Первым ушел вовсе не Нин Чжо, а Нин Цзюфань.

— Старейшина рода, — поклонился Нин Чжо. — Возвращаясь в город, проявите бдительность и осторожность, ни в коем случае не пренебрегайте этим.

— Пожалованная ныне королевским двором техника культивации для практикующих демонического пути, хоть и драгоценна, но до конца не изучена. Лучше пока не позволять Юань Лао слепо её практиковать.

— Борьба за Десятитысячелетнюю Огненную Эссенцию чревата смертельной опасностью. Если из-за неправильной практики возникнет сбой, боюсь, это сорвет все наши планы.

— Средства, с помощью которых наш клан сдерживает Юань Лао, изначально являются государственными искусствами, полученными от королевского двора. Если методы демонических практиков тоже окажутся родом из клана Чжу, могут возникнуть проблемы.

— Поэтому я осмеливаюсь дать совет: сейчас главное – надежность. Пока отложите практику, а когда обстановка немного уляжется, тогда и примете решение. Это будет наилучшим выходом.

Нин Цзюфань внимательно выслушал и молча кивнул.

Нин Цзюфань уже успел сполна оценить и характер, и методы Нин Чжо ещё в Бессмертном Городе Огненной Хурмы.

Тогда Нин Чжо, обладая лишь базовой ступенью Заклинания Ци, строил планы и готовился больше десяти лет, обводя вокруг пальца Мэн Куя, находившегося на стадии Зарождения Души. Сам же он ухитрялся постоянно заимствовать чужую силу и опираться на авторитет самых разных влиятельных сил – клана Нин, клана Чжэн, клана Чжоу, королевского клана Чжу и резиденции городского главы. Каждый раз, вспоминая об этом, Нин Цзюфань приходил в неописуемый трепет. Окажись он на месте Нин Чжо, он бы ни за что не справился столь блестяще.

А уж нынешняя поездка в Секту Десяти Тысяч Лекарств и вовсе заставила Нин Цзюфаня зауважать Нин Чжо еще сильнее!

В сфере пяти элементов Нин Чжо теперь далеко превзошел своего предка Нин Цзюфаня.

Он обладал таинственными бессмертными задатками, заслужил благосклонность и признание Повелителя Пяти Элементов, получив от самого божества Божественное Искусство Духов Пяти Внутренних Органов.

В Секте Десяти Тысяч Лекарств Нин Чжо вновь продемонстрировал своё высочайшее искусство общения. Его отношения с Линь Шаньшань оставались весьма туманными, но при этом он превосходно ладил с Линху Цзю.

И уж тем более не стоит забывать, что рядом с Нин Чжо крутилась Хуа Гуцзы, которая была к нему практически неравнодушна.

Глубоко в душе Нин Цзюфань искренне восхищался этим. Причиной тому было еще и то, что он чувствовал: даже обычное общение с Юань Лао утомляло его тело и душу, он едва с этим справлялся, вкладывая все силы. Нин Чжо же управлялся со всеми играючи; для него подобная сложность казалась пустяковым делом.

Нин Цзюфань дослушал совет Нин Чжо до конца.

То, что Нин Чжо так переживал за обстановку в Бессмертном Городе Огненной Хурмы, наполняло сердце Нин Цзюфаня глубоким удовлетворением, еще раз напоминая, что Нин Чжо душой болеет за весь клан.

Оценивая союз клана Нин, клана Чжу и клана Чжоу, противостоящий клану Мэн и борющийся за Бессмертный Дворец Лавы, Нин Чжо по-прежнему считал Дворец Тайцин силой, которой нельзя пренебрегать.

Нин Цзюфань протянул Нин Чжо нефритовую плашку:

— Это вести, которые доставили через почтовую станцию только вчера.

— Как ты и предполагал, я отправил посланников в Дворец Тайцин с предложением о сотрудничестве, но получил отказ.

— Дворец Тайцин, точно по твоему расчёту, приютив сородичей из клана Чжэн, завладел частью обязанностей, связанных с Бессмертным Дворцом. У них на этот дворец огромные виды, просто они еще не перешли к делу.

— Дворец Тайцин приласкал практикующих из клана Чжэн, а потому смотрит на наш клан Нин свысока.

Причина была донельзя проста: боковая ветвь клана, возглавляемая Нин Чжо, захватила исконные земли клана Чжэн, из-за чего те люто ненавидели их и прямо заявили посланникам: хотите сотрудничать – сначала верните родовые земли.

О возвращении земель, разумеется, не могло быть и речи!

Ценность родовых земель была огромна – они служили основой для существования боковой ветви. Нынче одним из главных источников дохода боковой ветви клана Нин стало производство Нефритово-Мягкой Таинственной Стали. И всё благодаря тому, что на землях клана Чжэн имелось множество печей для выплавки артефактов, позволявших использовать бесконечный подземный жар горы Хоши. Качество некоторых таких печей даже превосходило те, что находились в резиденции городского главы.

