Городок Мулунь. Получив военный приказ, четвёрка – Лю, Гуань, Чжан и Нин – испытали настоящий шок.

Ду Тяньчуань, практик уровня Хуашэнь и главнокомандующий армией Государства Лянчжу в нынешнем походе на Лес Тысячи Пиков, оказался тяжело ранен в результате внезапного нападения!

Самое поразительное заключалось в том, что молодой господин Шэн Сюй, находившийся всего лишь на ступени Зарождения Души, умудрил совершить обратное убийство – ранить самого Ду Тяньчуаня. Если бы этот факт всплыл наружу, пожалуй, многие сочли бы его пустой уткой.

Чем дальше простирается путь культиватора, тем сложнее даётся бой с противником более высокого уровня. На первый взгляд между ступенями всего одна разница, но на деле она может разделять их пропастью.

Нин Чжо сражался с практиками золотого ядра, будучи на ступени основания зарождения, тогда как молодой господин Шэн Сюй бросил вызов уровню Хуашэнь, находясь на Зарождении Души. Сложность последнего превосходила первый в бесчисленное множество раз и встречалась столь же редко.

Чжан Хэй недоумённо выдохнул:

— Какого чёрта этот главнокомандующий, будучи на уровне Хуашэнь, вообще делает?! Как можно быть настолько беспечным?!

Лю Эр тяжело вздохнул:

— Хотя молодой господин Шэн Сюй окружён дурной славой, он числится в списке молодых господ и славится своими убийствами на весь мир. Добиться такого для него вполне ожидаемо.

Список молодых господ!

Это был весьма знаменитый перечень, в который входили признанные во всем мире талантливые молодые юноши-практики.

Данный список охватывал практически весь мир совершенствования и почти все государства культиваторов.

Шэн Сюй занимал в нём своё место, и вес титула молодого господина был необычайно велик!

Гуань Хун кивнул, соглашаясь:

— И то верно, для молодого господина бросить вызов уровню Хуашэнь далеко не впервой.

— Хотя Ду Тяньчуань и достиг уровня Хуашэнь, ещё нужно посмотреть, пострадало ли его истинное тело или лишь воплощение.

Добравшись до стадии Хуашэнь, культиваторы взращивают зарождение духи до состояния божественного духа. Продолжая накапливать опыт, можно отделить его часть, создав второе или даже третье божественное воплощение.

Гуань Хун предположил, что Ду Тяньчуань, который сейчас нёс службу в тылу штаба и понёс ранения, вполне мог оказаться как в своём истинном теле, так и в виде воплощения.

В ту ночь боевые колокола не умолкали, и вся армия не сомкнула глаз.

Оставаясь начеку до самого рассвета, бесчисленные разведчики, разосланные во все стороны, доложили: никаких признаков крупных сил противника обнаружено не было.

Только после этого солдаты немного расслабились.

Воинский приказ всеобщей готовности, безусловно, был правильным. Всё делалось ради того, чтобы пресечь возможное покушение молодого господина Шэн Сюя, за которым следом могла бы ударить вся армия Леса Тысячи Пиков.

Но судя по текущим реалиям, войска со стороны Леса Тысячи Пиков, судя по всему, были не в состоянии бесшумно проскользнуть к городку Мулунь.

Или же они просто наняли молодого господина Шэн Сюя попробовать совершить убийство, изначально не возлагая на это слишком больших надежд?

Так или иначе, молодой господин Шэн Сюй, список молодых господ и тому подобные вещи стали самыми обсуждаемыми темами в армии за весь сегодняшний день.

Ближе к полудню пришла ещё одна дурная весть.

Авангардная армия Государства Лянчжу, занимавшая самые передовые позиции, вплотную приблизилась к горе Гигантское Древо Небесной Опоры в Лесу Тысячи Пиков.

Прошлой ночью, как раз во время покушения молодого господина Шэн Сюя, силы Леса Тысячи Пиков внезапно перебросили сильных мира сего, воздвигли алтарь для жертвоприношений и состряпали тучи ядовитого миазма, окружив авангард плотным кольцом.

Ныне непроницаемый чёрный яд отрезал внешнею связь с внутренним миром, запечатав лагерь авангарда наглухо.

«Авангард превратился в изолированный отряд, возможно, прямо сейчас они подвергаются штурму!»

«Необходимо как можно скорее отправить войска на выручку авангарду».

