«Обстрелять золотую печь?», – Нин Чжо покачал головой, решительно отказавшись от предложения Огненного Духа Драконьей Черепахи. — «Хоть я и могу это сделать, но убытки будут слишком велики!»

«Золотая печь – это сердцевина леса тыквенных печей. Если я устрою по ней арт обстрел, мои заслуги снова уйдут в глубокий минус».

«Не годится, это крайне скверная идея!»

Огненный Дух Драконьей Черепахи занервничало, засуетилось и принялось отчаянно уговаривать: «Да то же самое пепелище золотой печи, юный хозяин! Уцелевшая золотая печь обладала мощнейшей защитой, но эта груда развалин вполне может пережить обстрел!»

Нин Чжо снова покачал головой: «Ты же и сам не уверен. Так рисковать нельзя!»

«Неужели ты позволишь Чжу Сюаньцзи заполучить зацепку к золотой печи?!», – Огненный Дух Драконьей Черепахи вытаращило глаза, не понимая, почему Нин Чжо сохраняет такое ледяное спокойствие.

Тогда Нин Чжо ответил: «Не суетись, у меня всё схвачено. Просто смотри и наблюдай!»

Вскоре огромная масса марионеточных автоматонов пришла в движение. Распавшись на несколько отрядов, они первыми бросились навстречу наступавшей орде алых огненных ящериц.

Эта картина немало удивила Чжу Сюаньцзи и остальных.

А всё потому, что они заранее просчитали этот шаг и уже приказали всем ремонтникам, получившим должности через Платформу Военачальника, по возможности игнорировать задачи по обороне леса тыквенных печей.

Чжу Сюаньцзи и его люди поспешили связаться с культиваторами, отвечавшими за этот участок.

Однако выяснилось, что никто из них подобных приказов не отдавал и войска не перераспределял.

Чжу Сюаньцзи быстро поверил им на слово.

Причина была проста: переброска столь крупных сил происходила впервые в истории. Способный провернуть нечто подобное культиватор должен занимать исключительно высокий пост.

Благодаря заслону из марионеточных кукол, орда огненных ящериц застряла на дальних подступах и не смогла приблизиться к лесу тыквенных печей.

Чжу Сюаньцзи и его соратникам тоже было не с руки вмешиваться.

А Нин Чжо тем временем задействовал пятиэлементные пушечные башни, открыв непрерывный заградительный огонь.

Его ничуть не смущало, что под обстрел попадало немало собственных марионеток.

В конце концов, это же не живые культиваторы, а всего лишь бездушные автоматоны.

Даже если они сломаются – можно вылепить новых.

По правде говоря, именно такая гибель на позиции и позволяла пушечному мясу полностью раскрыть свою истинную ценность!

Расстановка войск через Платформу Военачальника и массированный дальний обстрел из пушечных башен – два этих последовательных хода Нин Чжо позволили в мгновение ока ликвидировать угрозу лесу тыквенных печей.

Надежды Чжу Сюаньцзи рухнули, однако на его лице не дрогнул ни один мускул.

Он с жгучим интересом уставился в сторону Платформы Военачальника.

После этого боя разве мог он не понять, что враг проник и на Платформу? Причем за диверсией почти наверняка стояла Секта Непустоты!

«Культиватор, который управляет всем этим из тени, даже не заходит внутрь башен и Платформы Военачальника».

«Их что, наделяли высокими должностями, или они нашли уязвимости в Бессмертном Дворце Лавы?»

«Кто бы они ни были – обладатели высоких постов или взломщики лазеек – я понял главное: здесь непременно спрятана важная улика!»

«Противник опасается моего природного таланта и методов выслеживания корней, а потому изо всех сил пытается мне помешать».

«Забавно. Ха-ха-ха».

Поступки Нин Чжо лишь раззадорили Чжу Сюаньцзи, еще сильнее укрепив его решимость перерыть руины золотой печи в поисках зацепок.

А Огненный Дух Драконьей Черепахи тем временем нарезало круги по главному залу.

Оно немного расслабилось, и тяжесть на сердце слегка уменьшилась, но давящий груз по-прежнему никуда не делся.

Пока Чжу Сюаньцзи не исчез, а точнее – пока не были стерты с лица земли руины золотой печи, великий план духа на обретение свободы висел на волоске.

«А Нин Чжо-то на этот раз не подвел!»

«Но всё равно как-то ненадежно».

«Почему бы просто не пальнуть из пушек и не снести эти чертовы руины к чертям собачьим? Поставить точку раз и навсегда – вот это был бы лучший вариант!»

Не вытерпев, Огненный Дух Драконьей Черепахи связалось с Нин Чжо и снова озвучило эту идею.

