Голос Мэн Яоинь доносился из Лампы Межпутий, но звучал прямо в глубинах моря сознания Нин Чжо.

«Преемник Лампы Межпутий! Раз уж у тебя есть фундамент из миллиона человеческих душ, а сам ты – полноправный хозяин Бессмертного Города Белой Бумаги, ты просто обязан быть небесной переменной, которую предсказал Старец Седых Костей!»

«Тебе нужно сорвать зловещий заговор Владыки Ванчуаня и вернуть долгожданный покой во все топтели чёрных волн иньских приливов».

Вслед за этими словами Нин Чжо передался огромный массив информации.

Ритуал зарождения небесного демона и подношения бедствию…

Череп небесного демона…

Приобретённая одарённость…

Избрать Бессмертный Город Белой Бумаги в качестве жертвы для кровавого жертвоприношения, чтобы принести её мрачному небу…

Спустя мгновение Нин Чжо полностью переварил эту потрясающую весть, и в его глазах вспыхнул и заиграл яркий свет: «Вот оно как!»

В этот самый момент он постиг весь грандиозный замысел Владыки Ванчуаня.

Среди этого потока информации Мэн Яоинь также указала способ одержать победу.

Она чётко заявила, что некогда лично спускалась в подземный мир, где её удостоил личной встречи Старец Седых Костей. Под его наставничеством она задействовала козыри, оставленные учёным Сюао Су, и с помощью механики смогла взять под контроль половину армии бумажных марионеток.

Однако Мэн Яоинь не дала чётких указаний, как именно разрушить планы Владыки Ванчуаня, лишь выразив абсолютную уверенность в преемнике: раз уж это переменная, порождённая небесными числами Яна, обязательно найдётся способ победить!

«Вот в чём дело».

«Значит, корни дарованной небесами таблички в руках босса кроются в этом».

«Старец Седых Костей…»

Нин Чжо услышал прозвище этого заклинателя уже во второй раз – впервые имя прозвучало из уст Ло Сы.

Теперь же, в новом контексте, всё ощущалось совсем иначе.

«Матушка давным-давно подготовила всё это, ожидая эволюции небесных чисел. И теперь, когда заговор Владыки Ванчуаня близится к успеху, я хоть и попал сюда по воле случая, судя по всему, и есть та самая переменная!»

«Я должен изо всех сил следовать воле матушки и довести это дело до конца».

Дело пахло керосином, и Нин Чжо тут же через «Жизнь на Волоске» связался с Сунь Линтуном.

Сунь Линтун в этот момент всё ещё находился в построение иньской армии и издалека вглядывался в то, как Бессмертный Город Белой Бумаги противостоит приливу призраков. Узнав обо всём, он пришёл в крайнее изумление.

— Охренеть просто, малыш Чжо! Методы твоей матушки и правда выше всяких похвал. Умудриться украсть целую половину армии бумажных кукол… Мы сорвали куш!

Нин Чжо ответил:

— Судя по информации, оставленной матушкой, кому-то нужно лично отправиться туда и активировать внутреннюю формацию, только так можно взять ту половину армии под свой контроль.

— Но вот как использовать эту силу, чтобы разрушить планы Владыки Ванчуаня, матушка не упомянула.

Сунь Линтун отмахнулся:

— Мелкий, у твоей матушки и в мыслях не было никаких предсказательских способностей. Того, чего она добилась, уже более чем достаточно. А что делать дальше… по сути, она же тебе уже намекнула, разве нет?

Нин Чжо, разумеется, прекрасно понимал, к чему клонит Сунь Линтун, и кивнул:

— Верно. Раз уж в те годы именно Старец Седых Костей наставил мою матушку и даже помог распечатать тайное войско Бессмертного Города Белой Бумаги по личной задумке…

— Значит, сперва нам следует отыскать этого мастера и попросить у него совета.

Сунь Линтун:

— Кто знает, может, Старец Седых Костей уже ждёт нас. То, что он приставил Ло Сы удить рыбу на берегу реки Ванчуань, вполне могло быть сделано ради встречи с нами.

— Если всё так, то не окажется ли генерал Ло Сы человеком Старца Седых Костей и нашей потенциальной поддержкой?

Нин Чжо призадумался:

— Такое вполне возможно, но всё станет ясно лишь после того, как мы нанесём визит Старцу Седых Костей и раздобудем больше информации.

— Босс, похоже, твоему прорыву к стадии Золотого Ядра снова суждено отложиться.

Сунь Линтун на мгновение умолк, а затем горько усмехнулся:

— Ничего не попишь! Раз уж правда такова, я тоже обязан активно заняться культивацией духа и изо всех сил подтянуть свой духовный фундамент до уровня миллиона человеческих душ. Только так у меня появится право сорвать ритуал зарождения небесного демона и подношения бедствию.

