Нин Чжо вернулся в Бессмертный Город Цанлинь. Однако он не стал спешить в Палату Полного Собрания Книг, а для начала заглянул на большой и малый рынки, а также прогулялся по черному рынку.

Там он занялся выборочной распродажей части имевшихся у него материалов.

Например, из двухсот кустов Туманной Орхидеи он сбыл ровно половину, а заметив, что цена расти не собирается, волевым решением свернул торговлю.

Все сто восемьдесят камней туманной мглы ушли подчистую.

Изначально Нин Чжо планировал скомбинировать этот материал со Сферой Погоды: Ледяной Снег. Теперь же стало очевидно, что даже если Сфера Погоды и прибавит ему боевой мощи, в грядущей схватке против практиков Золотого Ядра, Зарождения Души и уж тем более Превращения Божества толку от нее будет немного.

К тому же в данный момент времени и энергии у Нин Чжо было в обрез – где ему возиться с подобными мелкими улучшениями?

Как раз в этот момент подвернулся один культиватор, которому до зарезу требовались камни туманной мглы для варки духовной пилюли. Нин Чжо сбыл их оптом, выручив неплохую цену.

Шестьдесят капель росы фиолетового тумана разошлись в мгновение ока.

В конце концов, практиков, использующих фиолетовый туман для тренировок, хватало.

В Бессмертном Городе Цанлинь и лагерях за его стенами скопилось множество бойцов. Объем ресурсов, ежедневно сжигаемых ими на тренировках, исчислялся астрономическими цифрами.

Хотя собирать росу фиолетового тумана было непросто, сверхредкой она не считалась, а потому расходилась быстро, пусть и без заоблачной наценки.

Кроме того, Нин Чжо сбыл большую часть тяжелых жуков-громовержцев, пристроив их преимущественно воинам из Лагеря Огненного Облака. Те специализировались на огненных техниках, но молния с огнем издавна шли рука об руку, так что использование жуков никого не удивило.

За эту позицию удалось выручить солидные деньги.

Воины Лагеря Огненного Облака оказались людьми решительными: торговаться не стали и с ходу согласились на цену Нин Чжо. Из чего напрашивался вывод, что с казной у них всё более чем в порядке.

Вдохновленный этим успехом, Нин Чжо тут же скорректировал стратегию продаж.

Он лично предложил товар остальным лагерям: жуков-громовержцев больше никто брать не захотел, зато к небесной росе проявили живой интерес абсолютно все подразделения.

Всё потому, что небесная роса из рук Нин Чжо годилась для варки целебных пилюль. Перед лицом неминуемой войны иметь в запасе побольше таких снадобий было делом не лишним.

В итоге остатки небесной росы улетели вмиг – их распродали партиями разным лагерям, причем главным покупателем выступил Лагерь Белого Нефрита.

Прикинув баланс, Нин Чжо понял, что выручки от перепродажи материалов всё еще маловато.

Тогда он, по-прежнему скрывая личность, тихонько сбыл на черном рынке пару кусков материалов Старого Демона из Камня.

Ресурсы уровня Зарождения Души сами по себе тянули на высший сорт, а те экземпляры, что оказались у Нин Чжо, отличались безупречным качеством. Стоило ему выложить их на прилавок, как они тут же приковали к себе все взгляды.

В конце концов оба куска демонических сокровищ ушли по баснословной цене.

Закончив с подготовкой, Нин Чжо за пазухой с увесистой пачкой духовных камней наконец направился в Палату Полного Собрания Книг.

Это заведение имело статус сверхсекты и филиалами проросло во многих мирах культивации.

Благодаря строжайшему нейтралитету – в их стенах за постоянными и мощными потоками техник обращались адепты как праведного, так и демонического или еретического путей – Палата пользовалась бешеной популярностью. Она находила свое место и среди белых, и среди черных, и даже в самых темных теневых структурах.

По этой причине масштабы Палаты Полного Собрания Книг поражали воображение, далеко превосходя такие гигантские организации, как Секта Пожирания Душ или Секта Непустоты.

Одно из отделений Палаты имелось и в Бессмертном Городе Цанлинь.

