«Ванли Юлун». Находясь в носовой каюте, Сунь Линтун уставился на открывшуюся перед ним картину, пустил в ход природный дар и широко раскрыл пару проницательных глаз.

«Ванли Юлун» пробивал себе путь сквозь пустоту!

Вокруг царил почти непроглядный мрак, и прямо рядом с кораблем сквозь темную пелену по прямой проносились серебристые нити.

Эти нити то редели, то становились гуще, а время от времени в темноте возникали целые сгустки серебристого света в форме кубов.

Именно так выглядел прорыв мага Зарождения Души сквозь пустоту. «Ванли Юлун» представлял собой артефакт уровня Зарождения Души, и главным его назначением было как раз преодоление больших расстояний.

Вот только без мастера Зарождения Души для управления использование способности пробивать пространство неизбежно пожирало чудовищное количество Огненной Эссенции, и цена выходила огромной.

Для финансового положения дуэта Сунь-Нин это стало тяжелейшим ударом под дых.

Сунь Линтун улучил момент и изо всех сил вглядывался вперед, желая сполна прочувствовать весь процесс перемещения сквозь пустоту.

— Такое доступно лишь мастерам Зарождения Души. Ощутить это на стадии Возведения Основания – огромное благо для моего будущего прорыва в культивации.

— Жаль только, малыш Чжо спешил исцелить матушку и не смог прийти.

Сунь Линтун искренне сожалел за Нин Чжо.

Тот, едва удалившись от Секты Десяти Тысяч Лекарств, нетерпеливо заперся в комнате для создания артефактов и принялся за огненное погребение Духовной Ладьи Эмбрионального Дыхания.

Нин Чжо взял ладью в руки и присмотрелся.

Духовная Ладья Эмбрионального Дыхания умела уменьшаться и увеличиваться; сейчас она съежилась до предела и, превратившись в миниатюрную модель, удобно лежала в ладони Нин Чжо, будучи невероятно легкой.

Применять ее можно было, лишь вернув к истинным размерам, и тогда вес тоже возвращался к норме.

Однако сейчас Нин Чжо собирался предать ее огненному погребению, так что возвращать прежний размер было без надобности – можно было палить прямо эту малютку.

— Хорошая лодка, хорошая лодка, — Нин Чжо лишь бегло взглянул на крошечное суденышко в руке и тут же принялся расточать похвалы.

Эта Духовная Ладья Эмбрионального Дыхания походила на лодку под тентом-укрытием. Ее корпус был искусно вырезан из тысячелетнего духовного дерева, древесина которого отличалась толщиной и прочностью, источая слабые испарения духовной энергии.

Все судно имело обтекаемую форму: длинный корпус, слегка загнутый кверху нос и чуть скругленная корма, отчего от него веяло живостью и беспечной легкостью.

По бокам красовалась изящная резьба со сложными, но живыми узорами, изображавшими горные реки, журавлей под соснами, солнце, луну и звезды – словом, природные пейзажи, символизирующие квинтэссенцию неба и земли.

Тент был сплетен из мягкой духовной марши, его конек слегка выгибался дугой, а ткань отливала мягким блеском.

По обе стороны от тента висели крошечные духовные фонарики; сейчас их огоньки казались миниатюрными и утонченными, а в их покачивании таился глубокий смысл Дао.

Нин Чжо даже заглянул внутрь каюты. Дно было выстлано циновками, а на четырех стенах нарисованы магические фулу. Под коньком тента покачивался крошечный нефритовый колокольчик, чей хрустальный звон едва улавливался слухом.

— Как жаль, как жаль, — Нин Чжо почувствовал легкое сожаление.

Увидев эту лодку, Сунь Линтун поначалу уговаривал Нин Чжо сперва попользоваться ею самому. Будучи реликвией-наследием Секты Десяти Тысяч Лекарств, эта ладья помогала культиваторам погружаться в состояние эмбрионального дыхания, стремительно наращивая духовную силу в океане эссенции.

Для самого Нин Чжо это тоже принесло бы огромную пользу.

Но Нин Чжо, думая о родной матери, отклонил этот совет.

Совсем как тогда, когда он открыл свое сердце Чжу Сюаньцзи: ради спасения матушки он готов пожертвовать всем!

Книга Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни!

Пламя запылало ярко и жарко, но при всей своей ярости горело совершенно беззвучно.

Один язычок пламени покачивался в воздухе, то взмывая вверх, то плавно опускаясь, словно им управляла невидимая рука. Танец огня был легким и изящным, исполненным буддийского сияния и излучающим тайные законы грани между жизнью и смертью.

Применяя Книгу Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни на сей раз, Нин Чжо вдруг почувствовал душевный трепет и обрел совершенно новое озарение.

Следуя за этим чувством, он чуть шевельнул пальцами.

И тогда пламя стало еще мягче, его края сделались легкими, как вуаль, и текучими, как вода.

А внутри огонь разгорелся с новой, палящей и неистовой силой.

Это постижение путей стихии огня позволило Нин Чжо придать Книге Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни еще больше тонких нюансов и мощи. Хотя Книга была писанием буддийским, в ней точно так же таились законы и принципы огненной стихии, а потому она получила мощное усиление.

— А?! — на лице Нин Чжо отразилось изумление.

