Услышав, как бойцы отряда заводятся все сильнее, Чжэн Хуа рявкнул:

— Хватит!

— Засуньте свои ничем не подкрепленные домыслы себе поглубже.

— Я знаю, что прямо сейчас ваши сердца переполнены скорбью и гневом. Но не позволяйте этим чувствам затуманить разум. Запомните! Вы носите фамилию Чжэн и несете на себе славу нашего рода.

— Не давайте чужакам повода для смеха. Проведите Нин Чжо внутрь.

Нин Чжо шагнул в зал.

Куда ни кинь взгляд – кругом белые траурные одежды.

По обе стороны выстроились члены клана Чжэн. Кто-то задрал подбородок, зажмурился и молча ронял слезы. Кто-то стоял на коленях, закрыв лицо руками, и сжигал жертвенные деньги. Большинство же уставилось на Нин Чжо полными ярости взглядами.

При жизни Чжэн Цзянь пользовался огромным авторитетом, и его смерть сплотила отряд реконструкторов клана Чжэн перед лицом общего врага, породив мощный дух скорбящей и жаждущей мести армии.

Нин Чжо невольно вспомнил, как не так давно эти же люди без страха и упрека бросались в бой против обладательницы Золотого Ядра – Ян Чаньюй.

Тогда Нин Чжо переполнилось глубоким чувством: надо же, Чжэн Цзянь сумел завоевать такую преданность людей! И это лишний раз доказывало бесстрашный боевой дух клана Чжэн!

Воздух буквально искрил ненавистью клана Чжэн к нему.

Скорбно опустив голову, Нин Чжо направился к гробу.

Сначала он поклонился Чжэн Хуа, а затем замер перед телом Чжэн Цзяня, не произнося ни слова.

Его лицо было суровым, ресницы опущены, создавая впечатление, будто в тишине он ощущает остаточное тепло ушедшего героя.

Легкий ветерок колыхнул подол его одежды, и Нин Чжо медленно широко раскрыл глаза.

В этот миг его веки покраснели, а во взгляде проступила бесконечная скорбь.

— Братец Чжэн Цзянь! — испустил Нин Чжо скорбный вопль, разбивший мертвую тишину зала.

— Младший продолжает влачить жалкое существование в этом мире, а ты, братец, ушел!

— С этой минуты солнце и луна смотрят друг на друга с разных сторон, мы разделены границей между миром живых и мертвых.

— Сердце мое сейчас сжимается, словно от ударов ножа, душу разрывает на части от боли!

Рыдая и заливаясь горькими слезами, Нин Чжо опустился на колени.

— О горе тебе, братец Чжэн! Вспоминая те дни, когда мы вместе создавали марионеток-обезьян: твои стратегические замыслы и мое ремесло дополняли друг друга, мы действовали столь слаженно, что на свет рождались удивительные механизмы. Твой выдающийся талант вызывал во мне глубочайшее восхищение, и обрести такого друга, как ты, было поистине величайшей удачей за три жизни!

— Горько мне, братец Чжэн! Вспоминая прохождение испытаний: мы плечом к плечу сражались с врагами и рука об руку преодолевали преграды. Пусть враги были страшны и опасны, но наши сердца бились в унисон, и мы сметали всё на своем пути. Из-за инцидента с Нин Сяохуэй мы потерпели неудачу на последнем шаге, но ты утешил меня, напомнив об истинном благородстве героев, для которых важны не победы и поражения, а дух – и лишь тогда на сердце у меня полегчало!

— Как скорбно, братец Чжэн! Пусть мы служили интересам собственных семей, но души наши понимали друг друга, и у нас был уýговор: я уступаю тебе лечебницу, а ты щедро компенсируешь это золотом. Ныне же человек ушел, обещания превратились в дым, а сердце горит от боли, словно в огне.

— Словно в огне!

Нин Чжо разорвал на груди одежды, слезы градом лились из его глаз, а надрывный, истошный крик проникал в самую душу.

Видя, сколь искренни чувства Нин Чжо, все присутствующие в зале прониклись сочувствием.

Многие ослабили свою ненависть и тоже заплакали. Даже те немногие, кто все еще сомневался в Нин Чжо, поддавшись чудовищной волне горя и скорби, молча роняли слезы.

Плач слился воедино и постепенно нарастал.

Внезапно голос Нин Чжо взлетел вверх:

— Смерть брата не останется безнаказанной! Младший непременно отомстит за тебя!

— Все мы, братья из клана Чжэн, стоящие в этом зале, непременно отомстим за тебя!!