«Но главнокомандующий тяжело ранен, в такой момент тем более следует сидеть тише воды и активно восстанавливать силы».

Солдаты оживленно дискутировали, мнения разделились на два лагеря, спор не утихал, из-за чего боевой дух пошатнулся.

В полдень Ду Тяньчуань отдал приказ…

Четыре армии: Лагерь Трёх Полководцев, Лагерь Свирепых Демонов, Лагерь Красных Цветов и Армия Золотых Алебард – должны нанести удар по Лесу Тысячи Пиков по четырём разным направлениям!

Остальные же войска по-прежнему оставались расквартированными в городке Мулунь без движения.

Получив приказ, Лю Эр собрал на совещание Чжан Хэя, Гуань Хуна и Нин Чжо.

Чжан Хэй горел возбуждением от предстоящей резни.

Гуань Хун пылал боевым духом, однако на его лице проступала скрытая тревога:

— По логике вещей, сперва следовало сойтись в генеральном сражении, а уже потом разделять силы для многостороннего наступления.

Нин Чжо же прямо и без утайки заметил:

— Ду Тяньчуань старается избежать выхода в поле с ранением. И в Государстве Лянчжу, и в Лесу Тысячи Пиков есть существа уровня Хуашэнь.

— Со стороны Леса Тысячи Пиков это Драконий Владыка Женьшеневых Корней.

— А с нашей – главнокомандующий Ду Тяньчуань.

— Если в схватке уровня Хуашэнь легко потерпеть поражение, рухнет и весь боевой дух армии, всё развалится.

— Именно поэтому действия главнокомандующего должны быть предельно осторожными.

— Сейчас главная проблема в том, что авангард окутан ядовитым туманом, и разглядеть истинное положение дел невозможно.

— Лес Тысячи Пиков внезапно перешёл к действиям и создал такую ситуацию вполне возможно ради уничтожения авангарда, но ещё вероятнее то, что это лишь часть расстановки сил, засада, цель которой – заманить всю армию Государства Лянчжу в ловушку.

Дойдя до этого места в своих рассуждениях, Нин Чжо потёр подбородок:

— Если взглянуть под таким углом, то покушение молодого господина Шэн Сюя и окружение авангарда – это взаимосвязанная стратегия.

— Скорее всего, это лишь малая часть общего плана, а основные скрытые угрозы кроются как внутри, так и снаружи отравленного туманом лагеря авангарда.

— Ду Тяньчуань не хочет опрометчиво бросать в бой основные силы, опасаясь угодить прямо врагу в ловушку.

— Но ему всё же нужно прощупать почву.

— Он наверняка уже выслал умеренных разведчиков разведать подлинную обстановку в сердце ядовитых миазмов.

— В то же время он приказывает выступить нам четырём армиям, всё так же надеясь прощупать расстановку сил противника в Лесу Тысячи Пиков подобным образом.

Троица Лю, Гуань и Чжан хранила глубокое молчание.

Все они признавали правоту аналитических выводов Нин Чжо.

Лагерь Трёх Полководцев был создан совсем недавно, и даже несмотря на непрерывные дневные и ночные тренировки, по общей боевой мощи он всё ещё оставался на самом дне.

Если говорить откровенно, отправляя Лагерь Трёх Полководцев в бой, Ду Тяньчуань использовал их не иначе как пушечное мясо.

Троица Лю, Гуань и Чжан прекрасно это понимала. Присоединившись к армии в качестве вольных практикующих и сформировав собственный отряд, они вполне ожидали, что их бросят в подобную ситуацию.

Чжан Хэй никак не мог взять в толк:

— С чего вдруг Лагерь Красных Цветов и Армию Золотых Алебард тоже втянули в эту операцию?

Положение Лагеря Свирепых Демонов было схоже с Лагерем Трёх Полководцев, это понимал каждый.

Нин Чжо погрузился в задумчивость:

— Хотя Лагерь Красных Цветов ведет свой род из особняка генерала Му, и несмотря на то, что прежнюю проблему удалось разрешить, влиятельные силы в стране всё равно не оставили их в покое.

— Что же до Армии Золотых Алебард, то они пострадали исключительно из-за Сунь Цяня.

Будучи главой стражи императорского дворца, Сунь Цянь ранее вознамерился запустить руку в особняк генерала Му и сорвать персики раньше других.

Возглавляя императорскую стражу, он попытался зариться на чужие владения, чем вызвал сильное недовольство самого монарха.