Нин Чжо лишь покачал головой: «Я даже Печать Сердечных Демонов Будды отдал. Если я не стану Хозяином Дворца, мне её точно не вернуть».

«Я обязан стать владыкой Бессмертного Дворца Лавы!»

«Как только я взойду на этот тролль, весь дворец станет моим. Золотая печь имеет колоссальную ценность, с какой стати мне уничтожать собственное сокровище?»

От такого ответа у Огненного Духа Драконьей Черепахи чуть дар речи не пропал.

Оно мысленно захлебнулось желчью: «Да кто ты такой вообще? Всего лишь мальчишка на стадии Заложения Основы! Откуда столько уверенности, что ты сможешь победить в ситуации, когда вокруг кружат такие монстры?!»

«Нин Чжо, Нин Чжо, ты и впрямь потерял голову от самоуверенности».

«Хотя нет, дело не в самоуверенности. Просто этот проклятый игроман продулся в пух и прах и теперь отчаянно рвет на себе волосы».

«Он поставил на кон Печать Сердечных Демонов Будды, поставил собственную шкуру, и теперь ему остается лишь надеяться, что в конце сорвет куш!»

«Чертов игроман!»

«Играй в свои игры с собственной смертью, но меня-то, драконью черепаху, не тащи за собой на дно!»

В этот момент от Нин Чжо пришло новое сообщение: «Огненный Дух Драконьей Черепахи, ты мне нужен!»

«В дальнейшем против меня непременно повалят самые изощренные козни».

«Раз Бессмертный Дворец Лавы – твоя вотчина, ты обязано постоянно следить за теми, кто точит на меня зубы, и за всеми подозрительными делами. И докладывать мне безотлагательно!»

«Если меня застанут врасплох и устроят западню – это будет твоя вина».

«Веди себя хорошо и помогай мне взойти на престол Хозяина Дворца. Поверь в наш успех, будущее принадлежит нам!»

Огненный Дух Драконьей Черепахи взвыло от бешенства.

Ему казалось, что Нин Чжо становится всё наглее: если раньше тот хотя бы делал вид, что советуется, то теперь перешел к откровенным приказам.

«Если этот гаденыш и правда станет Хозяином Дворца и целыми днями будет помыкать мной то так, то этак, разве настанет для меня хоть одна спокойная жизнь?»

При одной этой мысли даже огненную природу духа пробрало до костей. — Нин Чжо продолжал: «Ты расслышало? Мы должны действовать слаженно».

«Ты предупреждаешь меня об опасности, я сдерживаю Чжу Сюаньцзи и заранее пресекаю заговоры против меня».

Огненный Дух Драконьей Черепахи завопил во всю мочь: «Как же ты меня задолбал!»

Тяжело и судорожно подышав пару раз, оно кое-как изобразило уставший голос, согласилось с Нин Чжо и даже ободрило его, пожелав изо всех сил стараться ради скорейшего захвата дворцового трона.

Второй тур дворцовых испытаний.

Восьмое задание.

Пройдя сквозь светящиеся врата телепортации и ступив на арену, Нин Чжо с первого взгляда узнал своего соперника.

Сегодняшним противником номер один неожиданно оказался Мэн Чун.

Мэн Чун тоже заметил Нин Чжо и сквозь зубы процедил: «А, это ты. В прошлые разы тебе чудом удалось вырвать победу, но сегодня я заставлю тебя познать вкус поражения!»

Познания Мэн Чуна в создании марионеток были невелики, поэтому в противостояниях с Нин Чжо он неизменно терпел поражения.

Нин Чжо сложил руки в приветственном жесте и улыбнулся: «Брат Мэн Чун, какая удача столкнуться с тобой в первом же бою. Для меня это большая честь».

Мэн Чун отмахнулся: «Хватит этой фальшивой болтовни. А? Я что, правда могу тебя видеть?»

Хотя шла еще подготовительная фаза, обзор перед глазами участников был абсолютно чистым.

Нин Чжо слегка кивнул: «Похоже, правила сегодняшнего поединка претерпели небольшие изменения».

Содержимое каждого нового задания всегда чуточку отличалось от предыдущего.

За столько дней культиваторы уже успели к этому привыкнуть.

И действительно, вскоре пришло новое извещение: объявлялось, что процесс выплавки и конструирования в этот раз не будет скрыт от соперников – каждый сможет видеть действия оппонента.

Дворцовый поединок официально начался!

Мэн Чун коршуном бросился к столу и принялся лихорадочно разбирать и проверять материалы.