Этот возглас взбудоражил сердца погруженных в скорбь людей, пробудив в них жгучую ненависть и яростный рев.

Они один за другим начали скандировать:

— Отомстим, отомстим!

— Пока мы живы, мы непременно убьем Ян Чаньюй!!

— Я поклялся вырезать всю Секту Непустоты до последнего человека!

Веки Чжэн Хуа затрепетали от услышанного.

Младшие члены клана Чжэн заходили слишком далеко, их эмоции были полностью взвинчены Нин Чжо.

Чжэн Хуа прибыл сюда по экстренному приказу с двумя целями: во-первых, защитить отряд реконструкторов, а во-вторых, стабилизировать обстановку и успокоить умы.

Вопли Нин Чжо повергли весь зал в пучину неистового гнева, и казалось, ситуация вот-вот выйдет из-под контроля.

Это заставило Чжэн Хуа повысить голос и рявкнуть:

— Месть необходима! Но посмотрите на себя – сплошь ступень Ци, вам даже до ступени Основания далеко! Как вы смеете заикаться об убийстве обладательницы Золотого Ядра?!

— Жаждете мести сейчас? Это не месть, это самоубийство! А?!

Чжэн Хуа обладал немалым авторитетом, и после его окрика молодые культиваторы в зале притихли.

В наступившей тишине Нин Чжо, покачиваясь, поднялся на ноги.

Повернувшись к Чжэн Хуа, он отвесил глубокий поклон:

— Старший Чжэн Хуа.

— Ранее братец Чжэн Цзянь почти полностью обо всем со мной договорился: люди моей стороны должны были отказаться от большей части борьбы за должности в лечебнице, оставив за собой лишь несколько мест, взамен чего ваша сторона выплатила бы нам щедрую компенсацию.

— Братец Чжэн Цзянь был человеком, которого я глубоко уважал. Пусть он ушел, но я по-прежнему готов сделать все, что в моих силах.

— Какая может быть месть?

Произнеся это, Нин Чжо выпрямился, опустил руки и окинул взглядом собравшихся.

Затем он продолжил:

— Пусть мы всего лишь на ступени Ци, но у нас есть свой собственный способ отомстить!

Сжав кулак, он чеканно произнес:

— Раз враги не хотят позволить нам получить должности во дворце, мы непременно добьемся своего, чтобы их коварные замыслы потерпели крах!!

— Я готов помочь клану Чжэн и лично содействовать каждому члену отряда реконструкторов из вашего клана в выполнении ремонтных заданий, чтобы максимально быстро повысить заслуги бойцов этого зала и позволить вам еще быстрее войти в лечебницу и занять посты лекарей.

— Более того, я даю вам слово: отныне главным приоритетом отряда реконструкторов клана Нин никогда больше не станет лечебница!

— Пусть наш клан Нин и заполучил несколько должностей в лечебнице, клянусь честью моего рода, мы больше не станем повышать свои посты в ней!

Стоило ему это произнести, как весь зал потрясенно замер!

Даже Чжэн Хуа взглянул на Нин Чжо совершенно по-новому.

Когда Нин Чжо удалился, члены клана Чжэн принялись живо обсуждать произошедшее, и их мнение о нем кардинально изменилось.

— Не ожидал, что у этого Нин Чжо есть стержень!

— Какое благородство, это я вон был о нем худшего мнения.

— Хм, да даже если бы он этого не сделал, неужели наш клан Чжэн не смог бы победить клан Нин и забрать лечебницу?

— Не стоит недооценивать Нин Чжо. Среди нас лишь босс Чжэн Цзянь умел ставить его на место!

— Похоже, раньше я и вправду заблуждался насчет Нин Чжо. Он ведь вполне мог ничего этого не делать, но всё же сделал.

— Он только что оплакивал главаря, рыдая навзрыд… Наверно, пусть они и происходили из разных родов, но души их тянулись друг к другу, раз уж они признали друг в друге родственные души и стали близкими друзьями.

Вернувшись в свое временное жилище, Нин Чжо предстал перед Нин Цзюфанем.

Перед тем как действовать, он уже доложил ему о своих планах.

Нин Цзюфань погладил бороду и с радостной улыбкой произнес:

— Судя по твоему лицу, все удалось. Ты и вправду намерен так помогать клану Чжэн?

Нин Чжо с суровым выражением лица пояснил:

— Предок, я рассуждал так.