Среди бела дня Нин Чжо явился туда облаченным в черные одежды, с замотанным лицом и натянутым капюшоном, дополнительно замаскировавшись с помощью заклинаний и артефактов.

Шагнув внутрь, он хриплым голосом произнес:

— Хозяин, дай мне какую-нибудь демоническую технику. Чтобы с кровавым жертвоприношением.

Парочка практиков, выбираших техники на первом этаже, услышав это, тут же обернулась и уставилась на него.

— Сволочь демоническая!

— Тьфу, мерзость.

— Эх, с тех пор как Бессмертный Город Цанлинь превратился в тыловую базу армий Лянчжу, здесь только и делают, что формируют и тренируют новобранцы. Всякая нечисть вроде еретиков и демонических практиков полезла изо всех щелей, порядок совсем испортился.

— И с каких это пор приспешники демонов могут в открытую разгуливать по Бессмертному Городу и вовсю закупать запрещенные техники? — многие втихомолку покачивали головами.

Обычно демоническим практикам приходилось вести себя тихо, скрывать лица и затаиваться, едва ступив на территорию любого крупного города.

Многие из них висели на досках розыска, а их реалистичные портреты красовались на каждых городских воротах или досках объявлений.

Однако сейчас, в разгар битвы за Лес Тысячи Пиков, Цанлинь жил по особым законам.

И все же Нин Чжо был вынужден пойти на такой шаг от безысходности.

Он не мог скупать демонические техники под собственным именем – это не принесло бы пользы ни ему самому, ни клану Нин.

Младший служащий Палаты, переполненный скрытой тревогой, подбежал к Нин Чжо, согнувшись в три погибели и расплывшись в угодливой улыбке:

— Почтенный, прошу вас, пожалуйте вглубь.

Раз уж Палата звалась «Полным Собранием Книг», в ее ассортименте, разумеется, находилось место и для демонических трактатов.

Проводив Нин Чжо в тихую и изолированную комнатку для переговоров, приказчик пригласил управляющего, дабы тот выяснил точные запросы гостя.

Нин Чжо прямо заявил, что ему требуется методика с жертвоприношением собственной плоти.

Управляющий выждал пару секунд, но продолжения не последовало. Озадаченный, он переспросил:

— Уважаемый, техник с кровавым жертвоприношением плоти существует великое множество, и все они преследуют разные цели. Одни дают взрывной прирост скорости побега, другие – чудовищную боевую мощь. Какой именно эффект вас интересует?

Нин Чжо отмахнулся:

— Мне плевать на эффекты. Годится любая методика, позволяющая принести в жертву собственное тело. Вываливай всё, что у вас есть.

Сердце управляющего екнуло, и уровень настороженности взлетел до небес.

Этот одетый в черное тип требовал чистого кровопускания безотносично целей – от него за версту разило намерением устроить грандиозную резню либо замести следы какого-то ужасного преступления.

И тем не менее бизнес есть бизнес.

Сделав легкий вдох, управляющий погрузился духовным сознанием в нефритовые свитки каталога. Бегло просмотрев их и найдя в мыслях нужные позиции, он наконец ответил:

— Техник, способных обратить плоть и кровь в жертву, действительно немало.

— Самая классическая из них – Искусство Распада Кровавого Демона. В нашей Палате оно разделено на Малое и Великое Искусства Распада, и разница в мощи колоссальна. Малое искусство хоть и слабее, но требует разложения лишь незначительной части тела, оставляя после себя куда меньшие побочные эффекты.

— Великое же искусство – классика жанра. В былые времена стоило лишь активировать эту технику, как заклинатель неминуемо погибал вместе с противником, причем финал его был поистине ужасен.

— Но благодаря стараниям мудрецов и умельцев из прошлых поколений, бравшихся за ее оптимизацию и создание новых ответвлений, побочные эффекты Великого Искусства Распада удалось существенно снизить. Теперь платить за нее собственной жизнью уже не требуется.

— «Дикая Жертвоприношенье Костей и Духов»… — продолжил перечислять управляющий.

