Сяо Ма, Сяо Ма, я пришла навестить тебя, — нежно позвала она.

Тишина в ответ.

Цин Чи заскрежетала зубами, прижала костяшки пальцев к створке и тихонько постучала:

— Сяо Ма, это я, твоя Цин Чи, твоя Цин-Цин.

Тишина.

Цин Чи прижалась ухом к двери и пустила в ход технику подслушивания, но в комнате не было ни звука.

Лицо девушки слегка помрачнело, глаза сузились, а на самом дне зрачковлыхнуло бирюзовое пламя.

Она принялась колотить в дверь изо всех сил, наращивая темп.

Бум-бум-бум…

— Сяо Ма, открой!

— Думаешь, сможешь от меня спрятаться?

— Я уже стою прямо у твоих дверей!

— А ну отвори, поживей отвори дверь!!

— Не откроешь – с места не сдвинусь сегодня!

— Мелкий паршивец, совсем страх потерял, даже показаться мне на глаза не смеешь? Ах ты засранец!

Голос Цин Чи становился всё громче, эмоции зашкаливали, и в конце концов она принялась барабанить по двери ногами.

Живший по соседству сосед наконец не выдержал:

— Да угомонись ты уже, девушка. Цзяо Ма вообще здесь нет!

Цин Чи взревела:

— И не думай его выгораживать!

Сосед испуганно отшатнулся:

— Нет же, правда нет! Он ушел еще вчера спозаранку и до сих пор не вернулся.

Цин Чи ахнула, и гнев моментально сменился радостью: оказывается, Цзяо Ма не прятался от неё специально.

Она принялась расспрашивать о том, куда направился Цзяо Ма, но откуда было знать соседу? Тот лишь ожесточенно затряс головой.

Цин Чи заскрежетала зубами, не желая так просто сдаваться – раз уж она наконец добралась до Обители Владыки Солнца:

— Пойду к верхушке Обители, пусть всё объяснят!

А Нин Чжо меж тем действительно отправился к Вэнь Жаньюю.

Следуя инструкциям, Сунь Линтун успешно добрался до седьмой армии бумажных марионеток и отыскал схрон Мэн Яоинь.

Но для активации диска формации требовалась сила Десяти Тысяч Явлений.

Уткнувшись в этот тупик, Сунь Линтун мог лишь терпеливо ожидать благих вестей от Нин Чжо.

Сам же Нин Чжо изо всех сил постарался, покинул Обитель Владыки Солнца еще вчера, отыскал Вэнь Жаньюя и лично обратился к нему за наставлениями.

— В прошлый раз старший Вэнь обмолвился о возможности вступить в секту Десяти Тысяч Явлений, а также упомянул Собрание Летящих Облаков. Младший раздумывал над этим со всех сторон, и желание моё лишь крепло.

— Недавно я узнал, что любой заклинатель, вступающий в секту Десяти Тысяч Явлений, обязан практиковать «Канон Десяти Тысяч Явлений».

— Не сможет ли старший Вэнь заранее передать мне часть этого «Канона Десяти Тысяч Явлений», чтобы я мог начать тренировки впрок и подойти к Собранию Летящих Облаков с куда большим шансом на успех?

Обоснование звучало безупречно!

А у самого Вэнь Жаньюя за рекомендацию талантов полагались вполне реальные заслуги.

Услышав такую просьбу от Нин Чжо, он остался крайне доволен и тут же согласился:

— В нашей секте Десяти Тысяч Явлений всё сущее объемлется единым целым, и вход открыт для всех рек. Начальные разделы нашей базовой техники, «Канона Десяти Тысяч Явлений», не являются тайной за семью печатями.

— Я прямо сейчас передам тебе главы для этапов Очищения Ци и Основания!

Нин Чжо без сучка и задоринки заполучил «Канон Десяти Тысяч Явлений», но возвращаться в Обитель Владыки Солнца не стал.

Он направился к южным воротам Бессмертного Города Белой Бумаги и снова проник внутрь гигантской бумажной статуи. Только с помощью Лампы Межпутий он мог через нить «Жизни на Волоске» поддерживать связь с Сунь Линтуном.

