Чжу Сюаньцзи сказал не так уж много, но Нин Чжо уже понял: Государство Наньдоу тоже сунулось в Государство Лянчжу, сделав крупную ставку на Лес Тысячи Пиков.

Нин Чжо про себя прикинул: «Между строк читается призыв помочь Лесу Тысячи Пиков».

— Но ведь Секта Шести Пещер – это банда из Леса Тысячи Пиков. Быть может, её в своё время тоже тайком поддерживал королевский двор Наньдоу?

Старейшина его рода Нин Цзюфань наказывал ему: гляди по обстоятельствам, задай Секте Шести Пещер жару.

А со стороны Чжу Сюаньцзи прозвучал туманный намек – помочь силам, заседающим в Лесу Тысячи Пиков.

Желания двух сторон в некотором роде противоречили друг другу, что ставило Нин Чжо в щекотливое положение.

Поразмыслив немного, Нин Чжо кивнул Чжу Сюаньцзи, давая понять, что станет действовать по обстоятельствам и при возможности окажет помощь.

Затем Нин Чжо попросил Чжу Сюаньцзи вмешаться и помочь клану Нин в борьбе за Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию.

— Великий божественный сыщик, Десятитысячелетняя Огненная Эссенция имеет для меня колоссальное значение.

— Механический плавающий дракон пожирает немало духовной энергии, к тому же для его приведения в действие требуется стадия Зарождения Души. Если заполучить Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию, это значительно облегчит положение дел.

Чжу Сюаньцзи тут же покачал головой, давая понять, что ничем не может помочь.

— Ранее на переговорах у Изумрудной Стены Отражений старшая Шэнь уже недвусмысленно заявила: королевскому двору не пристало суститься во внутренние дела Бессмертного Города Огненной Хурмы.

— В конце концов, Мэн Куй – нынешний городской глава Огненной Хурмы. Если вмешиваться во внутренние дела города без веских на то оснований, это будет равносильно тому, что наш королевский клан Чжу ущемляет интересы клана Мэн. Подобный шаг напрочь разрушит негласное согласие в нашем государственном аппарате, заставит королевский род растерять народную любовь и вызовет настороженность у прочих сановников, вплоть до их совместного выступления против нас.

Хотя подобные потери были незримыми, любой, кто обладал хоть каплей политического чутья, прекрасно понимал: масштабы этого ущерба поистине огромны!

Точно так же, как Линху Цзю некогда без колебаний отдал картины постижения Пути огня и металла в качестве компенсации Нин Чжо – всё ради того, чтобы спасти репутацию и доброе имя Секты Десяти Тысяч Лекарств.

Подобная репутация казалась эфемерной, но на деле она касалась сердец людей и влияла на выбор самых разных выдающихся личностей и влиятельных сил!

Суммируясь, подобные выборы порождали мощнейший поток силы, который оказывал на сам субъект поистине грандиозное, превосходящее всякое воображение влияние!

— Именно поэтому мой клан Чжу и оказывает столь мощную поддержку вам, клану Нин, а также клану Чжоу, — покачал головой Чжу Сюаньцзи, давая понять, что королевский двор ни за что не станет вмешиваться в это дело просто так.

Опасения королевского двора отразились и в нынешнем многостороннем сотрудничестве.

Поверхностный договор скреплял союзом лишь клан Нин и Секту Десяти Тысяч Лекарств – о королевском дворе в нем не было ни слова. На деле же клан Чжу играл здесь важнейшую, ключевую роль: он выступал гарантом для клана Нин и Секты Десяти Тысяч Лекарств, а также обеспечивал мощнейший внешний надзор.

Нельзя не признать: привлечение Нин Чжомом людей клана Чжу было поистине гениальным ходом!

Видя, что и последняя попытка провалилась, Нин Чжо перешел к другим требованиям:

— Добыть Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию в горе Хоши, конечно, лучше всего.

— А если не выйдет, сможет ли этот младший выкупить ее у королевского двора?

Чжу Сюаньцзи лишь хмыкнул и ткнул пальцем в сторону Нин Чжо:

— Ах ты паршивец, вот каково твое истинное требование, да?

Проведя с Нин Чжо немало времени, он успел раскусить многие его приёмы ведения дел.

Чжу Сюаньцзи слегка кивнул:

— В клановых хранилищах Десятитысячелетняя Огненная Эссенция и впрямь водится. Только вот духовностью тамошняя эссенция и близко не сравнялась с той, что сидит в горе Хоши.

Связанную с этим информацию все уже изучили.

Чжу Сюаньцзи продолжил:

— Обладая Книгой Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни, ты лучше всех понимаешь, насколько важна духовность.

— Десятитысячелетняя Огненная Эссенция с дефицитом духовности будет куда дольше восстанавливаться и впитывать силы самостоятельно.

— Так что твой лучший выбор – все-таки заполучить ту, что затаилась в горе. Раз уж у тебя есть Ванли Юлун, почему бы в критический момент не вернуться в клан и не оказать им поддержку?

На самом деле Нин Чжо давно обдумал этот вопрос.