Истоки этой техники уходили корнями в эпохи, предшествовавшие правлению Трех ВладыК и Пяти Императоров. В те далекие дни мир еще не знал ни божеств, ни демонов, ни призраков. Древние люди приносили жертвы небесам и земле, временно отделяя собственные кости и духовную душу от физической оболочки и обретая форму блуждающих меж небесами и землей скелетов и мертвецких душ.

Если ритуалу сопутствовал успех, человек возвращался с костями и душой наперевес, обладая удесятеренной силой. В случае же провала его кости и дух растворялись в пространстве, становясь подношением небесам и земле.

— «Искусство Жертвоприношения Плоти и Теней»…

Эта техника была значительно моложе. Она зародилась уже после воцарения династии Ночного Дождя, когда в мире укоренился сам концепт «чудовищности».

Как явствовало из названия, объектом жертвы здесь выступала тень самого практикующего. Постоянно отрезая куски собственного мяса и отдавая их тени, адепт наращивал ее мощь до тех пор, пока не выращивал чудовищного теневого монстра.

— «Канон Алого Кровавого Подношения Небесам»…

Эта методика отличалась исключительной силой, но обязательным условием для ее применения было наличие у практика врожденного таланта к крови. Да и цена кусалась: после применения врожденные способности владельца резко деградировали. Если же переборщить с ее использованием, можно было вовсе лишиться таланта.

Помимо перечисленного, в списке значились Песнопение Увядающей Луны, Возвращение Души к Небесам, Церемония Небесного Погребения и многое другое.

Выслушав доклад управляющего, Нин Чжо мысленно подивился: «И впрямь Палата Полного Собрания Книг – глаза разбегаются от всевозможных демонических практик».

Нынешний мир культивации развивался столь бурно не только потому, что духовная энергия становилась все гуще, а таланты рождались один за другим, но и за счет лавинообразного распространения чудесных искусств, которые ежегодно оптимизировались, улучшались и дополнялись свежими идеями.

Это была по-настоящему золотая эра культивации – пылающая ярким пламенем, подобно раскаленному маслу на сковороде, полная ослепительного великолепия.

Поразмыслив, Нин Чжо остановил свой выбор на Малом Искусстве Распада Кровавого Демона, Песнопении Увядающей Луны и Церемонии Небесного Погребения.

Заметив, что покупатель набирает целый опт, управляющий улыбнулся уже куда искреннее. Ему с этой сделки тоже перепадет неплохой процент.

Правда, и подозрительность в его сердце возросла на пару пунктов.

Сквозь такую закупку явно просвечивали грандиозные и непредсказуемые замыслы.

— Уважаемый, возможно, вы уже знакомы с правилами нашей Палаты. На данный момент мы принимаем оплату двумя путями.

— Первый вариант – расчет духовными камнями.

— Второй – конвертация в золото Палаты и оплата им.

Золото Палаты являлось внутренней валютой заведения, не имело физического воплощения и существовало исключительно в виде цифровой записи.

У Нин Чжо имелся некоторый запас этого золота, но совсем скромный – он заработал его, продав пару техник еще в Бессмертном Городе Огненной Хурмы.

Разумеется, тратить его он не собирался: ведь этот счет был привязан к его истинной личине. Засвети он его здесь – не означало ли это добровольное саморазоблачение?

— Я выбираю оплату духовными камнями, — тут же отозвался Нин Чжо.

Управляющий улыбнулся:

— Почтенный, расчет золотом Палаты на самом деле куда выгоднее, чем камнями.

Нин Чжо прекрасно это знал.

Палата нарочно вводила две системы расчетов, преследуя вполне конкретную цель: на контрасте подчеркнуть выгодность внутреннего золота и заставить как можно больший круг лиц переходить на него.

А добыть это золото можно было самым естественным путем – сдавая на продажу собственные техники.

Таким образом капиталы Палаты росли сами собой: чем больше свитков она продавала, тем выше становилась ее прибыль.

Изящная и абсолютно прозрачная схема ведения бизнеса, чистой воды открытый расчет.

Нин Чжо покачал головой:

— Только духовными камнями.

Опасаясь за свою истинную личность, он не желал иметь ничего общего с этими демоническими практиками на официальном уровне.