Поэтому на сей раз его задвинули на задний план, превратив в пешку для зондирования позиций противника.

Поразмыслив ещё немного, Нин Чжо добавил:

— Разумеется, среди наших четырёх армий тоже проведут различия.

— Судя по моим прикидкам, из четырёх марш-маршрутов нашему отряду сладко не придётся – нам точно достанутся самые крепкие орешки.

Предположения Нин Чжо вскоре подтвердились.

Маршруты четырёх армий действительно делились на удачные и не очень: Армия Золотых Алебард Сунь Цяня оказалась в самом трудном положении, Лагерь Трёх Полководцев – на втором месте, Лагерь Красных Цветов – на третьем, а Лагерю Свирепых Демонов достался едва ли не лучший путь.

Исходя из этого, Нин Чжо сделал выводы о переменах при дворах Государства Лянчжу:

— Предателей ненавидят больше всего, неверность Сунь Цяня разозлила государя.

— Наш Лагерь Трёх Полководцев отличился в прошлой засаде и привлёк к себе слишком много внимания, поэтому многие при дворе желают нас приструнить.

— Лагерь Красных Цветов на третьем месте – это показатель того, что многие всё ещё не оставили надежды добраться до особняка генерала Му.

— А Лагерь Свирепых Демонов, будучи пушечным мясом по определению, вдруг получил лучшие условия – какая ирония. Масштаб мышления правителя Лянчжу оставляет желать лучшего.

Трое командиров ничего не ответили, но на их лицах читалось полное согласие.

Приказ поступил в полдень того же дня.

Наспех пообедав, четыре армии снялись с лагеря и двинулись в поход.

Му Лань специально вызвала Нин Чжо к себе и передала ему военный жетон:

— В критический момент разбей его, и я смогу использовать военную мощь, чтобы вытянуть тебя к себе.

Му Лань всё сильнее проникалась к Нин Чжо доверием.

Она не поддавалась эмоциям и оставалась всё тем же суровым полководцем.

Вся соль была в том, что интересы Нин Чжо и её собственные переплелись слишком тесно: от жизни и смерти парня зависела судьба всего особняка генерала Му.

Нин Чжо принял жетон и поблагодарил её.

Уходя, Му Лань всё же обронила:

— Быть может, ты выступишь в поход вместе со мной?

Нин Чжо незамедлительно отверг это предложение, заявив, что занимает должность военного советника в Лагерь Трёх Полководцев и всегда отлично ладил с тремя командирами. Если он бросит свой пост ради чужого лагеря ещё до начала битвы, это определенно доставит Лагерю Трёх Полководцев немало хлопот.

— Три уважаемых господина относились ко мне с величайшей щедростью, неужели я, Нин Чжо, похож на человека, забывающего долг ради выгоды? — строго отказался он.

Му Лань заранее предвидела такой ответ, поэтому ей оставалось лишь кивнуть и велеть Нин Чжо соблюдать осторожность.

Когда Нин Чжо вернулся в Лагерь Трёх Полководцев, Лю Эр мысленно перевёл дух. Разумеется, он переживал, что Нин Чжо сбежит в Лагерь Красных Цветов и не вернётся.

Теперь стало ясно, что его опасения были напрасными.

Ни Чжан Хэй, ни Гуань Хун даже не думали волноваться по этому поводу – они полностью доверяли выбору Нин Чжо.

Лагерь Трёх Полководцев выстроился в длинную змеиную цепь и направился к Лесу Тысячи Пиков.

Продвигаясь по пути в обычном темпе, они не позволяли себе никаких умышленных задержек.

К вечеру третьего дня они вышли к подножию одной из гор Гигантское Древо Небесной Опоры.

Разбив лагерь, они провели ночь в абсолютном спокойствии.

Ранним утром, собрав лагерь, они тронулись в путь и взобрались на первую гору Гигантское Древо Небесной Опоры.

Никаких врагов им не встретилось.

Воины обнаружили множество следов пребывания диких племён и свирепых зверей, но все эти разумные существа уже ушли.

На этой горе Гигантское Древо Небесной Опоры хоть и обитали иные творения, но позиции были брошены.

Лагерь Трёх Полководцев прошёл насквозь, не встретив ни малейшего сопротивления.

— Генерал, мы обнаружили огромное количество продовольствия! — с воодушевлением доложил вернувшийся разведчик.

