Очевидно, что этот момент был тщательно выбран Сун Фули.

Поскольку банкет под открытым небом подходил к концу, гости начали расходиться. Перегороди он вход при таких обстоятельствах, и ситуация неминуемо стала бы крайне неприглядной.

Распорядитель, увидев выходку Сун Фули, сообразил, в чём дело, и в тот же миг покрылся холодным потом, а лицо его побелело как полотно.

Он попытался было набраться смелости и продолжить переговоры, но Сун Фули лишь едва на него зыркнул – и распорядителя словно бросило в ледяную прорубь, так что он даже шевельнутся не смог.

Заметив это, второй распорядитель со всех ног бросился назад и вприпрыжку, спотыкаясь, вломился в банкетный зал.

Вокруг главного стола толпились неиссякаемым потоком культиваторы.

Нин Чжо неизменно окружала толпа. Как глава побочной ветви клана Нин, в этот момент он был обязан улыбаться от начала и до конца, принимая поздравления и вино от остальных тем самым закрепляя свои связи и статус в их глазах.

Нин Чжо вовсе не тяготился этим – напротив, он получал от происходящего искреннее удовольствие.

Распорядитель с трудом протиснулся сквозь толпу и, прорвавшись к Нин Чжо, доложил обо всём через передачу голоса.

Нин Чжо легко улыбнулся и громко произнес на весь зал: «Да что этот Сун Фули о себе возомнил? Чего тут бояться? Не обращайте внимания, у меня всё схвачено».

Видя непоколебимую уверенность Нин Чжо, распорядитель был вынужден отступить, снедаемый смутными сомнениями.

Окружавшие Нин Чжо люди, услышав его слова, переглянулись и замерли от страха.

Нин Чжо же ни капли не смутился и продолжил непринужденно беседовать с гостями. Сперва те растерянно мялись с непривычки, а их улыбки казались натянутыми. Но постепенно они немного расслабились.

Так или иначе, одно лишь это невозмутимое спокойствие Нин Чжо, похожее на рухнувшую с горы Тайшань скалу, тотчас заставило многих проникнуться к нему уважением.

Сун Фули стоял у парадного входа с бесстрастным лицом. Скрестив руки на груди, он походил на каменное изваяние, от которого веяло непреклонной отчужденностью.

Вдруг к нему подлетело письмецо и зависло прямо перед его носом.

Сун Фули бегло просканировал его духовным чувством и обнаружил, что это послание от Нин Цзюфаня.

Он знал, что этот старейшина клана Нин из главной ветви обладал незаурядной боевой мощью. Однако, затевая всё это, Сун Фули уже давно просчитал неизбежность столкновения с Нин Цзюфанем.

Убрав послание, Сун Фули остался стоять в проходе, давая понять, что ни во что не ставит авторитет Нин Цзюфаня.

Едва ли не следом к нему прилетело второе послание.

На этот раз письмо было от Фэй Сы из городской резиденции.

Содержание почти не отличалось от записки Нин Цзюфаня: Фэй Сы убеждал Сун Фули остановиться и не нарушать порядок.

Сун Фули холодно усмехнулся: «Неужто городская резиденция и впрямь так сильно поддерживает Нин Чжо?»

На лице Сун Фули промелькнуло колебание.

В следующий миг перед ним материализовалось и третье письмо.

На этом конверте красовалась печать королевского двора Наньдоу. Сун Фули протянул руку, взял послание и заглянул в него духовным чувством. И точно – письмо было от Чжу Сюаньцзи.

Смысл послания сводился к тому же, что и у предыдущих двух.

Разве что формулировки оказались куда мягче, но вместе с тем и жестче. Чжу Сюаньцзи в дружелюбной манере советовал Сун Фули не горячиться, перед тем как что-то предпринимать, поразмыслить об отношениях между двумя государствами и о дальнейших путях торгового каравана облачных китов, а также проявить благоразумие.

Самым же главным моментом было то, что даже если в руках у Нин Чжо и находилась механическая марионетка в виде Молочной Бабочки, она оставалась лишь его законным трофеем!

Столь откровенное покровительство заставило Сун Фули помрачнеть от гнева.

Но вскоре он подавил это раздражение и невольно поднял взгляд на табличку над воротами.

Эту вывеску повесили совсем недавно.

И теперь Сун Фули ощущал к ней совсем не то, что раньше.

Три письма подряд не оставляли сомнений: побочная ветвь Нин Чжо прочно закрепилась на новом месте.

Помимо Нин Цзюфаня из главной ветви, их признали и городская резиденция, и королевский клан Чжу.

И какой смысл продолжать эту бучу?

Если и дальше качать права, в дураках останешься только ты сам!

Пусть эта сила и отделилась совсем недавно, она уже стала настоящим местным авторитетом в Бессмертном Городе Огненной Хурмы.