Когда-то, применив Комплекс Демонического Окрашивания Кровных Жилок на Изумрудной Стене Отражений, он четко рассчитал тайминг и засветил его публично лишь потому, что до того момента ни разу не упоминал об этом при Линь Шаньшань и не показывал на тренировочной площадке.

Нин Чжо адекватно оценивал свои способности к маскировке и понимал, что завести второй легальный аккаунт в Палате Полного Собрания Книг под фальшивой личиной ему вряд ли удастся.

В итоге его только что пополненные запасы духовных камней после недавней распродажи материалов испарились почти до самого дна.

Впрочем, потраченную сумму Нин Чжо счел справедливой.

Приобретенные им свитки без преувеличения относились к элите своего жанра.

Пережив этот поход, Нин Чжо вынес для себя новый урок: «Торговля техниками – и впрямь золотое дно!» «Пока у тебя есть такой товар, чем чаще ты его продаешь, тем меньше на единицу продукции ложатся издержки на его создание. Достигнув определенного предела, себестоимость и вовсе стремится к нулю».

Нин Чжо испытал черную зависть.

Сколько бы ценных материалов Старого Демона из Камня ни оказалось у него в руках – считай, вытащил счастливый билет из нищеты в миллионеры за одну ночь – забот от этого меньше не стало.

Вернувшись в город, он с досадой осознал: при всех масштабах добычи расходы кусались еще сильнее!

Приобретение трех демонических техник кровавого жертвоприношения вышло боком, но иного выхода не оставалось: ради грядущей засады Нин Чжо был обязан выжать из себя максимум.

— Я ведь еще планировал прикупить для Мэн Еху подходящую боевую технику…

— Эх, свистульки в кармане звенят от ветра.

Самым ценным активом Нин Чжо оставались материалы Старого Демона из Камня, полная стоимость которых еще даже не была подсчитана.

Однако мало того, что эти сокровища несли в себе угрозу из-за привязанности к божественной способности Каменное Литьё Земных Сокровищ, так они еще и отличались столь безумным качеством, что светиться с ними на публике было чревато.

На текущий момент резервы духовных камней и огненной эссенции у Нин Чжо практически исчерпались, что ставило его в крайне опасное положение.

Впрочем, возиться с этим вопросом прямо сейчас времени не было.

Заполучив три демонических искусства, он вновь забился в утробу Ванли Юлун и немедленно покинул город.

Добравшись до заброшенной, безлюдной горной вершины, он уткнулся носом в изучение купленных фолиантов.

В плане телесной культивации и демонических практик его познания оставались поверхностными, и до конца постичь их внутреннюю логику он не мог.

Но имея на руках сразу три трактата, он получил возможность сопоставлять их друг с другом. Точно так же, как когда-то в Секте Десяти Тысяч Лекарств он постигал искусство выращивания Духовно-Сокрытой Ивы: даже если брать чисто прикладной аспект, кое-какие желаемые навыки он худо-бедно освоил.

Опираясь на концепцию кровавого жертвоприношения, Нин Чжо приступил к модификации Божественного Искусства Духов Пяти Внутренних Органов.

Модификация техник отродясь не была легкой прогулкой.

И все же этот сложнейший этап, по ощущениям Нин Чжо, дался ему даже чуточку легче, чем недавнее штудирование демонических штучек.

Потратив полтора дня и ночь, он успешно завершил переделку.

Оригинальное Божественное Искусство Духов Пяти Внутренних Органов представляло собой целостную систему, нацеленную на среднее море ци в груди и перестройку физической оболочки. Оно обеспечивало взрывной рост магической силы и наделяло владельца мощнейшим контролем над духовной энергией пяти стихий.

Однако теперь Нин Чжо безжалостно урезал львиную долю трактата, оставив лишь ту часть, что отвечала за трансформацию плоти, и скрестил ее с методами демонического кровавого жертвоприношения. Так на свет родилось Божественное Искусство Духов Пяти Внутренних Органов в новой, измененной редакции!

Придирчиво оценив результат и оставшись доволен, Нин Чжо немедленно перешел к практике.

