Командир варваров на ступени золотого ядра вместе со своими подчиненными недолго сражался против армии марионеток Нин Чжо, но, осознав мощь противника, принял решение о безоговорочном отступлении. Нин Чжо и Сунь Линтун, управляя марионетками, воспользовались моментом для преследования. Уничтожив множество воинов-варваров, они увидели, как противник бежит вниз по склону горы.

Духовное чутье Сунь Линтуна передало мысль: «Продолжаем преследование?»

Нин Чжо бросил взгляд на поле боя у подножия: людей из Лагеря Трёх Полководцев было намного меньше, чем сил неприятеля, и их уже почти взяли в кольцо.

В его голове пронеслись мысли, и он сжал зубы:

— Нет! Сперва сравняем с землей этот вражеский лагерь.

Ранее варварский командир с копьем проявил самоуверенность, лично возглавив вылазку, за что и был разбит Нин Чжо.

Однако лагерь все еще функционировал, и уцелевшая горстка варварских пехотинцев продолжала обстреливать позиции Нин Чжо из луков.

Добравшись до ворот вражеского лагеря во главе марионеточного войска, Нин Чжо внезапно отдал приказ остановиться.

В этот момент в полной мере проявилось главное преимущество механических кукол – их беспрекословное послушание.

Будь на их месте обычная армия с недостаточной выучкой и хромающей дисциплиной, воины наверняка поддались бы эйфории и пропустили приказ об остановке мимо ушей, продолжая рваться вперед.

— Малыш Чжо? — Сунь Линтун озадаченно изогнул бровь.

Нин Чжо отвел взгляд от нефритового кольца управления: оно только что едва заметно сжалось, но даже этого легкого движения хватило, чтобы послужить для него сигналом тревоги.

Соединив ментальный приказ и духовное чутье, Нин Чжо отделил от основного войска полсотни марионеток и бросил их внутрь лагеря.

Внутри оставалась лишь горстка больных, старых и раненых варварских пехотинцев.

В свои последние мгновения они вели себя донельзя доблестно: с дикими криками бросившись в атаку, они тут же были безжалостно уничтожены куклами.

Но стоило варварам погибнуть, как в глубине лагеря обнажился и стремительно активировался скрытый массив.

Ни Нин, ни Сунь не смогли распознать происхождение этого формационного круга: судя по узорам и талисманам, он относился к древней эпохе.

Приняв кровавую жертву, массив исторг клубы багрово-черного дыма. Эта дымка плотным кольцом окружила почти пятьдесят механических марионеток.

Нин Чжо попытался перехватить управление, но понял, что сложность контроля возросла многократно.

В то же время багрово-черный дым, движимый неведомой силой, стремительно понесся в сторону самого Нин Чжо!

Как он мог проявить беспечность? Нин Чжо решительно оборвал ментальную связь и перестал использовать Печать Сердечных Демонов Будды для управления оставшимися в лагере куклами.

Лишившись цели, багрово-черный дым завис посреди дороги.

Проявив осторожность, Нин Чжо поспешно отвел назад оставшиеся три с лишним сотни марионеток.

Багрово-черные испарения окутали весь лагерь целиком, а затем снова устремились в сторону Нин Чжо.

Как бы Нин Чжо ни менял положение своего войска, дым молниеносно корректировал направление и неотступно преследовал его.

Сунь Линтун задействовал Небесные Окутывающие Зрачки, понаблюдал за происходящим пару мгновений и выдвинул полушутливое предположение:

— Кажется, дело в связи между воинскими силами, малыш Чжо!⁠

Все четыре с лишним сотни марионеток под началом Нин Чжо числились на официальном довольствии войск Государства Лянчжу.

Они были приписаны к Лагерю Красных Цветов.

Поскольку главные силы Лагеря Красных Цветов двигались по другому маршруту, здесь находился лишь отряд марионеток Нин Чжо. Именно по этой причине багрово-черный дым засек его присутствие и неотступно приближался.

— Если дело в этом, то разобраться с ним проще простого!⁠

Нин Чжо глубоко вздохнул и с хлопком свел ладони перед грудью.

Его истинная ци бурно заструилась по меридианам, одновременно увлекая за собой армейскую мощь – он собирался применить самое привычное для него заклинание «Опустошение Мира Дерева».

Но, поразмыслив секунду, он тут же сменил его на стихию огня.

Стихия Огня – Искусство Девяти Небесных Огненных Драконов!

Рожденные девятью небесами яростные божественные пламена сжигают демонов!

Нин Чжо затянул заклинание скороговоркой.