Он решительно покачал головой:

— Великий божественный сыщик, тебе ведь прекрасно известна истинная цель моих странствий по свету.

— Я должен восполнить духовность механического творения моей матушки и исцелить её!

— Десятитысячелетняя Огненная Эссенция – вещь для меня не первоочередная. Сейчас главная задача – изо всех сил и как можно быстрее восполнить духовность для матушки.

— Все прочие дела должны подождать.

Чжу Сюаньцзи кивнул.

Тогда, находясь в Бессмертном Дворце Лавы, он с помощью Нефритово-Золотых Глаз Истины в сочетании с Формулой Прослеживания Истоков лицезрел две сцены с участием Мэн Яоинь у золотой печи.

Он присутствовал и при развязке борьбы за Бессмертный Дворец Лавы, воочию наблюдая, как Печать Сердечных Демонов Будды «добровольно» набросилась на Нин Чжо, как Нин Чжо сжигал трон, чтобы вернуть духовность матери, и как в завершение всего провернул свой блестящий трюк – пригласил Мэн Куя занять пост хозяина Бессмертного Дворца!

Можно сказать, он знал о секретах Нин Чжо больше всех остальных, даже куда больше, чем Нин Цзюфань.

Чжу Сюаньцзи слабо улыбнулся:

— Значит, ты собираешься сжечь Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания, верно?

Нин Чжо кивнул, не став отпираться.

Для божественного сыщика выведать и просчитать подобное не составляло труда.

В конце концов, историю о том, как матушка Нин Чжо использовала Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания для вынашивания плода, можно было без труда отыскать в записях Секты Десяти Тысяч Лекарств.

Духовная Ладья Эмбрионального Дыхания была сокровищем наследия секты, благословлявшим все поколения её адептов. Любое применение ладьи строго планировалось и документировавлось.

Чжу Сюаньцзи изначально подозревал, зачем Нин Чжо при заключении союза потребовалось оговорить право занять Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания. Более того, составляя конкретные пункты договора, он даже тайком прикрыл Нин Чжо.

Линь Буфань собирался было внести пункты, гарантирующие безопасность столь великого сокровища наследия, запрещающие намеренное уничтожение и устанавливающие суровые наказания на случай утери или порчи.

Все эти пункты Чжу Сюаньцзи заблокировал. Тогда он заявил, что пускай Духовная Ладья Эмбрионального Дыхания и Духовно-Сокрытая Ива чрезвычайно важны для управления силами, по сравнению с Изумрудной Стеной Отражений они – сущий пустяк. Уж кто-кто, а владелец непременно оценит их по достоинству и не станет портить намеренно.

А еще он добавил: подобные пункты об ограничении и наказании все равно не послужат надежной защитой. Напротив, если в один прекрасный день что-то пойдет не так и враги уничтожат сокровище наследия, эти штрафные санкции лишь посеют раскол в союзе и внутренние распри, так что лучше вовсе от них отказаться.

Откуда Линь Буфаню было знать, что Нин Чжо настолько «помешан», что еще до прибытия в Секту Десяти Тысяч Лекарств положил глаз на Духовную Ладью Эмбрионального Дыхания и вознамерился предать ее огню?

Линь Буфань ведь ничего не ведал о ранениях Будды-Лекаря Мэн Яоинь и тем более понятия не имел, что Нин Чжо владеет Книгой Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни.

Раз уж Чжу Сюаньцзи высказался в таком ключе, Линь Буфань, глубоко задумавшись, решил, что сыщик – и впрямь выдающийся сыщик, важная персона из королевского двора Наньдоу, обладающий поистине широким кругозором, и его слова звучат весьма разумно. В итоге Линь Буфань согласился.

Таким образом, сожжение Духовной Ладьи Эмбрионального Дыхания не было опутано какими-либо кабальными условиями союза, что изрядно облегчило задачу Нин Чжо.

Нин Чжо был сообразительным малым, и заступничество Чжу Сюаньцзи в тот момент не укрылось от его внимания – он понял, что сыщик оказал ему скрытую услугу.

В этот момент Нин Чжо сложил руки рупором и низко поклонился Чжу Сюаньцзи:

— Благодарю великого божественного сыщика за заботу и тайную помощь. Младший глубоко тронут этим и непременно запомнится мне добро, за которое я отплачу в будущем!

Чжу Сюаньцзи, однако, отступил в сторону, избегая поклона:

— Перестань то и дело кланяться и раздавать обещания – разве ты не знаешь, что всё это влияет на судьбу и жизненную энергию?

— Мы часто говорим о печатях слова, печатях сердца и телесных печатях, полагая, что они лишь помогают сотворять заклинания, но на деле их внутренний смысл куда глубже.

— Слова, что мы произносим, – это печать слова. Каждое наше решение и мысль – печать сердца. А любое реальное действие – телесная печать.

— Эти печати накладывают на нас свой отпечаток, меняя наш жизненный путь.

— Этот поклон я не принимаю и платы с тебя не жду. Я просто вижу, как тебе тяжело, как ты в одиночку взвалил на плечи ношу спасения матери, и понимаю твою спешку и душевные муки. Столь чистая сыновья преданность поистине пробуждает желание помочь.

