Выйдя во двор, Нин Чжо встретил Чжу Сюаньцзи. На Чжу Сюаньцзи по-прежнему красовался алый парчовый халат с черной вышитой окантовкой. На его волевом квадратном лице не было ни единой эмоции; он с ног до головы окинул Нин Чжо пронзительным взглядом, от которого, казалось, можно было заглянуть в самую душу.

К незваному визиту главного сыщика Нин Чжо был готов заблаговременно.

Точнее говоря, весь этот спектакль он спланировал сам!

В ходе экзаменов Нин Чжо намеренно выставил напоказ немало улик.

Например, в самом начале он сошелся в схватке с Сунь Линтуном и при помощи множества летающих парящих марионеток нанес тяжелые увечья Золотокровному Боевому Обезьяну: Дашэну. Из-за этого Сунь Линтун больше не мог выставить Юань Дашэна на арену, что обрушило его личный рейтинг.

В том поединке Нин Чжо продемонстрировал подозрительную осведомленность о Золотокровном Боевом Обезьяне: Дашэне. Все, у кого есть голова на плечах, сразу смекнули, что Нин Чжо знает гораздо больше, чем положено.

После этого Нин Чжо открыто задействовал Диск Трансформации Духов Пяти Элементов, не демонстрируя никакой «незнакомской» заминки при осмотре, чем выдал свою давнишнюю и глубокую привязанность к этому узлу механизма.

А в недавних экзаменационных турах он прямо применил плату кровавого пути, обнажив еще более глубокий пласт – Комплекс Демонического Окрашивания Кровных Жилок!

Все эти козыри он задействовал в экзаменах, чтобы поднять собственные показатели.

В то же время они служили намеренно разбросанными приманками. На них клюнули многие монахи и силы, которые втайне выходили на связь с Нин Чжо, предлагая баснословные суммы за секреты.

Однако Нин Чжо отклонил их все до единого.

Его наживка предназначалась исключительно для поимки крупной рыбы – Чжу Сюаньцзи!

Теперь, когда Нин Чжо уладил вопрос с пари против Нин Цзюфаня, Чжу Сюаньцзи наконец решился явиться к нему сам.

Стоя перед главным сыщиком лицом к лицу, Нин Чжо испытывал куда меньшее давление, чем в дни инцидента в Детском саду.

К этому моменту он уже признал вину, подчистил добрый десяток следов, а главное – с помощью хитроумных интриг, работы с обстоятельствами и принципа «использовать силу врага против него самого» вознес свой статус праведника на совершенно новую высоту.

Глава обособившейся ветви клана Нин!

Для клана культиваторов это был солидный и полновесный статус верхушки.

Добиться поста главы ветви на стадии Зарождения Дыхания в обычных обстоятельствах было просто немыслимо.

Но Нин Чжо ухватился за шанс, подаренный судьбой, и через Бессмертный Дворец Лавы вкупе с экзаменами методично раздувал собственную цену, пока и вправду не провернул это дело.

Раньше у Нин Чжо было от силы два амплуа: юный гений из побочной ветви и повелитель черного рынка. В те дни в Детском саду Чжу Сюаньцзи мог расправиться с ним одной левой.

Но теперь у Нин Чжо появилась третья ипостась – глава отдельной ветви рода Нин.

Это заставляло даже Чжу Сюаньцзи проявлять известную осмотрительность.

Адепты демонических и еретических путей плевать хотели на подобные формальности. Но Чжу Сюаньцзи принадлежал к праведному лагерю, к тому же являлся членом королевской семьи, а потому нутром уважал незыблемые правила. Тем более сейчас, когда ради оспаривания титула хозяина Бессмертного Дворца Лавы ему приходилось опираться на тройственный союз кланов Чжоу, Нин и Чžэн для противостояния клану Мэн и секте Непустоты.

Нин Чжо прекрасно осознавал: пусть его личная сила осталась прежней, его политический вес взлетел до небес, а значит, и манеру держаться с Чжу Сюаньцзи можно было слегка изменить.

Он сложил руки в приветственном жесте, почтительно поприветствовал гостя, а затем обиняками намекнул, что время у него нынче дорого, выразив надежду, что нынешняя беседа с господином Чжу будет краткой.