Он вошел в каюту и разбудил Сунь Линтуна.

Сунь Линтун сбросил с себя каменную корку и, выслушав план Нин Чжо, изумленно вытаращил глаза:

— Чего? Сяо Чжо, ты собрался сжечь останки Старого Демона из Камня?!

После стольких сеансов Сунь Линтун успел эмоционально привязаться к этому телу.

Нин Чжо кивнул:

— Старший, я полностью уверен в успехе.

Сунь Линтун кивнул в ответ, убрал Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания и приготовился наблюдать со стороны.

Сперва Нин Чжо активировал божественную способность Каменное Литьё Земных Сокровищ, деактивируя защитные контуры каменного шара.

Затем он напрямую задействовал Книгу Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни, поджигая шар.

Сам по себе каменный шар состоял из слепленных воедино материалов уровня Зарождения Души, а потому отличался колоссальной жаростойкостью – огонь полыхал добрую половину дня, прежде чем наружу вырвались первые проблески духовной субстанции.

Обжигая шар пламенем, Нин Чжо одновременно поглощал эту духовную силу.

Добявшись нужного уровня насыщенности, он погасил огонь.

После этого он взял длинное тонкое шило и аккуратно просверлил узкий канал, пробивший породу до самого центра камня.

Через крошечное отверстие Нин Чжо разглядел Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию, затаившуюся в самом сердце валуна.

Именно эта эссенция и была истинным телом Старого Демона из Камня.

— Дай я, дай я! — Сунь Линтун не выдержал и вызвался добровольцем.

Нин Чжо благоразумно отступил на шаг.

Сунь Линтун с хихиканьем подпрыгнул и подскочил к каменному шару.

— Эхм! — издал он детский басовитый выдох, раскинул короткие ручонки и попытался обхватить шар как можно надежнее.

Взяв его на ручки, он принялся раскачиваться из стороны в сторону.

Десятитысячелетняя Огненная Эссенция внутри шара, заурядная на вид золотистая пыльца, хлынула наружу тонкой струйкой через проделанное отверстие.

Шар весил изрядно: раньше Сунь Линтун не смог бы сдвинуть его и на йоту. Но теперь, с его чудовищно окрепшей за счет тренировок плотью и возросшей в разы силой, он не только подхватил тяжесть, но и сумел раскачать ее.

Сжав зубы до скрипа, с раскрасневшимся от напряжения лицом, Сунь Линтун с глухим стуком опустил шар обратно на пол.

«Тяжеловат, чуть не порвался», – подумал он с замиранием сердца, испытывая немалый стыд. И вовсе не потому, что боялся придавить себе ноги, а из опасения опростоволоситься на глазах у собственного брата.

Одним движением поправив воротник и изобразив на лице расслабленное выражение, он повернулся к Нин Чжо.

Лицо его полыхало багрянцем, но он изо всех сил старался казаться невозмутимым и, поиграв бровями, бросил:

— Ну как я тебе, Сяо Чжо?

Нин Чжо сделал вид, что не замечает его раскрасневшейся физиономии, и тут же поднял вверх большой палец:

— Старший, ну просто мастер на все руки!

— Хи-хи-хи! — Сунь Линтун тут же упер руки в боки, задрал нос и самодовольно заулыбался.

— Сяо Чжо, подпитывать плоть Духовной Ладьей Эмбрионального Дыхания – это просто космос.

— Настоятельно рекомендую тебе последовать моему примеру: останки Старого Демона из Камня спешить на запчасти пока не будем. В связке с ладьей это потрясающий метод культивации.

Нин Чжо криво улыбнулся, заметив, что с финансами у них по-прежнему туго, хотя в целом слова Сунь Линтуна он разделял.

Проблемы с деньгами можно решить на стороне, а вот подобные читы в культивации выпадали раз в жизни.

Ни Духовная Ладья Эмбрионального Дыхания, ни тело Старого Демона из Камня не были рядовыми чудесами. Лишь объединив их вместе, можно было добиться столь ошеломляющего эффекта.

Нин Чжо задумчиво протянул:

— У меня нет твоего постижения пространства, старший, так что отдача от реального использования будет куда скромнее.