Лю Эр и Нин Чжо лично прибыли на место и выяснили, что речь шла о целой залежи духовных грибов.

Нин Чжо предостерёг:

— Дикие племена сильны в ядах, и раз они нарочно оставили эту пищу, тут вполне может быть подвох. По моему мнению, лучше к ней не прикасаться.

Лю Эр и сам поначалу планировал собрать часть съестного на случай нехватки припасов, но, услышав это, тут же кивнул:

— Советник прав.

Он незамедлительно приказал всей армии не брать ни крохи и двигаться дальше.

Вторая и третья горы Гигантское Древо Небесной Опоры также оказались заброшены. Лагерь Трёх Полководцев вновь не встретил ни единого врага.

Хотя Лю, Гуань, Чжан и Нин сохраняли внешнее спокойствие, на душе у них становилось всё тревожнее.

Небольшое сопротивление принесло бы им куда больше пользы: во-первых, это хорошая тренировка для войск, во-вторых, подняло бы боевой дух, а в-третьих, дало бы вескую причину остановиться лагерем на месте даже в случае неудачи.

Сейчас же всё обстояло с точностью до наоборот: противник добровольно отступил, стянув близлежащие силы в единый кулак, что представляло для Лагеря Трёх Полководцев куда большую угрозу!

Наконец, достигнув четвёртой горы, они увидели сразу два укреплённых лагеря.

Один располагался у подножия горы, а второй – на середине склона, образуя между собой взаимодополняющую систему обороны.

Лагерь Трёх Полководцев был всего один, и разделить силы они не могли.

— Чёрт возьми, врагов полно, а наш строй «Треугольная стрела» требует совместных усилий всех троих нас, практикующих золотое ядро, разделиться никак нельзя.

Пока Чжан Хэй ломал голову, Лю Эр тихонько усмехнулся.

Гуань Хун гладил усы и молчал.

Лицо Чжан Хэя тут же озарилось радостью:

— Раз старший брат улыбается, значит, он придумал отличный выход. Говори же, скорее говори!⁠

Лю Эр перевёл взгляд на Нин Чжо:

— Дело не в том, что у меня есть план, он есть у военного советника.⁠

Нин Чжо сразу догадался, к чему клонит Лю Эр, и произнёс:

— Генерал Чжан был сосредоточен на тренировках и, возможно, упустил из виду: в последнее время я тоже собрал собственный отряд, состоящий сплошной чередой из марионеток.

— Поскольку в пределах Лагеря Трёх Полководцев развернуться им негде, обычно я тренирую их на пустующих площадках внутри Лагеря Красных Цветов.

Чжан Хэй обрадовался пуще прежнего:

— Вот как? С возможностями советника этот отряд марионеток должен обладать свирепой боевой мощью!

Нин Чжо горько усмехнулся:

— Генерал переоценивает меня! Отряд марионеток создан недавно, а тренировок ещё недостаточно. Но раз я руковожу армией, то вполне могу выиграть для троих господ немного времени.

Тогда Лю Эр сказал:

— Раз так, утруди себя разгромом вражеского лагеря на склоне. Мы с двумя младшими братьями выступим вместе и постараемся как можно быстрее уничтожить лагерь у подножия.

Нин Чжо немного подумал и согласился.

Чжан Хэй засомневался:

— Гляжу я на лагерь на склоне – по размерам он раза в три превосходит тот, что внизу, да и знамёна там рястятся вовсю, он явно сильнее нижнего.

— Советник ведь всего лишь практик ступени основания зарождения, сможет ли он в одиночку управиться с марионетками и одолеть врага?

Нин Чжо улыбнулся:

— Благодарю генерала за заботу. У моего отряда марионеток понятие боевого духа отсутствует напрочь: даже если они потерпят поражение и будут разбиты, пока они выигрывают для вас время на уничтожение лагеря противника, можно считать, что моя боевая задача выполнена.

— И даже если потери окажутся велики, не забывайте: по договору три десятых доли военной добычи принадлежат мне.

— Я всегда смогу закупить марионеток в больших количествах и заново сформировать отряд.

Чжан Хэй протянул «о-о-о», проникшись и одновременно поразившись:

— Марионетки – это ведь не живые люди, как же удобно их собирать…⁠

Стратегия была утверждена, и Нин Чжо отделился от остальных, извлекая наружу почти все имевшиеся у него марионетки.