— Босс, всё прошло успешно, я добыл «Канон Десяти Тысяч Явлений»! — обрадовал его Нин Чжо.

Сунь Линтун возликовал:

— Малыш Чжо, в тебе я не сомневался, ты вечно всё сделаешь в лучшем виде!

Получив передачу, он сперва запечатлел всё в памяти, а затем принялся постигать суть.

В предисловии к «Канону Десяти Тысяч Явлений» значилось: «Когда хаос только зарождался, чистые и мутные потоки еще не разделились, существовало лишь изначальное первородное дыхание-ци Хуэньюань, породившее „Канон Хуэньюань“. Ци Хуэньюань порождает мириады вещей и событий, кои и именуются мириадами явлений. Сии мириады явлений суть узел небес и земли, инструмент трансформации инь и ян…»

«Я созерцал падение созвездий, превращающихся в бушующие моря, видел, как молния раскалывает трепетные весенние ростки, и осознал, что мириады явлений – не более чем метаморфоза ци в материю и обратно. Посему я и составил этот канон: дабы безликим объять имеющее форму, дабы иллюзией подтвердить вечную истину».

Сунь Линтун погрузился в созерцание, и радость в его сердце росла с каждой секундой, становясь всё более густой и всеобъемлющей.

— Этот «Канон Десяти Тысяч Явлений» и вправду достоин звания ключевой техники целой супер-силы! Масштаб концепции настолько грандиозен, что оставляет далеко позади подавляющее большинство других учений.

— Практикуя этот канон, можно обрести силу Десяти Тысяч Явлений. Эта сила способна имитировать и воспроизводить энергию ци любой техники в мире! До чего же это чудесно, просто и понятно, освоить его сможет каждый!

Поразмыслив над трактатом всего мгновение, Сунь Линтун уже до конца уловил суть глав Очищения Ци и Основания.

С одной стороны, его озарение поражало воображение, с другой – текст трактата и впрямь был написан просто и доступно, без лишней мудрёности.

Добившись прорыва в понимании, Сунь Линтун тут же приступил к практике.

Его основной техникой было Искусство Девственника, чьим оплотом служил верхний даньтянь моря сознания, в то время как даньтянь ци и даньтянь эссенции не были привязаны к какому-то одному базовому учению. «Канон Десяти Тысяч Явлений» как раз нацелился на средний даньтянь ци, и Сунь Линтун идеально подходил под эти требования.

Что же до Нин Чжо, то он практиковал высшие техники трёх сект, охватывавшие все три даньтяня целиком, так что при всём желании он уже не смог бы изучать «Канон Десяти Тысяч Явлений».

Впрочем, искусство девственника Сунь Линтуна было не менее выдающимся: верхний даньтянь оказал глубочайшее влияние на даньтянь ци и даньтянь эссенции, из-за чего те претерпели множество изменений.

Разумеется, эти изменения совершенно не стыковались с «Каноном Десяти Тысяч Явлений».

Чтобы овладеть им, Сунь Линтуну пришлось бы перестраивать себя прямо на ходу, что было в разы сложнее, чем просто учить трактат с нуля.

В обычных обстоятельствах Сунь Линтун ни за что бы на такое не пошел.

Но сейчас на кону стояло не только великое сокровище, но и безопасность его верного брата Нин Чжо. Не раздумывая ни секунды, Сунь Линтун, едва разобравшись в основах, со всей страстью бросился осваивать «Канон Десяти Тысяч Явлений»!

Всего за двое суток Сунь Линтун выпестовал силу Десяти Тысяч Явлений.

Пусть это был лишь уровень Очищения Ци, но его оказалось вполне достаточно для того, чтобы диск формации распознал его.

По сути, сила Десяти Тысяч Явлений служила лишь обычным ключом.

Сунь Линтун влил силу Десяти Тысяч Явлений, и диск формации наконец ожил!

Скрытая, утонченная аура мгновенно разлилась вокруг, окутав армию бумажных марионеток.

В следующий миг бумажные куклы едва заметно зашевелились без всякого ветра, издав глухой шуршащий звук.

(Конец главы)