У Нин Чжо уже была миллионная душа, и Сунь Линтун тоже должен был вытянуть свои показатели до того же уровня, создав себе вторую страховку.

Сунь Линтун:

— Сдается мне, стоит ли вообще сообщать этот секрет Владычице Города Белой Бумаги?

Сунь Линтун слегка сомневался на этот счёт.

Нин Чжо нахмурился и задумался:

— В предсмертном послании матушки о Владычице Города Белой Бумаги не было ни слова. Очевидно, у неё на это были свои причины.

— Каковы бы ни были эти причины, по её мнению, решение нынешнего кризиса не слишком-то завязано на Владычицу Города Белой Бумаги.

— Тьфу!

— Ради этого города матушка не пожалела жизненной силы Янь, напрягала все свои извилины и рисковала, лично проникая в подземный мир, чтобы заготовить столько всего для потомков… Моя матушка и впрямь была слишком добра и великодушна, она думала о людях всего мира и бросалась в огонь не щадя себя.

— И что по сравнению с матушкой потеряла Владычица Города Белой Бумаги?

— Едва завидев меня, она тут же повесила мне на шею ярлык спасителя! Очевидно, она хочет использовать меня точно так же, как некогда использовала матушку.

— Только она не понимает: хоть я и сын своей матушки, характер у нас всё же отличается.

— Я согласен побыть спасителем и даже не против сделать кое-какие добрые дела, но при условии, что я хоть что-то с этого поимею.

— Моё просветление далеко не такое высокое, как у матушки!

Выслушав этот ответ Нин Чжо, Сунь Линтун тут же почувствовал, как у него с души отлегло, и рассыпался в похвалах:

— Мелкий, вот это правильный разговор. Мы же не собираемся слепо притворяться благодетелями, которые всё отдают ради других! Это жутко скучно!

— То, что у твоей матушки было настолько широкое мышление, — это уже совсем другая история.

Нин Чжо кивнул:

— Верно.

По сей день три бумажных талисмана, которые Владычица Города Белой Бумаги насильно всучила Нин Чжо, по-прежнему прятались в его трёх даньтянях.

Нин Чжо уже задействовал силу даньтяней сознания, ци и эссенции, чтобы плотно окружить эти три талисмана и подавить их мощным сжатием.

Оставалось лишь дождаться подходящего момента, чтобы позволить Сунь Линтуну пустить в ход его воровские искусства и попытаться их извлечь.

Пытаться вытащить их сейчас было слишком рано.

Владычица Города Белой Бумаги непременно забеспокоится и наложит новые, еще более мощные чары.

Натиск призраков бушевал трое суток и трое ночей, и лишь после этого пошел на спад.

— Снова продержались, — Же Гочжэн тоже нёс караул на зубчатой стене, трое суток напролёт сражаясь изо всех сил без сна и отдыха.

На его лице не было ни тени радости от победы – он лишь тяжело и мрачно глядел за пределы городской стены.

Там, сохраняя идеальный боевой порядок, медленно отступало подразделение иньской армии.

Это войско не принимало участия в атаках, зато активно подбирало оставшихся после боя бродячих духов. В итоге за время битвы их численность не уменьшилась, а напротив, выросла на целых двадцать процентов.

— До чего же паршиво! Не уничтожить этот передовой отряд просто невыносимо тошно, — Же Гочжэн со злости врезал кулаком по зубцу стены и заскжетал зубами.

На фоне его мрачной ярости разительно выделялась Цин Чи.

— На этот раз моих боевых заслуг точно хватит, да? — восторженно ликовала девушка.

Цин Янь выглядел помрачневшим, но отрицать очевидное не стал и кивнул:

— Да уж, Чиэр, тут и считать нечего, твоих заслуг и впрямь хватило с избытком.

— Только вот сейчас в Обители Владыки Солнца объявлен режим полной изоляции. Если ты начнешь с бухты-барахты добиваться встречи с этим малым по имени Цзяо Ма, мало того что наткнешься на преграды, так еще и доставишь ему кучу хлопот.

— В конце концов, он теперь наложник самой госпожи городской владычицы.

Цин Чи тут же взметнула брови домиком и свирепо зыркнула на отца:

— Пап, ты что, заднюю дать решил?

Цин Янь тут же замахал руками:

— Нет-нет, что ты. Эх, я к тому, что если ты хочешь увидеть Цзяо Ма, действовать надо с умом. Например, я могу написать ему письмецо и тайком выманить наружу, чтобы вы встретились. Всяко лучше, чем тащиться в Обитель Владыки Солнца, верно?

Только после этого гнев Цин Чи немного угас, и она закивала:

— Пап, ты прав, в Обители Владыки Солнца толком ничего не сделаешь, там каждое слово под присмотром. Снаружи куда удобнее!