Под воздействием палящего пламени Духовная Ладья Эмбрионального Дыхания оставалась непоколебима!

Приглядевшись, Нин Чжо увидел, что лодка, погруженная в огонь, даже не касается языков пламени.

Вокруг суденышка возник тонкий полупрозрачный слой утробной оболочки. На вид невесомая, эта оболочка таила в себе неисчерпаемую мощь, словно прочный барьер, плотно укутавший ладью.

— Я ведь не вливал в этот артефакт ману и точно знаю, что внутри нет чужой остаточной силы. За счет чего же активировалась эта защита?

Нин Чжо охватило глубокое недоумение.

Он усилил жар, и с Духовной Ладьей Эмбрионального Дыхания произошла новая метаморфоза.

Поверхность судна начала источать духовный свет, который проецировался на защитную оболочку, образуя бесчисленные письмена.

Внимательно вчитавшись, Нин Чжо понял, что перед ним техника культивации под названием «Великий Закон Эмбрионального Дыхания Неба и Земли».

«Эмбрион – это взращивание духа, дыхание – это упокоение ци. Эссенция подобна воде, дух подобен луне; движение луны вызвано рябью на воде, колыхание духа влечется за эссенцией. Когда вода безмятежна, луна ясна, когда эссенция стабильна, дух прозревает. Дух и эссенция объемлют друг друга, достигая великого покоя, и внутренний киноварный эликсир образуется сам собой, оттого это и зовется эмбриональным дыханием…»

«Всякое живое существо обладает эссенцией, и сама жизнь кроется в эссенции и крови; всё, благодаря чему твари способны чувствовать и двигаться, есть не что иное, как применение эссенции и крови. Без эссенции не сдвинуться с места, и существо превращается в мертвый предмет. Всякое творение содержит в себе духовность, а духовность – это и есть дух, и природа скрыта внутри духа; без духа во главе всё равно что камень или дерево – разве это не смерть? Отсюда ведомо: то, благодаря чему живет человеческое тело, – это эссенция и дух…»

— Начинающему учиться регулировать дыхание следует вообразить, как его ци исходит из пупка и растворяется в пупке, отрегулировав дыхание до предела утонченности. После этого не нужно дышать ртом и носом – дыши лишь пупком, словно находясь в материнской утробе, оттого это и зовется эмбриональным дыханием. Сперва задержи дыхание на один вдох-выдох, дыши пупком, отсчитывая до восьмидесяти одного или ста двадцати, а затем выдохни ртом, причем выдох должен быть предельно тонким. Положи лебяжий пух на нос и рот, и выдыхай так, чтобы пух даже не шелохнулся. Постепенно практикуйся и увеличивай счет, со временем дойдя до тысячи – тогда старик помолодеет, возвращаясь день за днем к истокам…

Бегло просмотрев весь «Великий Закон Эмбрионального Дыхания Неба и Земли», Нин Чжо тут же понял, почему Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания не удалось сжечь.

— Оказывается, когда я стал палить ее огнем, это пробудило ладью: пытаясь выжить, она задействовала все свои магические запреты на полную мощность.

— Эти запреты и представляют собой полный текст «Великого Закона Эмбрионального Дыхания Неба и Земли», из-за чего ладья перешла в состояние эмбрионального дыхания, способная впитывать первозданную энергию неба и земли себе на подпитку.

Нити природной первозданной энергии просто скрывались за сиянием огня, но если присмотреться к образовавшейся защитной оболочке, она пестрела всеми цветами радуги, переливаясь и сияя, и в ней таились законы самого мироздания.

Пусть оболочка казалась тончайшей, потенциал ее был неисчерпаем: в таком состоянии ладья существовала в гармонии с небесами и землей, воспринимая вселенную как материнское лоно, а себя – как зародыш в утробе.

Нин Чжо вздумалось сжечь сокровище, но матушка-природа сама пришла на помощь своему чаду, сделав огненное погребение совершенно невозможным.

— Какая чудесная Духовная Ладья Эмбрионального Дыхания. Похоже, от слишком долгого использования в ней зародился слабый зачаток разума, и она научилась инстинктивно бороться за выживание.

— Великий Закон Эмбрионального Дыхания Неба и Земли… Такой техники культивации не было даже у Секты Десяти Тысяч Лекарств.

Секта заполучила ладью еще до восхождения и воцарения Линь Буфань и никогда не пыталась сжечь ее, а потому и не смогла подглядеть «Великий Закон Эмбрионального Дыхания Неба и Земли».

С чего бы им приходить в голову сжигать сокровище-наследие собственной сектантской обители!

Но Нин Чжо поступил именно так.

К тому же в ладье уже теплилась толика разума, знаменуя переход от обычного артефакта к духовному сокровищу.

— Чтобы окончательно сжечь эту ладью, боюсь, мне придется сперва разрушить это ее состояние.

— А чтобы сделать это, мне неизбежно придется постичь данный «Великий Закон Эмбрионального Дыхания Неба и Земли»!

Это можно было назвать непредвиденным уловом.

Нин Чжо еще раз изучил эту технику и убедился, что непредвиденный улов выдался на славу.

Уровень этой методики, конечно, не дотягивал до «Божественного Искусства Духов Пяти Внутренних Органов», но на сегодняшний день ее смело можно было назвать первоклассной техникой.

(Конец главы)