Чжу Сюаньцзи раскатисто рассмеялся и ткнул в Нин Чжо пальцем: «Только-только заделался главой ветви, а уже нос задираешь».

«Твоя нынешняя физиономия так и кричит: „Глядите, какой я важный“».

Нин Чжо в ответ тоже улыбнулся: «Господин Чжу, я ведь потом и кровью, изо всех сил пробивал это звание. Если не пофорсить немного, разве это не обесценит мои прежние труды?»

Подобная откровенность, напротив, придала Нин Чжо налета искренности, избавив от лицемерного налета.

Впечатление Чжу Сюаньцзи о Нин Чжо было весьма благоприятным.

С одной стороны, он испытывал гордость за собственную проницательность. Ему казалось, будто именно он подтолкнул юного гения к свету, направив на праведный путь.

С другой стороны, во втором туре экзаменов Нин Чжо нанес тяжелое поражение Золотокровному Боевому Обезьяну: Дашэну, из-за чего рейтинг Сунь Линтуна скатился на дно – а это была самая настоящая заслуга перед общим делом.

Наконец, всякий раз сталкиваясь во время экзаменов с Чжу Сюаньцзи или Нин Цзюфанем, Нин Чжо неизменно сдавался без боя. Подобная позиция целиком и полностью отвечала чаяниям Чжу Сюаньцзи.

Именно поэтому – несмотря на то, что Чжу Сюаньцзи давным-давно раскусил утайку информации со стороны Нин Чжо и понял, что при аресте тот выложил далеко не всю правду – он терпеливо ждал момента и пришел с расспросами только сейчас.

Чжу Сюаньцзи вперил в глаза Нин Чжо тяжелый взгляд: «К слову, я ведь до сих пор не поблагодарил тебя за то, что во втором туре ты добровольно уступил мне победу».

Нин Чжо поспешно замахал руками: «Господин, вы меня в краску вгоняете! Куда мне тягаться с вами!»

«Мой Пехотинец Пяти Элементов по силе и эффективности и в подметки не годится вашему механическому кукловоду».>

«Какое там „уступил“ – я бы все равно проиграл, так что капитуляция лишь сберегла мне силы и время».

Чжу Сюаньцзи заложил руки за спину: «Нин Чжо, ответь мне начистоту: ваш клан Нин вообще метит на этот Бессмертный Дворец?»

«Скажу тебе прямо: коль у вашего рода есть такие виды, я готов оказать содействие и добровольно уступить дорогу, чтобы вы захватили это сокровище!»

«Из трех семей Бессмертного Города Огненной Хурмы кланы Чжоу и Чжэн пустили корни глубоко и прочно, а ваш род Нин пришел из Северного Ветра, прочной базы у вас нет. Вы – идеальный союзник для нас, королевского рода Нандоу, чтобы совместными усилиями противостоять сильным мира сего на местах!»

Ни секунды не колеблясь, Нин Чжо криво улыбнулся: «Господин Чжу, раз уж вы открыли душу, я тоже не стану кривить ею. Мыслишки у меня, грешным делом, водились».

«Но Бессмертный Дворец слишком сильно поврежден. Восстановить его руины до прежнего состояния – задача, чья стоимость ужасает воображение».

«Ресурсы нашего рода Нин просто не потянут такую ношу».

«Куда страшнее то, что экзамены продолжаются, а волна чудовищ не спадает – дворец неминуемо получит новые разрушения».

«Кто бы ни заполучил его в свое распоряжение, ему придется заплатить чудовищную цену за ремонт!»

«По мне так для клана Нин куда выгоднее и надежнее помочь вам одержать окончательную победу, сдружиться с королевской семьей и наладить с ней связи. Это самое разумное направление развития».

Чжу Сюаньцзи кивнул и умолк.

Нин Чжо выдохнул с облегчением.

В глубине души он прекрасно понимал, что Чжу Сюаньцзи и не думал по-настоящему отдавать ему пост хозяина дворца. Да даже если бы и думал – у него не было на то полномочий, ведь после второго тура предстоял третий.

Прояви он, Нин Чжо, хоть капельку жадности до должности хозяина дворца – вот это была бы глупость.