Под удивлёнными взглядами множества воинов отряд механических бойцов сформировался в мгновение ока.

Оказавшись внутри механического войска, Нин Чжо высвободил духовное чутьё.

Через проекцию и приём Зеркала Разделения Духа его чутьё стремительно перехватило контроль над шестью десятками процентов кукол. Оставшуюся часть скрытно направлял Сунь Линтун.

Объединив усилия, они вновь активировали боевой строй.

Строй Легконогих Ветров!

Эффект от недавних тренировок проявился мгновенно: марионетки стали легче, а их конечности окутал легкий ветерок, придав им ещё больше скорости и проворства.

Нин Чжо отвесил поклон Лю Эру, после чего стёр свои очертания и растворился в воздухе.

Их отряд лёгкой поступью устремился на гору.

Лагерь Трёх Полководцев же, задействовав строй «Треугольная стрела», ринулся на лагерь у подножия.

Продвижение Нин Чжо шло гладко, поневоле вызывая у него странные мысли: хотя во вражеском лагере и вели дальнобойный обстрел, стрелы летели редко, не создавая особого давления.

«Неужели лагерь у подножия и есть главная сила?»

Только Нин Чжо успел об этом подумать, как из нижнего лагеря хлынула целая толпа воинов.

Дикие племена, практикующие демонический путь и культиваторы-одиночки смешались в единую нестройную массу, с грехом пополам образовав подобие боевого порядка, но их было так много, что они напоминали прорвавшую плотину горную реку.

— Ха-ха-ха, ошарашены, да?! Вы попались в ловушку! — злорадно расхохотался возглавлявший варваров практик золотого ядра, сжимая в обеих руках по гигантскому топору.

Оказалось, что эти дикари, посчитав свои навыки недостаточными и полагаясь лишь на численное превосходство, решили разделить силы.

Они разбили два лагеря – сильный и слабый, мнимый и настоящий, применив хитрость, чтобы сокрыть истинное положение дел.

Лагерь Трёх Полководцев был слаб в разведке и мучился нехваткой людей по сравнению с противником, из-за чего и угодил в ловушку.

Потеряв бдительность, Лагерь Трёх Полководцев захлестнула волна вражеской махины, и их стремительный натиск мгновенно захлебнулся.

— Скверно дело. Мне нужно спешить на помощь, — Нин Чжо немедленно перестроил марионеточный отряд, намереваясь спуститься с горы.

Однако в этот момент из лагеря на склоне вылетел отряд конницы во главе с практиком золотого ядра из диких племён, который потрясал длинным копьём и вопил во всю глоть:

— Хотите на помощь? Мечтайте!⁠

Эта вражеская ватага вела себя крайне свирепо, с разгону врезавшись в ряды марионеток.

Обе стороны сошлись в жестокой сече.

— Надо заканчивать побыстрее, — вздохнул Нин Чжо, материализуясь из воздуха и пуская в ход заклинания пяти стихий.

Пламя с грохотом обрушилось вниз, порождая непрекращающуюся череду взрывов.

Варвары были ошеломлены бомбардировкой.

Причиной тому послужило то, что Нин Чжо не щадил никого, уничтожив по ходу дела немало собственных марионеток.

Вражеский воевода-варвар на ступени золотого ядра от злости вытаращил глаза до красноты. Ладно бы марионетки – чёрт с ними, но ведь гибли его сородичи, живые люди из плоти и крови!

— Бесстыдный воришка, сдохни!⁠

Варварский генерал бросился прямо на Нин Чжо.

Хмыкнув, Нин Чжо сделал знак пальцем, и заклинание металла прорезало воздух стрелой света, заставив противника в панике отступить.

На лице вражеского командира отразился ужас.

Всё из-за того, что Нин Чжо получил подпитку от воинской мощи, и его боевая сила внезапно подскочила до уровня золотого ядра!

Воинское искусство – Искусство возвращения отважного мужа!

Марионетки уже числились в армейских списках, и чем больше их гибло напрасно, тем мощнее становилась прибавка к силам Нин Чжо.

Он взмахнул рукавом, и на врагов вновь обрушился целый шквал заклинаний пяти стихий.

Марионетки гибли, но варвары гибли ещё пачками.

А Нин Чжо становился всё сильнее!

Заметив это, золотое ядро варваров растеряло весь боевой дух:

— Отступаем! Быстро назад!⁠

(Конец главы)