— Вот только, хоть твоя боевая мощь и неплоха, а нынешняя ступень пяти элементов и вовсе достигла высот, заставляющих меня чувствовать себя отсталым, в этом путешествии тебя ждет далеко не обязательно счастливый исход.

— Ты думал об этом?

Нин Чжо погрузился в молчание.

Он, разумеется, думал об этом, но не мог смириться с последствиями неудачи.

Глядя на молчаливого большеголового юношу, Чжу Сюаньцзи слегка нахмурился:

— Восемь или девять дел из десяти в подлунном мире идут наперекосяк. Не будь оно так, пожелание «пусть всё идет как по маслу» не было бы праздничным благопожеланием.

Нин Чжо сжал зубы:

— Я знаю лишь одно: я выложусь до конца!

Чжу Сюаньцзи вздохнул, махнул рукой и бросил лишь одно:

— В путь.

Тогда Нин Чжо снова сложил руки в приветствии, отвесил поклон Чжу Сюаньцзи, шагнул вперед, нырнул внутрь Ванли Юлуна и покинул Долину Десяти Тысяч Лекарств.

Словно что-то почуяв, сражавшийся в Изумрудной Стене Отражений Линху Цзю на миг замер в движении и тут же оказался оттеснен свирепым зверем в невыгодное положение.

В дальнем тереме.

Сяо Цзюй наблюдала за метавшейся по комнате Линь Шаньшань:

— Госпожа, молодой господин Нин Чжо уже собирается в путь. Вы правда не пойдете проводить его?

Линь Шаньшань изначально колебалась, но от этого подгоняющего окрика лишь окончательно укрепилась в своем решении.

— Проваливать, не пойду!

Она опустилась на круглый табурет, в упор уставившись на Туманную Орхидею в вазочке на столе, и пробормотала себе под нос:

— Всё, что следовало сказать, уже сказано на прощальном пиру. Неужто я его больше в жизни не увижу?

— Этот проклятый большеголовый такой проныра, умудрился даже меня похитить, да к тому же обладает бессмертными задатками превосходящими таковые у старшего брата – его слава в будущем наверняка будет греметь всё громче.

— Да и наше сотрудничество с Сектой Десяти Тысяч Лекарств… он ведь пообещал писать мне, так что всё в порядке.

Эти слова Линь Шаньшань произносила вроде бы для Сяо Цзюй, но на деле убеждала саму себя.

— Госпожа… — Сяо Цзюй с тревожным видом посмотрела на Линь Шаньшань и больше не стала уговаривать.

На вершине горы, глядя на то, как исчезает Ванли Юлун, Чжу Сюаньцзи постепенно погасил золотое сияние в глазах.

Шэнь Линшу, двигаясь с обманчивой неспешностью, но на деле стремительно, подлетела ближе.

Чжу Сюаньцзи бросил на нее взгляд:

— Старшая, теперь-то я наконец понял, почему государь велел мне непременно поддерживать связь с Нин Чжо.

— Этот дитя бедствия просто невероятно жуткий тип!

— Его удача пылает так ярко, а возможности столь диковинны, что предсказать их просто невозможно. Если бы я не видел всё своими глазами, ни за что бы не поверил, что его уровень понимания пяти элементов уже далеко превзошел мой и при этом он добился столь впечатляющих успехов в пятиэлементных заклинаниях.

— Мой славный клан Чжу владеет целою страной, но и то извлек из него выгоду.

— Изумрудная Стена Отражений… Сколько же толковых и работящих кадров она поможет вырастить моему клану Чжу!

Прежде Чжу Сюаньцзи изо всех сил старался держаться от Нин Чжо подальше – чем дальше, тем лучше. Но после всего пережитого он понял: до чего же это сладкое дело!

Чжу Сюаньцзи справился:

— Старшая, как прошли замеры в этот раз?

— Обладает ли этот Нин Чжо бессмертными задатками в форме королевского указа?

— Или, может быть, он постиг божественное умение «Жизнь на Волоске»?

Королевский двор Наньдоу отправил Шэнь Линшу вовсе не для того, чтобы она просто присутствовала для солидности. На самом деле на него была возложена куда более важная миссия от государя Наньдоу: обследовать Нин Чжо и досконально выяснить его происхождение!

Королевские указы делились на множество категорий и различались между собой. Но каков бы ни был указ, он неизменно относился к высшему качеству одаренности – к бессмертным задаткам!

Что же до столь великой тайны, как божественное умение «Жизнь на Волоске», то Шэнь Линшу, будучи человеком из самого королевского клана, разумеется, тоже о ней ведал.

Если у Нин Чжо обнаружится королевский указ, то клану Чжу из Наньдоу придется встрепенуться и всеми силами вытеснять клан Нин.

Вот только на этот счет Повелитель Пяти Элементов хранил глухое молчание.

Если же у него имелось божественное умение «Жизнь на Волоске», реакция королевского двора станет еще яростнее!

Можно сказать, что истинное отношение королевского двора Наньдоу к Нин Чжо всецело зависело от результатов расследования Шэнь Линшу.

(Конец главы)