Все эти речи Чжу Сюаньцзи заводил лишь затем, чтобы предостеречь юнца: не вздумай после получения титула главы ветви тешить себя амбициями, не по росту тебе.>

Одновременно он посылал сигнал и Нин Цзюфаню: мол, нечего губы раскатывать на то, что вам не принадлежит.

Это было точно так же, как слова Нин Цзюфаня, сказанные ему в комнате: «Что хочешь ему говори, что хочешь – утаивай. Но помни: теперь ты – глава отдельной ветви нашего клана Нин».

Фраза предназначалась как самому Нин Чжо, так и стоящему за дверью мастеру Золотого Ядра Чжу Сюаньцзи.

Подобные диалоги на высшем уровне всегда ведутся столь мягко и иносказательно.

Чжу Сюаньцзи остался доволен реакцией Нин Чжо и наконец перешел к делу: «Ты ведь должен догадываться, зачем я здесь».

Нин Чжо глубоко вздохнул и снова поклонился Чжу Сюаньцзи. Обладая нынешней уверенностью, он мог позволить себе некоторую степень откровенности: «Господин Чжу, раньше я и вправду кое-что утаивал. Действительно, многие вещи произнести вслух тяжело».

«Предвидя сегодняшний день, младший ломал голову и приготовил одну вещь».

«Это предел того, что я могу сделать».

С этими словами Нин Чжо извлек из пазухи листок бумаги и протянул его Чжу Сюаньцзи.

Тот взял его, тут же развернул и прочел начертанное стихотворение: Лишь образ с тенью средь белых облаков тоскует, Плывут туманы над дальней кручей, луна безбрежна.>

Встречая месяц, мы сотню лет союза куем, В расчетах мы вольны, новершить всё – небесам суждено.

Брови Чжу Сюаньцзи чуть качнулись, но тут же разгладились. Он взглянул на Нин Чжо и легко кивнул ему.

Будь у Нин Чжо и впрямь неразрываемый контракт с сектой Непустоты, о котором он не смел распространяться, или же он сознательно решил приберечь часть информации ради личной выгоды – в любом случае Чжу Сюаньцзи предпочел принять это.

Тут же легким взмахом пальцев он пустил струю духовной силы, породившую пламя.

Брошенный в воздух листок мгновенно вспыхнул и обратился в пепел.

Чжу Сюаньцзи развернулся и ушел.

В последнее время Огненный Дух Драконьей Черепахи стал уделять Чжу Сюаньцзи еще больше внимания.

Стоило последнему ступить на порог жилища Нин Чжо, как дух тут же обратил на это свой взор.

Весь диалог между Нин Чжо и Чжу Сюаньцзи протекал на глазах Огненного Духа Драконьей Черепахи.

Разумеется, оно заприметило и строки на злополучном листке.

Оно озадачилось: «Что это черт побери должно значить?»

Огненный Дух Драконьей Черепахи занервничало и, поразмыслив, все же решило напрямик связаться с Нин Чжо.

«Ю-юный господин, вы в порядке?» – сначала изобразило оно участие, а затем принялось допытываться насчет записки и скрытого смысла стихов.

«Не переживай, я просто применил маленькую хитрость и в очередной раз отделался от него».

Дух продолжило допытываться, что значат стихи.

Нин Чжо: «Ха-ха, об этом нельзя говорить, нельзя».

Затем он тут же перевел тему: «Разве ты не жаждало обстрелить из пушек Горн Тысячи Лекарств и сравнять с землей руины золотой печи? Я принял окончательное решение: мы сделаем это! Совсем скоро, на днях, я все запущу. Готовься в любой момент откликнуться на мой зов».

Огненный Дух Драконьей Черепахи пришло в восторг. Последние дни оно только и думало о том, как бы заставить Нин Чжо провернуть этот пушечный залп.

Кто бы мог подумать, что Нин Чжо сам сломается под грузом стресса и согласится.

Сплавив Чжу Сюаньцзи и отвязавшись от Огненного Духа, Нин Чжо принялся созывать подчиненных.

Вскоре Нин Сянго, Нин Сянцянь, Нин Чэнь, Нин Юн и прочие собрались в одном зале.