А ведь недаром говорят: заезжий дракон не одолеет местную змею!

Сун Фули тяжело фыркнул, взмахнул рукавом и зашагал прочь.

Распорядитель, чья одежда давно промокла насквозь от пота, наконец обессиленно рухнул на землю. Глядя на удаляющуюся спину Сун Фули, он со смесью страха и облегчения пробормотал: «Наконец-то убрался!»

А тот распорядитель, что бегал с докладом, резко обернулся и посмотрел в сторону банкетного зала.

В его глазах горел огонек, а сердце бешено колотилось от восторга: «А наш молодой глава-то просто чудеса творит! Даже из дома не вышел, а уже приструнил такого культиватора стадии Зарождения Золота, как Сун Фули! До чего же он хорош!»

Бессмертный Дворец Лавы обрел нового хозяина, волна чудовищ окончательно схлынула, и Облачный торговый караван сделался здесь лишним – особенно торчавший в небе гигантский облачный кит, который теперь мозолил всем глаза.

Сун Фули, выставивший себя на посмешище у ворот побочной ветви клана Нин, прекрасно это осознавал.

«Тьфу, лицемерные праведники!»

Он отправился в городскую резиденцию, где встретился с Фэй Сы и прямо заявил, что он и его караван в ближайшие дни покидают город и отправляются к следующему бессмертному граду.

Фэй Сы, с одной стороны, изображал крайнее сожаление, а с другой – уточнял точную дату отправки каравана. Услышав, что отъезд намечен уже на завтра, он заулыбался еще шире, и притворная грусть окончательно испарилась с его лица.

Поскольку больше никто не донимал клан Нин у ворот, банкет под открытым небом завершился без помех.

Многочисленные гости возвращались домой, разнося по всей округе весть о пышной церемонии разделения клана Нин и о несметных дарах, преподнесенных на банкете.

Слухи множились с каждым часом, будоража умы горожан и еще сильнее укрепляя репутацию новой ветви. Тем временем Нин Цзюфан и Чжу Сюаньцзи вели тайные переговоры.

«Сун Фули отступил», – бесстрастно произнес Чжу Сюаньцзи, получив свежие сведения.

Нин Цзюфан холодно усмехнулся: «Ума хватило вовремя сообразить, что к чему».

Чжу Сюаньцзи слегка покачал головой: «Он же купец, привыкший скитаться по свету, так что нрава гибкого. Если и заявился к ним, то лишь потому, что счёл Нин Чжо слабаком, которого легко прижать. На самом деле он здесь чужак и понятия не имеет, что там произошло в конце концов. Разобравшись в ситуации, он просто ушел. Честно говоря, я ни капли не удивлен».

С этими словами Чжу Сюаньцзи посмотрел на Нин Цзюфаня и искренне восхитился: «Поистине, в вашем клане Нин родился настоящий цилинь».

Нин Цзюфан погладил бороду и улыбнулся.

Будучи культиватором низкой ступени, Нин Чжо тем не менее сумел использовать влияние трех сторон, чтобы напрямую заставить отступить самого Сун Фули, стоявшего на ступени Зарождения Золота.

С этой точки зрения методы Нин Чжо были безупречны. Его управленческих талантов на посту главы клана хватало с избытком.

Впрочем, Нин Цзюфан понял это еще тогда, когда услышал о тройственном соглашении в Бессмертном Дворце Лавы. Сейчас же он лишь лишний раз убедился в этом.

Собеседники продолжили тайную беседу и в конце концов пришли к соглашению, скрепив его союзным договором.

Чжу Сюаньцзи тут же передал Нин Цзюфаню нефритовый плакет и редкий артефакт.

Нин Цзюфан просканировал содержимое плакета духовным чувством и довольно кивнул.

В нефритом плакете содержалось искусство укрощения зверей, а артефакт испускал величественную ауру имперских чиновников. Соединив эти две вещи воедино, Нин Цзюфан сможет подчинить себе того демонического макака стадии Зарождения Души!

Глядя на проверяющего плакет Нин Цзюфаня, Чжу Сюаньцзи мысленно констатировал: «На этот раз в схватке за Бессмертный Дворец Лавы наибольшую выгоду извлек именно клан Нин!»

«Если не брать в расчет самого Нин Чжо, то только от одного участия Нин Цзюфаня выгода просто колоссальна!»

«Демонический макака стадии Зарождения Души, которого он в итоге спас, после подчинения станет главным козырем, защищающим клан Нин».

Разумеется, это также позволит им до определенной степени тягаться на равных с кланом Мэн.

Обзаведясь зверем стадии Зарождения Души, клан Нин одним прыжком вырвался вперед, став сильнейшим кланом культиваторов в Бессмертном Городе Огненной Хурмы.

А с учетом того, что клан Нин разделился, со временем численность представителей как побочной, так и главной ветвей будет лишь расти, и тогда их влияние станет поистине необъятным.