Нин Чжо нахмурился, вливая духовное сознание в нефритовую плашку. Ознакомившись с содержимым, его брови немного разгладились.

В нефритовой плашке раскрывалось куда больше подробностей. Оказывается, не только клан Нин отправлял гонцов – клан Мэн и клан Чжу тоже посылали посланников для переговоров со Дворцом Тайцин.

По сравнению с кланом Мэн и кланом Чжу, клан Нин выглядел сущим ничтожеством. Неудивительно, что им пренебрегли.

Героев в Поднебесной – как карпов, плывущих против течения. И уж конечно, Нин Чжо не единственный умник, способный трезво оценивать обстановку!

Очевидно, остальные силы тоже осознали, что оставшихся в живых членов клана Чжэн при Дворце Тайцин нельзя сбрасывать со счетов.

— Судя по позиции клана Чжэн, они вполне могут сблизиться с кланом Мэн и ударить по нашему роду. Но на самом деле по-настоящему следует учитывать позицию самого Дворца Тайцин.

— Географически владения Дворца Тайцин не граничат с землями клана Мэн. С этой точки зрения, принять уговоры королевского клана Чжу для них гораздо вероятнее.

— Эх, остается надеяться, что королевский клан Чжу преуспеет.

Перед уходом Нин Цзюфань тоже дал Нин Чжо напутствие.

С одной стороны, он ободрил внука, подтвердив, что его действия в Долине Десяти Тысяч Лекарств были абсолютно верными и ему следует изо всех сил наращивать собственную боевую мощь. Механические творения в конце концов остаются лишь внешними приспособлениями, и в критический момент они не столь быстры и гибки, как управление собственными силами.

Существует выражение «жизнь на волоске»: порой судьба человека решается в мгновение ока, и малейшая оплошность ведет к фатальной ошибке.

С другой стороны, Нин Цзюфань предупредил Нин Чжо, что мир полон коварства, и такие секты, как Секта Десяти Тысяч Лекарств, уникальны – нельзя из-за них терять бдительность в дальнейших странствиях. Отправляясь в путь по белу свету, нужно быть осторожнее вдвойне, ведь береженого бог бережет.

— Вот взять твою следующую остановку – Лес Тысячи Пиков в Государстве Лянчжу. Засевшая там Секта Шести Пещер некогда дружила с нашим кланом Нин, у нас было немало общих дел.

— Десяток с лишним лет назад наш род переселялся на новые земли и рассчитывал опереться на помощь Секты Шести Пещер. Но в итоге они втайне предали нас, сговорившись с нашими врагами и расставив засады и ловушки.

— Наш клан тогда покинул Государство Северного Ветра и вступил в Государство Лянчжу изнуренным до предела; нам казалось, что мы в безопасности, и бдительность притупилась.

— Предательство и удар в спину со стороны Секты Шести Пещер едва не погубили нас.

— Лишь милостью небес в самый критический момент мы шмыгнули в подземную расщелину и чудом отыскали выход среди бесчисленных запутанных туннелей.

— В конце концов, двигаясь вдоль подземной реки, мы покинули Государство Лянчжу, миновали вражеские преграды и ловушки и добрались до Государства Наньдоу, прямо в Долину Десяти Тысяч Лекарств.

— Тогда, из-за инцидента с Сектой Шести Пещер, весь наш род был напуган до смерти и вздрагивал от каждого шороха. Но здесь, в Долине Десяти Тысяч Лекарств, нас тепло принял Линь Буфань.

— Этот глава Линь был с нами совершенно незнаком, но проявил такое благородство и широту души! Именно поэтому все мы, включая старого дурня вроде меня, до сих пор втайне храним чувство глубокой благодарности к Линь Буфаню.

— И в этот раз, хотя мы и узнали всю правду о прошлом, глава Линь действительно позаботился о нашем роде, и это чувство благодарности и желание отплатить за добро никуда не делись. — На этом моменте лицо Нин Цзюфаня сделалось суровым:

— Сяо Чжо, если столкнешься в Государстве Лянчжу с Сектой Шести Пещер, можешь действовать по обстоятельствам.

Нин Чжо тут же чутко уловил скрытый подтекст в словах предка и кивнул:

— Старейшина рода, я всё понял!

— Секта Шести Пещер – наши кровные враги. При первой же возможности я задам им жару.

— Хорошо, хорошо, хорошо. — Нин Цзюфань погладил бороду и усмехнулся. — Твоим методам и возможностям я доверяю.

— И всё же: благородному мужу отомстить за смерть и через десять лет не поздно, а одаренному гению и через сто лет подождать не грех.

— Ты обладаешь бессмертными задатками, твое будущее принадлежит тебе, да и весь клан Нин еще долго будет держаться на твоих плечах. Ни в коем случае нельзя из-за сиюминутных обид упускать из виду главное: твоя собственная безопасность превыше всего.

— Я помню об этом, старейшина рода, — улыбнулся Нин Чжо.