Нин Чжо же, заложив руки за спину, неспешно подошел к своему столу, окидывая взглядом пожитки и одновременно наблюдая за противником.

Материалы были самые разные: какие-то подходили для уровня Ци, а какие-то – для стадии Заложения Основы.

Набор ресурсов претерпел изменения в соответствии с непрерывной эволюцией испытаний.

Бессмертный дар – Яростная Молниеносная Поступь!

Закончив проверку, Мэн Чун без колебаний активировал свой сильнейший козырь.

Его тело озарилось вспышками молний, заставляя каждое движение ускориться по меньшей мере вдвое!

Будь то плавка или нарезка материалов – благодаря дару бессмертных все технологические операции ускорились вдвое.

За отведенное время обычный участник успевал собрать лишь одну куклу-автоматон, да и то впритык. Мэн Чун же успевал сделать две.

Именно эта козырная карта позволяла ему побеждать в схватках «два на одного», имея в активе куда больше побед, чем поражений.

«Он и впрямь развил свой бессмертный дар до такой степени… Истинный сын небесной удачи».

Даже зная о способностях Мэн Чуна заранее, Нин Чжо невольно проникся уважением.

Стоит ли говорить, что в процессе создания марионеток множество этапов и мелких деталей требуют ювелирного, филигранного контроля.

А Мэн Чун сумел добиться этого, даже удвоив скорость работы.

Его прогресс в освоении бессмертного дара развивался с пугающей быстротой.

Нин Чжо отчетливо помнил, как в самом начале Мэн Чун, используя «Яростную Молниеносную Поступь», мог нестись только по прямой. Не умея вовремя затормозить, он влетал всем туловищем в ловушку из тонких нитей, которые разрезали его деревянного манекена на бесчисленные кусочки.

Теперь же он двигался уверенно и свободно.

«И всё же ты по-прежнему не любишь шевелить мозгами».

«В сегодняшнем задании побеждает вовсе не тот, кто быстрее всех», – уголки губ Нин Чжо приподнялись в легкой улыбке, сам же он держался удивительно расслабленно.

Мэн Чун работал стремительно, опережая Нин Чжо по темпу, и весь процесс его работы был виден конкуренту как на ладони.

Поэтому Нин Чжо, изготавливая собственное творение, намеренно подкорректировал проект, создав детали, специально предназначенные для противодействия механизмам Мэн Чуна.

Едва начав сражение и столкнувшись с противником «один против двух», Нин Чжо применил разработанные контрмеры и с легкостью одержал победу.

«А-а-а!», – Мэн Чун схватился за волосы, чуть не сходя с ума от досады.

Он так надеялся сокрушить Нин Чжо и вернуть себе лицо после череды поражений, а в итоге проиграл еще быстрее и сокрушительнее!

«Ладно-ладно, Нин Чжо! В следующий раз мы еще поквитаемся!», – Мэн Чун не собирался падать духом и напоследок бросил угрозу, прежде чем покинуть арену.

Эту сцену наблюдали несколько культиваторов, стоявших у подножия арены.

Среди них находился человек из клана Мэн.

Нахмурившись, он произнес: «А этот пацан Нин Чжо из мира Ци, похоже, побеждает подозрительно часто».

Сообразив это, он тут же полез проверять статистику боев и к своему изумлению обнаружил, что ему вовсе не показалось: личный счет Нин Чжо красовался в самых верхних строчках!

Предыдущие бои Нин Чжо вел изнурительные, выигрывая по большей части на волоске, что легко могло ввести людей в заблуждение.

Но на этот раз он победил Мэн Чуна настолько чисто и безапелляционно, что это наконец привлекло внимание заинтересованных лиц.

В ту же ночь.

Нин Чжо получил дурные вести: на черном рынке произошло сразу несколько инцидентов с нарушением порядка. Даже когда бывшие управляющие клана Нин выступили единым фронтом, они столкнулись с яростной контратакой бандитов.

Порядок на черном рынке рухнул, а лавочники и торговцы понесли убытки разной степени тяжести.

Эти пострадавшие тут же сплотились и предъявили руководству черного рынка коллективный иск о возмещении ущерба!

Среди людей на черном рынке не нашлось никого, кто мог бы взять на себя ответственность за столь масштабный кризис, да и городская управа уже начала заваливать их расспросами. Столкнувшись с подобным давлением и не находя иного выхода, им пришлось отправить весточку Нин Чжо.

Прочитав это послание, Нин Чжо внутренне всё понял: «Похоже, кто-то наконец раскусил мои выдающиеся боевые успехи».

Как ни старался он уйти в тень, его выдающийся талант в создании марионеток всё же не удалось скрыть до конца.

(Конец главы)