Сильнейшая боевая мощь и колоссальное влияние!

Королевский двор Наньдоу оказывал клану Нин столь мощную поддержку вовсе не просто так: противостояние между главным кланом королевской семьи и ее влиятельными сановниками в лице клана Мэн продолжало развиваться.

Если бы Мэн Чун преуспел, а Мэн Куй занял пост городского главы, формально всё выглядело бы безупречно. Но на деле должность главы города досталась бы Мэн Кую лишь потому, что культиваторы клана Нин добровольно уступили ее. К тому же, согласно императорскому указу о призыве мудрецов, этот вопрос не согласовывался с королевским двором должным образом, а потому оставался спорным и вызывал нарекания.

«Всё в порядке», – удовлетворенно произнес Нин Цзюфан, закончив проверку плакета.

«По поводу дальнейшего сотрудничества старший брат Нин может обращаться к нашему сородичу, дяде Чжу Хоу», – сказал Чжу Сюаньцзи.

Нин Цзюфан слегка кивнул ему, после чего они распрощались.

Проводив его взглядом, Чжу Сюаньцзи тяжело вздохнул и направился к побочной ветви клана Нин.

Хотя ему до боли не хотелось иметь дело с Нин Чжо, деваться было некуда.

«Придется навестить его», – мысленно вздохнув и напустив на себя суровый вид, Чжу Сюаньцзи отправился на тайную встречу с Нин Чжо.

В кабинете главы клана Нин Чжо сидел с сияющей улыбкой, источая крайнее радушие: «Городской сыщик, наконец-то вы пожаловали. Я уж заждался вас, дни напролет выглядывал!»

Чжу Сюаньцзи отстраняюще поднял ладонь, дав понять, что они не нашенские: «Не подходи, держись от меня подальше. Есть что сказать – вещай оттуда, мне и отсюда прекрасно слышно».

Затем он добавил:

«Во-первых, исправлю две твои ошибки».

«Первая: никакой ты мне не мальчик, а глава побочной ветви, так что не роняй достоинство».

«Вторая: ждал ты вовсе не меня, а чиновничью должность в государстве Наньдоу. Только что вчера я получил волю государя: тебе полагается лишь компенсация, а никакой не пост».

Лицо Нин Чжо мгновенно переменилось, и он возмущенно завопил: «Да это же несправедливо! В указе о призыве черным по белому было сказано…»

«Хватит. Не думай, что королевский род Чжу – лопухи, которых можно водить за нос, глава Нин Чжо», – бесцеремонно оборвал его Чжу Сюаньцзи.

«Ты ведь прекрасно понимаешь, что уступка поста хозяина Бессмертного Дворца Мэн Кую была тайной сделкой за спиной королевского двора, не получившей нашего одобрения».

«Это нарушение правил».

Нин Чжо тут же парировал: «Сыщик, извольте выбирать выражения. Вы ведь тоже там присутствовали: если бы я не передал дворец Мэн Кую и не позволил этому эксперту стадии Зарождения Души вмешаться, кто из нас смог бы подавить нашествие чудовищ?»

Чжу Сюаньцзи холодно бросил: «Я обладаю четырьмя великими божественными способностями и вполне мог сражаться наравне с практиками Зарождения Души. Глава Нин Чжо, твоя истинная боевая мощь ничуть не уступает моей, так неужели ты не сдюжил бы с приливом багрового пламени?»

Нин Чжо поспешно замахал руками: «Да как такое возможно? У меня низкая база культивации, куда мне тягаться с вашей милостью? Смилуйтесь, проявите великодушие, не губите меня лестью перед лицом старших!»

«Тогда я действовал исключительно ради клана и жизней всех горожан, потому и передал дворец господину Мэн Кую».

«Господин Мэн Куй – нынешний градоначальник Бессмертного Города Огненной Хурмы, и передать дворец ему было куда разумнее, чем кому-либо еще, разве не так?»

«Ха-ха-ха», – Чжу Сюаньцзи от злости даже рассмеялся. — «Ах ты лис, Нин Чжо! Ты ведь всё давно просчитал. Отдав дворец клану Мэн, ты лишь продолжил ловко лавировать между сторонами, ведь ты заранее знал, что наш клан Чжу желает прижать Мэнов, и в таком случае твой клан Нин станет для нас лучшим партнером».

«И твой план удался!»

«Старейшина твоего клана Нин, Нин Цзюфан, уже тайком пожалован королевским двором в чиновники, да еще и получил артефакт, способный подчинить ту материнскую особь макаки стадии Зарождения Души».

«Королевский двор не даст тебе, Нин Чжо, никакой компенсации, но зато наградит за „соблюдение стандартов входа“».

Произнеся фразу «соблюдение стандартов входа», Чжу Сюаньцзи невольно прибавил весу своему голосу.

(Конец главы)