В следующий миг большая часть его духовной энергии и армейской мощи иссякла, превратившись в трех огненных драконов, которые ринулись на окутанный багрово-черным дымом лагерь.

Раздался драконий рев, бушующее пламя взметнулось вверх и в мгновение ока поглотило весь лагерь противника!

Искусство Девяти Небесных Огненных Драконов слыло одной из классических техник стихии огня, известной по всему миру культиваторов. Заклинание имитировало огонь девяти небес, воплощая его в форме драконов, послушных воле заклинателя.

Количество порождаемых драконов увеличивалось в зависимости от уровня развития культиватора.

На этапе Циклового Дыхания был доступен лишь один дракон, на стадии Основания Зарождения – два. И хотя сам Нин Чжо находился лишь на стадии Основания Зарождения, благодаря боевой мощи уровня золотого ядра ему удалось сформировать целых трех.

Одна из причин популярности Искусства Девяти Небесных Огненных Драконов крылась в том, что оно подходило практикам на начальном, среднем и позднем этапах их пути.

Совершенствования.

Освоив его однажды, можно было использовать всю жизнь!

Мощь огненных драконов также возрастала или убывала соразмерно силе самого мастера.

Багрово-черная дымка была обращена в пепел священным огнем, пламя взвилось до небес, превращаясь в бескрайнее море огня.

Палатки, оружие, колесницы и прочее имущество вражеского лагеря обратились в прах в пучине пламени, а сама земля сплавилась в ровную красноватую стекловидную массу.

Весь лагерь превратился в гигантскую печь, из которой вырывались столбы ревущего пламени, окрашивая ночное небо в багровый цвет.

Жаркая волна за волной накатывала на лицо. Воздух искажался, а далекие горы и леса казались зыбкими и смазанными, словно готовые расплавиться в любой момент.

Грохот!

В лагере внезапно прогремел мощный взрыв.

Отступающий варварский воевода со стальным копьем помрачнел лицом. Ни одна из двух ловушек, которые он с таким трудом расставил в военном лагере, не сработала.

— Проклятье! И надо же было мне нарваться именно на армию марионеток, – копьеносец с трудом сдерживал ярость.

Его взгляд намертво впился в фигуру Нин Чжо, словно он пытался выжечь образ этого врага в самых потаенных уголках своего сердца.

Тем временем Нин Чжо сдержал море огня, позволив ему выжечь лишь сам лагерь без риска перекинуться на окрестные леса и навлечь беду на всю гору Гигантское Древо Небесной Опоры.

Облаченный в белые одежды, с черными волосами, он стоял на склоне горы, глядя сверху вниз.

В зареве пожарища его силуэт казался неестественно вытянутым, проецируясь на далекую скалу подобно мрачному божеству Великого Духа.

Увидев Нин Чжо в таком обличье, вооруженный копьем варвар даже затрепетал душой.

На сердце у него скребли кошки, и он горько подумал: «Он всего лишь практик основания зарождения, а я – гордое золотое ядро».

— Мы проиграли эту битву лишь потому, что военная машина Лянчжу слишком сильна. Мы ведь заранее стянули с окрестных вершин местные племена дикарей и устроили им суровую муштру.

— Но слаженность между племенами хромает, да и внутренних распрей хватает. Разве могли они показать в бою такую выучку, как войска Лянчжу?

— И все же идея с этим отрядом марионеток чертовски хороша. Эффект в реальном бою превосходный, Лесу Тысячи Пиков тоже стоит обзавестись парочкой таких отрядов.

Разрушив лагерь на склоне горы, Нин Чжо тут же проверил состояние своего войска.

Из более чем четырех сотен марионеток после недавней схватки уцелело лишь около трехсот, а около ста были полностью уничтожены.

— По меньшей мере убытков на двести с лишним тысяч средних духовных камней, – оценил свои потери Нин Чжо.

Для обычного практика золотого ядра подобные убытки равнялись доходу за добрых полгода.

— Но я потратил двести с лишним тысяч средних духовных камней взамен на свою нынешнюю боевую мощь уровня золотого ядра.

— По сути, это чертовски выгодная сделка!⁠

В этот момент до Нин Чжо дошло некое новое озарение.

Суть сотен ремесел мира культиваторов на самом деле сводилась к поиску наилучшего соотношения цены и качества – к использованию более изощренных способов распределения ресурсов ради достижения максимального эффекта.

Ремесла культивации напоминали рычаг. Чем искуснее и тоньше мастерство, тем меньшим количеством дешевых ресурсов удавалось сдвинуть с места куда более мощную силу.