Эту самую Секту Шести Пещер он и так изначально внес в список своих целей.

В те дни клан Нин отступал в спешке, и многие сородичи сложили головы от рук людей Секты Шести Пещер, а немалая часть имущества перешла в чужие руки.

Взять хотя бы механическую карету, в которой Мэн Яоинь ехала, будучи беременной Нин Чжо, – это была как раз одна из таких вещей.

Более того, судя по рассказам самой Мэн Яоинь, угроза выкидыша настигла ее именно в Лесу Тысячи Пиков, как раз в тот самый период.

Нин Цзюфаню предстояло вернуться первым: с одной стороны, чтобы заранее всё обустроить и подготовиться к встрече Линь Буфаня и остальных, с другой – по пути завернуть на гору Юйган, чтобы поддержать своим авторитетом тамошние силы клана Нин.

Обладая культивацией стадии Золотого Ядра, его личное присутствие окажет огромную помощь в расстановке сил клана Нин на горе Юйган.

Нин Чжо велел Нин Цзюфаню взять с собой Хань Чжоу и просто оставить того на горе Юйган.

Перед расставанием Нин Чжо уже обо всем договорился.

Хуа Гуцзы оставалась в Долине Десяти Тысяч Лекарств, чтобы помогать оставшимся здесь сородичам во главе с Нин Юном: в основном присматривать за Духовно-Сокрытой Ивой, поддерживать тесную связь с Сектой Десяти Тысяч Лекарств и вести дела между двумя сторонами.

Пообщавшись с Хань Чжоу, Нин Чжо уговорил его обучать членов собственного клана Сутре Лютого Холода, соблазнив Хань Чжоу возможностью отправиться на гору Юйган для проповеди учения.

Сила Хань Чжоу была немалой, а Сутра Лютого Холода приходилась как нельзя кстати для боковой ветви клана Нин.

— Моя боковая ветвь только что встала на ноги, и хотя дела идут в гору, нам остро не хватает абсолютно всего.

Положение рядовых потомков из ответвленных ветвей стало справедливым, и их страсть к культивации вспыхнула с невиданной силой, взлетев до небес.

Чего им не хватало, так это ресурсов для практики.

В подобных обстоятельствах Сутра Лютого Холода выглядела настоящим ответом на их молитвы.

Ведь практика Сутры Лютого Холода требовала минимальных затрат при высокой отдаче. К тому же члены клана Нин на горе Юйган по большей части занимались добычей руды, а это тяжелый труд.

Для практики Сутры Лютого Холода подобные условия служили мощнейшим подспорьем.

— Это сотрудничество непременно принесет выгоду обеим сторонам! — Нин Чжо был в этом весьма уверен.

Насчет клановых техник у Нин Чжо тоже имелись свои соображения.

Теперь, когда он уже овладел Божественным Искусством Духов Пяти Внутренних Органов и обладал глубоким пониманием пяти элементов, он вполне мог усовершенствовать эту технику, приспособив ее к нынешним реалиям.

Усовершенствованное Божественное Искусство Духов Пяти Внутренних Органов Нин Чжо планировал передавать близким людям по частям.

Например, Нин Юн, который оставался в качестве представителя в Секте Десяти Тысяч Лекарств, выразил желание сменить технику и начать изучение этого искусства.

Сутки спустя Нин Чжо официально и тайне отправился в путь.

Общаться с Линху Цзю и Линь Шаньшань на прощанье он не стал – опустим это.

Чжу Сюаньцзи тоже проявил к нему внимание.

Нин Чжо поблагодарил Чжу Сюаньцзи за помощь, а тот предупредил его:

— Раз уж ты отправляешься в Государство Лянчжу, будь осторожнее. В последнее время там неспокойно.

— Государство Лянчжу затеяло грандиозный поход, стягивая большие силы под предлогом искоренения ереси и разрушения храмов в горах, желая полностью уничтожить Лес Тысячи Пиков.

Нин Чжо сразу уловил, что Чжу Sюаньцзи явно не договорил чего-то, и напрямик расспросил его.

Чжу Сюаньцзи вздохнул, глядя вдаль на небеса, и обрисовал общую расстановку сил в тех краях.

Как оказалось, Государство Лянчжу было невелико, а его национальная мощь – слаба. Зажатое между Государством Наньдоу и Государством Северного Ветра, оно издавна служило буферной зоной в их противостоянии.

Поскольку правитель Государства Лянчжу обладал лишь ступенью Превращения Духа, Государство Наньдоу и Государство Северного Ветра неизменно оказывали на него немалое влияние.

— Многочисленные силы на севере Государства Лянчжу тайком спонсируются Северным Ветром и косвенно влияют на его правящий двор.

— А на самом юге Государства Лянчжу лежит Лес Тысячи Пиков. Эта горная чаща издавна славилась множеством независимых сект и колоссальным переплетением самых разных интересов. Именно такую картину и желает видеть наше государство.

(Конец главы)