Цин Янь кивнул, но в ту же секунду его лицо перекосилось и он выставил вперёд ладонь:

— Подожди-ка!

— Ничего не сделаешь… Ты что вообще удумала?!

— Снаружи удобнее… для чего удобнее?!

Цин Чи презрительно фыркнула:

— Пап, я уже взрослая, не лезь в мои дела, я сама разберусь, что к чему.

Цин Янь от злости едва не заскрипел зубами:

— И не думай вытворять глупости! Сохранённая искра юности Цзяо Ма колоссально помогает ему в культивации техники!

Цин Чи:

— Ха, раньше я переживала именно из-за этого и не решалась перевести отношения на новый уровень, но теперь у меня ещё есть шанс…

Цин Янь едва не задохнулся от возмущения:

— Нет-нет, нельзя тебе так поступать! Ты же девчонка, если будешь вести себя слишком навязчиво, Цзяо Ма тебя не оценит. Чиэр, наберись терпения…

— Набраться терпения?! — Цин Чи взмахнула рукой, вмиг распалившись не на шутку. — Дать тебе посмотреть со стороны, как Цзяо Ма разделяет ложе с этой старухой, Владычицей Города Белой Бумаги?! Да ни в жизнь!

Услышав, как дочь называет Владычицу Города Белой Бумаги старухой, Цин Янь испытал одновременно ярость, злость и липкий ужас. Он вытаращил глаза и прошипел сквозь зубы:

— Заткнись! Совсем берегов не видишь, мелешь что попало!!

Цин Чи, однако, отца ни капельки не боялась и уже собиралась ответить.

Цин Янь торопливо замахал руками:

— Всё, молчи, больше ни слова! Тьфу, балда безмозглая, делай что хочешь, я больше в твои дела не вмешиваюсь. И на отца своего наплевать забудь, и на семью нашу тоже!

Стоило Цин Яню так высказаться, как гнев Цин Чи тут же сменился на милость:

— Пап… — виновато протянула она.

— Я вспылила, ты только не сердись.

— Я просто слишком сильно переживаю за Сяо Ма и хочу вытащить его.

— Ох-х-х! — Цин Янь закрыл лицо руками и тяжело вздохнул, на какое-то время потеряв дар речи.

Нин Чжо тем временем уже вернулся в Обитель Владыки Солнца и продолжил упорные тренировки.

Сунь Линтун же, дождавшись окончания отступления армии, перекинулся несколькими словами с главным военачальником и объявил, что ему нужно вернуться в подземный мир.

Имея на руках воинский приказ самого Ло Сы, он мог перемещаться совершенно свободно, и командующий даже любезно подсказал ему обратную дорогу.

Сунь Линтун нырнул в главное русло Реки Минцзяо и поплыл вглубь, прорываясь сквозь тонкую грань между миром живых и подземным царством, и вновь очутился в Инь.

Хоть он и не знал дороги, Нин Чжо мог связаться с ним в любую секунду, к тому же у самого Нин Чжо в руках находилась Лампа Межпутий.

И Сунь Линтун двинулся в путь, ориентируясь на подсказки Нин Чжо.

Его целью была седьмая армия бумажных марионеток.

Эта армия была еще не до конца сформирована и находилась на этапе создания.

Именно благодаря этому обстоятельству Старец Седых Костей и Мэн Яоинь смогли вмешаться и перехватить контроль над этим войском.

Сунь Линтун шагал вперед, попутно достав из пространственного кольца табличку-талисман.

Эта табличка была вырезана из черного нефрита, длиной в три цуня и семь фэней, и по её поверхности переливался тусклый золотистый блеск.

В центре лицевой стороны талисмана красовалась полная Печать Четырёх Сторон Яньло, а по её краям змеился узор из картинок Восемнадцати Кругов Ада.

На обратной же стороне киноварью были выведены строки из «Тринадцати Глав Законов Инь».

Это была ничто иное, как дарованная небесами табличка.

— И подумать только, этот нефритовый талисман в итоге достался не Нин Чжо, а мне, — с легким вздохом произнес Сунь Линтун.

Он продолжил путь, одновременно мысленно подпитывая нефритовый талисман.

В тот же миг мощный поток духовной энергии хлынул прямо в душу Сунь Линтуна.

Эта волна была невероятно колоссальной, а главное – чистейшей по своей природе. Сунь Линтун в ту же секунду изменился в лице: его душа ощутила себя раздувающимся воздушным шаром, стремительно увеличиваясь в размерах.

В отличие от культивации Нин Чжо, задействовавшей четыре сокровища, духовный фундамент Сунь Линтуна взмыл ввысь напрямую – стабильно, стремительно и без малейшей скрытой угрозы нестабильности.