Нин Чжо окинул взглядом поле боя.

Данные разведки Сунь Линтуна и артефакта Ванли Юлун подтверждали: никаких засад поблизости не наблюдалось.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, Нин Чжо повел марионеточный отряд вниз по склону. Подобно потоку воды, куклы стремительно ринулись к подножию горы.

Варварский воевода со стальным копьем повел остатки уцелевших воинов в дальнюю атаку на Нин Чжо.

Благодаря усилению строем Легконогих Ветров, армия марионеток двигалась легко и стремительно, с легкостью уворачиваясь от большинства атак и сближаясь с силами Лагеря Трёх Полководцев.

Командовавший осадой Лагеря Трёх Полководцев варвар с парными топорами взбесился и разразился руганью.

Копьеносец оплошал, не сумев перехватить Нин Чжо и позволив ему прорваться в тыл. В итоге сложилась ситуация, при которой марионетки Нин Чжо и Лагерь Трёх Полководцев зажали силы варваров в клещи с двух сторон.

— Скорее на помощь! – завопил обладатель парных топоров, обращаясь к копьеносцу.

Отступив ранее, копьеносец хотел лишь сберечь жизни своих соплеменников.

Его племя было малочисленным, и те немногие, кто остался рядом, служили семенем для будущего рода, терять которое было никак нельзя.

Именно поэтому он и отдал приказ об отступлении.

Но позволить силам Нин Чжо и Лагеря Трёх Полководцев одержать победу в текущих условиях ему тоже не улыбалось.

Сжав зубы, копьеносец повел подчиненных в спешную контратаку.

Варварский генерал с топорами заорал, поднимая боевой дух:

— Парни, держитесь! Выдержите этот натиск!!

Про себя же он подбадривал себя самого: «Всё в порядке, мы выстоим. У нас есть Охотничий Строй Диких Земель!»

Варвары действительно использовали боевые формации.

Просто эти строи имели древнюю историю и передавались из поколения в поколение.

Охотничий Строй Диких Земель был одним из типичных примеров.

Подобные построения формировались стихийно в ходе повседневной охоты варваров на бескрайних равнинах, где они оттачивали тесное взаимодействие друг с другом.

Как подсказывало само название, строй этот был ориентирован на охоту и нападение, а вовсе не на глухую оборону.

Не колеблясь ни секунды и не сбавляя шага, Нин Чжо во главе марионеточного войска на полном ходу врезался во вражеский строй.

Продержавшись пару десятков дыханий, варварское построение начало трещать по швам. Марионеточная армия безжалостно смяла его, растоптала и, перебив множество неприятелей, прорвала линию фронта, вклинившись в самую гущу врагов!

Одним из главных факторов успешного прорыва стало то, что Нин Чжо беспрерывно швырял заклинания.

Его совершенно не волновала судьба марионеток – впрочем, куклы и не могли погибнуть по-настоящему, в отличие от воинов-варваров.

Они гибли пачками под непрекращающимися залпами его стихийных заклинаний, и участь их была незавидной.

Нин Чжо впервые в полной мере прочувствовал вкус масштабных войсковых операций.

Для него это был дебют, оставивший совершенно новые, яркие и глубокие впечатления, взбудоражившие сердце.

Недавнее столкновение с армией копьеносца ощущалось не тяжелее жидкой кашицы.

Схватка с людьми воеводы с парными топорами принесла куда больше напряжения, но не более того – словно перешел с жидкой каши на плотный рис.

Хотя противник и возвел боевое построение, оно всё равно выглядело слишком рыхлым.

— Им не хватает выучки, выходцы из разных мест таят друг на друга старые обиды и не способны сплотиться. Вот почему при огромной численности им не хватает реальной боевой мощи.

— С другой стороны, наш Лагерь Трёх Полководцев вышколен куда лучше, не говоря уже о моем войске марионеток, где приказы выполняются беспрекословно.

— Но главное – это разница в мощи государств.

Армия марионеток Нин Чжо и Лагерь Трёх Полководцев Лю, Гуань и Чжана черпали силы в мощи государства.

Лес Тысячи Пиков не имел собственной государственности, поэтому их войско опиралось лишь на воинскую силу, не подкрепленную мощью державы.

И дело было вовсе не в том, что Драконий Владыка Женьшеневых Корней не желал объявить о создании государства – просто основоположение государства давалось с колоссальным трудом. Даже практики ступени Хуашэнь не смели пробовать это с бухты-барахты.

Для провозглашения государства требовалось соответствовать как минимум трем критериям: иметь национальную удачу, государственные артефакты и монарха.