Нин Чжо продемонстрировал им добытые родовую табличку и поминальные плакетки клана Нин.

Все присутствующие расплылись в счастливых улыбках.

«Получилось! Раскол всё-таки свершился!»

«Глава, да вы просто велики».>

«Господин глава, теперь мы можем основать собственный клан!»

В зале воцарилась горячая атмосфера.

С легкой улыбкой на губах Нин Чжо дал людям вдоволь нашуметься и выразить радость.

Когда вопли и крики стихли, он обратился к одному из сидевших в зале: «Глава Банды Затаившейся Черепахи, собрана ли информация, которую я тебе поручал?»

По прозвищу Черепаха звался главарем Банды Затаившейся Черепахи и отменно умел добывать сведения.

На этот раз Нин Чжо специально прикомандировал его к себе для работы во Дворце.

Черепаха тут же доложил: «Поведение и слова сородичей из клана Нин за последнее время в основном собраны. Хотя кое-где не обошлось без пробелов, но тех, кто верил слухам и втайне подзуживал народ или принижал вас, молодой господин, я записал поименно».

Атмосфера в зале вмиг оледенела.

Нин Чжо отпил глоточек чаю, медленно опустил пиалу на столик и только после этого произнес: «Прекрасно, просто прекрасно».

Он обвел взглядом собравшихся: «Мой старший дядюшка потерял сына, и его действия можно понять. Он хотел чужими руками добиться отмщения за убитого».

«Но те сородичи из побочной ветви, кто последовал за ним и поддался на провокации, – среди них полно тех, кто преследует грязные цели».

«Пусть даже они просто глупы – этого более чем достаточно, чтобы доказать: они нам не пара, вербовать их в свои ряды не стоит».

«Что скажете?»

Все сидели тихо, как мыши под веником, не смея пигнуть.

Нин Чжо с легкой улыбкой давил на них мощным психологическим прессингом.

Прошло всего несколько дыханий, а у Нин Чэня на спине уже выступил пот.

Улучив момент, Нин Чжо молвил: «О том, что мне удалось добиться раскола и основать свой род, вы все должны хранить строжайшую тайну. Мне нужно тщательно всё проверить и выявить, кто смотрит не на меня и идет против наших общих интересов».

Остальные поспешно закивали, заверяя, что всё поняли.

Хотя им самим не терпелось сорваться с места и чуть ли не в тот же миг объявить о создании нового клана, причины, названные Нин Чжо, звучали предельно здраво и обоснованно, и возразить на них не смел никто.

«У меня есть поручение для вас», – Нин Чжо извлек на свет кристалл.

Это был кристалл высшего качества, подаренный Чжу Сюаньцзи, однако заключенная в нем ледяная духовная сила уже исчерпала себя.

Нин Чжо приказал подчиненным развернуть формацию, направлять собственную духовную энергию на ее очищение в ледяную стихию и вливать ее в кристалл.

Получив задание, все воодушевленно разбежались.

Сама перспектива раскола заставляла их кровь бурлить от одной мысли об этом. Им даже не требовалось подстегивание Нин Чжо – они изо всех сил старались проявить себя и как можно лучше выполнить любое его поручение ради более высокого положения в новой ветви.

Главу Банды Затаившейся Черепахи Нин Чжо задержал дольше всех, отдав ему особый приказ: приставить людей и следить за каждым шагом Чжу Сюаньцзи.

Задание шпионить за мастером Золотого Ядра заставило Черепаху изрядно понервничать, но делать было нечего – пришлось подчиниться.

Оставшись в одиночестве, Нин Чжо издал долгий, тихий вздох.

Затевая раскол, он преследовал лишь одну цель – зачистить огрехи и нестыковки.

Отсрочив создание отдельного клана под предлогом «проверки людей», он преследовал ту же цель: не запятнать Нин Чэня, Нин Юна и прочих ребятами из своей команды.

Даже к предателю Нин Сянго Нин Чжо успел за столько времени привыкнуть и в какой-то мере привязаться.

Нин Чжо не знал, ждет ли его успех впереди, а потому должен был заблаговременно дистанцироваться от всех них. На случай, если фортуна отвернется и он превратится в разыскиваемого преступника, это убережет его людей от удара.

(Конец главы)