Физическое тело Сунь Линтуна было куда крепче, чем у Нин Чжо, и оно легко выдерживало лавинообразно растущую мощь души.

К тому моменту, как Сунь Линтун добрался до седьмой армии бумажных марионеток, фундамент его души уже преодолел отметку в двести тысяч человеческих душ!

Разумеется, у него и раньше была солидная база: он был старше Нин Чжо, поэтому мощный фундамент духа достался ему вполне естественно.

— Малыш Чжо, тебе стоило воспользоваться этим талисманом, это же самый легкий путь к совершенствованию, — искренне восхитился Сунь Линтун.

— Другой такой возможности урвать халяву у подземного владыки тебе уже не представится.

Нин Чжо рассмеялся:

— Твои слова звучат до боли знакомо. Разве не я уговаривал тебя ровно тем же самым способом совсем недавно?

Сунь Линтун:

— У неё почти нет недостатков! Если уж придираться, то разве что в ушах начинает двоиться от слуховых галлюцинаций – кто-то вечно бубнит под нос какой-то ритуальный текст, жутко раздражает.

Сердце Нин Чжо дрогнуло:

— А что за текст там читают?

Сунь Линтун:

— Я уже почти целиком его запомнил.

— О великая Та Инь, что правит девятью подземными путями и источает девятикратный свет! Яньло вершит законы, душа охватывает десять сторон Преисподней; ручьи Жёлтой Источниковой Воды исторгают снег, перенося души через мириады бедствий великой глуши.

— Ныне же, с помощью ритуала зарождения небесного демона, мы благоговейно подносим жертву перед ликом Владыки Сумрачного Небосвода…

— Подносим… Возлагаем сокровища Печати Четырёх Сторон Яньло на тайный алтарь, выстилая занавесы подлинными картами Восемнадцати Кругов Ада. Чёрный снег семикратно укрывает землю, впитывая янские души для подпитки сил инь; киноварью начертаны девять кругов неба, вопрошающих о законах преисподней и пронзающих мрачные дали…

— Молим Сумрачный Небосвод отворить кратчайший путь сквозь преисподнюю, избавить грешные души от тяжких недугов; ниспослать дарованный небесами нефритовый талисман, чтобы укрепить корень духовной обители. Да пребудет…

— …Столь суетны эти речи, пред Тобою – да будет принято вкушение!

Услышав пересказ Сунь Линтуна, Нин Чжо обрадовался:

— Похоже, это и есть великий ритуальный текст жертвы зарождения небесного демона. Босс, послушай внимательно и постарайся вспомнить всё от начала и до конца: возможно, мы сможем отыскать в нём лазейку для прорыва.

Сунь Линтун покачал головой:

— Мы с тобой оба не конфуцианские ученые, выискивать бреши в таком – задача невыполнимая, тут это не сработает!

Нин Чжо:

— Как только представится удобный случай, мы сможем показать этот текст Вэнь Жаньюю…

— Ладно, давай пока не об этом. Сперва приберем эту половину армии к рукам, а затем двинемся прямиком в Долину Водных Погребений. Эти бумажные марионетки – лучшее доказательство нашей личности, чтобы заслужить доверие Старца Седых Костей.

— А если возникнут неприятности, у нас под рукой будет целая армия, которая сможет сражаться за нас!

Сунь Линтун кивнул:

— Мелкий, дальше я полностью полагаюсь на твои указания.

Тогда Нин Чжо, сверяясь с посланием матушки, подсказал Сунь Линтуну, как успешно отыскать скрытый глубоко под землей диск формации.

Сунь Линтун влил в диск духовную энергию, но тот не подал ни малейших признаков жизни.

Осмотревшись и проведя диагностику, Сунь Линтун выяснил причину:

— Это диск формации Десяти Тысяч Явлений, для его активации требуется заполнить его силой Десяти Тысяч Явлений. Что делать?

Нин Чжо призадумался:

— Судя по всему, матушка хотела, чтобы эта возможность в итоге досталась секте Десяти Тысяч Явлений.

— Это проще простого.

— Ранее мы болтали с Вэнь Жаньюем, и я узнал, что одна из базовых техник секты Десяти Тысяч Явлений, Искусство Трансформации Законов, способна порождать силу Десяти Тысяч Явлений.

— Я тут же отправлю весточку Вэнь Жаньюю и расспрошу его об этой технике!

Пока Нин Чжо разбирался с делами армии в подземном мире, у главных ворот Обители Владыки Солнца появилась Цин Чи.

— Будьте добры, передайте Цзяо Ма, что его ищет Цин Чи, пусть выйдет и повидается со мной! — у Цин Чи сияли глаза, переполненные ожидания.

— Мелкая девчонка, неужто твой возлюбленный и впрямь стал наложником городской владычицы? — неожиданно раздался чей-то голос прямо за спиной девушки.

(Конец главы)