Как правило, правитель непременно должен был обладать мандатом правителя. Один этот пункт отсеивал слишком многих амбициозных безумцев.

Варварское войско оказалось в беде, зажатое в клещи с двух сторон.

Даже подоспевший на помощь отряд копьеносца уже ничего не мог изменить.

Разъяренный воевода с парными топорами бросил Лагерь Трёх Полководцев и ринулся в атаку на Нин Чжо.

Узрев подходящий момент, Лагерь Трёх Полководцев незамедлительно сменил построение!

Плоды изнурительных дневных и ночных тренировок проявились в полной мере.

Они мгновенно перестроились из «Треугольной стрелы» в глухую «Железную бочку».

Верно, за время недавнего возвращения в Бессмертный Город Цанлинь для передышки Лагерь Трёх Полководцев до изнеможения гонял солдат на тренировках, освоив еще один строй.

Причем этот строй являлся классическим образцом обороны.

Троица командиров наконец освободилась от оков. Прежде для удержания «Треугольной стрелы» им приходилось постоянно находиться в узловых точках – глазах и сердце строя.

Теперь же для поддержания «Железной бочки» требовалось присутствие лишь одного человека.

Избавившись от оков, словно сорвавшиеся с цепи черные тигры и разорвавшие оковы красные драконы, Чжан Хэй и Гуань Хун ринулись в бой.

Среди варваров было немало практиков золотого ядра. Заметив выпад двух генералов, они тут же выдвинулись им наперерез.

Чжан Хэй пустил в ход Искусство Вздымающихся Чёрных Волн, опираясь на Сухожилия Бешеного Питона и вооружившись Копьём Чёрной Змеи. С каждым ударом его мощь возрастала, а натиск становился все свирепее.

Гуань Хун задействовал Каноническое Писание Кровавой Кары Алого Лика, зажав в руке Кровавого Дракона, и внезапно применил воинское искусство – Одинокий Клинок на Прорыв!

Кровавый свет бушующим потоком превратился в лезвие, насквозь пронзившее ряды варваров.

Один из варварских командиров заревел и бросился на Гуань Хуна.

Гуань Хун не сделал ни шагу назад, его длинные усы зашевелились без ветра, вытянувшись на восемь футов и окрасившись багрянцем.

Талант – Тысяча Усов, Отражающих Кровь!

Кровавое сияние сочетало в себе защиту и нападение: под его лучами хлынула алая река, затащив в свою воронку практика золотого ядра из числа варваров.

Тот завопил от ужаса, но уже спустя несколько дыханий обратился в лужицу крови.

Вся квинтэссенция его тела была мгновенно поглощена кровавым свечением Гуань Хуна.

Именно в этом заключалась суть демонических искусств – использовать других практиков в качестве ресурса для собственного совершенствования!

Пока Гуань Хун расправился с врагом в мгновение ока, заклинание стихии металла в исполнении Нин Чжо ранило еще одного.

Попытавшийся совершить внезапную атаку копьеносец был вынужден отступить под напором золотого заклинания Нин Чжо.

Пятирукий воевода отступал, а веки у него подергивались от страха. Свирепость и безжалостность, с которой сражался Нин Чжо, действительно заставляли кровь стынуть в жилах.

Он палил заклинаниями без разбора, не заботясь о том, что под удар попадают и его собственные марионетки.

Даже союзник, Лю Эр, наблюдая за боевым стилем Нин Чжо со стороны, не удержался от вздоха: «Не зря он отпрыск великого рода – сколько же марионеток он гробит, сколько денег спускает на ветер!»

Сам же Лю Эр, вооружившись мечом Сюаньхуан, управлял «Железной бочкой» изнутри и не спешил переходить в наступление.

— Сдохни! – взревел Чжан Хэй посреди ожесточенной схватки, погружая своего противника-золотое ядро в состояние кратковременного оцепенения.

В тот же миг Копье Чёрной Змеи пробило грудь врага навылет. Протянув руку, Чжан Хэй схватил голову практика золотого ядра и со злости сжал пальцы, размозжив её подобно лопнувшему арбузу.

Пал второй варварский практик золотого ядра!

Воинский строй варваров уже развалился, вызвав мощный откат энергии. Увидев пугающую свирепость и доблесть Чжан Хэя и Гуань Хуна, они растеряли остатки боевого духа.

Ощущая стремительное падение собственной армейской мощи, уцелевшие варварские командиры переглянулись и, признав поражение, скомандовали отступление в горы.

Нин, Гуань и Чжан воспользовались моментом для преследования, истребив множество врагов.

(Конец главы)