— Впрочем, ладно. Старший, будь добр, подыграй мне в следующем шаге.

Сунь Линтун был готов пойти на любой кипиш, предлагаемый Нин Чжо, и тут же кивнул:

— Без проблем!

Нин Чжо опустился на пол, скрестив ноги, и выровнял дыхание.

Спустя мгновение он медленно открыл глаза – во взгляде читалась стальная решимость.

— Старший, зажигай.

Сунь Линтун угукнул, активировал Книгу Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни и вызвал вспышку пламени.

Огонь заплясал на лице Нин Чжо, остававшемся совершенно бесстрастным.

В следующее мгновение он выхватил кинжал и со маху вонзил его себе в тело.

Брызгов крови не последовало: вместо этого они мгновенно свернулись в прочные кровавые жилы, сплетшиеся в сетку, стянувшую края раны.

Сквозь стиснутые зубы Нин Чжо полоснул клинком глубже, вспарывая собственный живот!

Холна острая боль пронзила его, но брови даже не дрогнули, а лицо стало лишь холоднее.

Не опуская глаз, он задействовал духовное сознание, намертво зафиксировав селезенку.

Одним движением кинжала он отсек орган, подхватил его левой рукой и легонько подбросил в воздух.

Тут же он активировал только что спроектированное и усовершенствованное Божественное Искусство Духов Пяти Внутренних Органов.

Магическая сила неуклонно утекала, порождая багровое свечение, укутавшее селезенку.

Под лучами этого света орган слабо засиял желтизной. В системе пяти внутренних органов селезенка относилась к стихии земли.

Кровавое сияние пульсировало еще пару мгновений, и когда момент настал, по мысленному приказу Нин Чжо селезенка рухнула прямо в огонь.

Пламя бушевало, и Нин Чжо воспользовался моментом, чтобы бросить в него ранее добытую духовную субстанцию Старого Демона из Камня.

Параллельно он непрерывно поддерживал багровое сияние, не прекращая ни на секунду поливать им плавшуюся в огне селезенку!

Под воздействием огненного погребения орган медленно плавился, впитывая духовную суть демона, пока наконец не превратился в сияющий шарик.

Внутри этого шара угадывался желтовато-коричневый оттенок и смутные очертания крошечного храма, тогда как снаружи его окутывало сияние кровавого цвета.

Оригинальное Искусство Духов Пяти Внутренних Органов превращало пять органов в пять обителей-храмов, служащих для взращивания и хранения внутренних божеств.

Модифицируя методику, Нин Чжо урезал большую ее часть, превратив в заклинание, суть которого сводилась к созданию храмов из собственных внутренних органов.

Но при этом он задействовал внешние ресурсы – концепцию, почерпнутую им при изучении высших практик Трех Сект.

Высшие практики Трех Сект славились умением опираться на внешние объекты.

К примеру, та же Формула Просветления Зеркальной Платформы требовала расстановки различных зеркал в сочетании с духовным сознанием, только тогда удавалось раскрыть ее удивительную мощь.

— Я уже освоил высшие техники Трех Сект, и совмещать их с полноценным Искусством Духов Пяти Внутренних Органов нельзя.

— Та методика завязана на извлечении духовной чистоты самого культиватора и взращивании внутреннего божества.

— Раз менять путь я не намерен, а божество вырастить хочется, остается один выход – сотворить внешнее божество.

Нин Чжо сперва препарировал собственную селезенку, а затем использовал чистейшую земную эссенцию, оставшуюся от погибшего Старого Демона из Камня, в качестве своего внешнего божества.

Это, без сомнения, идеально гармонировало со стихией земли из пяти первоэлементов.

Завершив процесс алхимии, Нин Чжо легко втянул селезеночный храм в себя, вернув его на исконное место в брюшной полости.

Раны мгновенно срослись, и храм возобновил выполнение своих изначальных функций, включившись в поддержание жизненных процессов Нин Чжо.

Спустя пару мгновений Нин Чжо разгладил кожу на животе, заставив порез исчезнуть бесследно.

— Старший, у меня получилось! — восторженно воскликнул юноша.

(Конец главы)