— Во-первых, Чжэн Цзянь и впрямь отвлек на себя львиную долю опасности. Если бы Ян Чаньюй напала на меня первой, сколько ударов выдержал бы драгоценный талисман? Мне удалось выжить лишь благодаря ему, так что его вклад неоспорим!

— Во-вторых, разногласия между нашими кланами по поводу лечебницы так до конца и не улажены.

— В-третьих, провернув это дело, я завоюю огромную репутацию среди праведников. Если бы я поступил иначе, при нынешней силе клана Чжэн и их боевом настрое они все равно выдавили бы нас.

— В-четвертых, позволить членам клана Чжэн первыми занять должности в лечебнице – тоже неплохой ход. Не забывайте, что Дворец Тайдзи и Секта Непустоты – общие враги клана Чжэн. Кто знает, возможно, в будущем это принесет свои плоды.

Выслушав этот анализ, Нин Цзюфань наконец просиял и одобрительно закивал:

— Хорошо, хорошо, хорошо. Такой молодой, а мыслишь так глубоко.

— Секта Непустоты стремится полностью пресечь любые ваши действия. И если Ян Чаньюй убила первой именно Чжэн Цзяня, то лишь потому, что почувствовала защитный талисман на тебе.

— В конце концов, она воспитанница Секты Непустоты и прекрасно умеет чувствовать сокровища. А поскольку этот талисман ты не выплавлял сам, его нельзя убрать внутрь тела, и аура неизбежно сочится наружу, так что ее обнаружение вполне закономерно.

— Так что тебе вовсе не обязательно испытывать такую уж сильную благодарность к Чжэн Цзяню. Вини во всем двух их предков с Золотыми Ядрами – те оказались настолько наплевительски настроены к собственному одаренному юноше, что выдали ему слишком мало защитных артефактов, да и те были не на высоте.

Нин Чжо внезапно прозрел и принял поучительный вид:

— Вот оно как!

С этого момента он уладил дела и с кланом Чжэн, и с Нин Цзюфанем, проложив себе путь к открытой и честной помощи роду Чжэн.

Нин Цзюфань снова заговорил:

— Отдай мне Талисман Маслянистого Скольжения, я восполню в нем запас сил.

— Вдобавок я подарю тебе еще один талисман, именуемый Талисманом Водного Пути для Рыбы. Пусть он и лишен духовной разумности, но после закалки каплей крови ты вполне сможешь им пользоваться.

— Если в будущем случится нечто подобное сегодняшнему и сработает Талисман Маслянистого Скольжения, ты тут же применишь Талисман Водного Пути для Рыбы. Как раз получится соединить водяную и масляную стихии, что резко повысит твою скорость и позволит совершать точнейшие маневры.

Нин Цзюфань даже без напоминаний со стороны Нин Чжо вызвался снабдить внука дополнительными средствами выживания.

В конце концов, гибель такого одаренного юноши, как Чжэн Цзянь, произошла прямо у них на глазах.

В последующие дни Нин Чжо сдержал слово: он искренне и деятельно помогал отряду реконструкторов клана Чжэн, поднимал их заслуги и помогал им быстро проникать в лечебницу, чтобы занимать посты лекарей.

За это время Нин Чжо заглянул в отделение интенсивной терапии и забрал новый духовный ларец.

Ян Чаньюй похитила душу Чжэн Цзяня. Когда та попала в руки Сунь Линтуна, ее переплавили с помощью Книги Постижения Духа и Огненного Погребения Праджни, выделив чистую духовную сущность.

Поскольку использовать удалось лишь душу, духовной сущности набралось лишь три десятых от нормы.

Нин Чжо успешно изготовил механическое кольцо, поместил туда духовную сущность Чжэн Цзяня и надел его на указательный палец левой руки.

Разыскивая оставшиеся после смерти вещи Нин Сяохуэй и Чжэн Цзяня, Нин Чжо одновременно заботился о клане Нин, стараясь по возможности пристроить их в Башни Пяти Элементов.

А также договорился с Чжоу Цзэшэнем, помогая тем как можно быстрее заполучить должности на Алтаре Указания Точек, за что Нин Чжо получил немалое вознаграждение.

На вершине горы Огненной Хурмы, среди глубоких облаков и туманов.

В глазах Мэн Куя вспыхнули яркие искры, и он вновь применил свою способность – Наблюдение с Горы сквозь ветры и тучи!

Талисман Великого Ветра!

Талисман Взмывающих Облаков!

Поднялся великий ветер, и взмыли облака, зазвучали песни среди сосен на вершине горы.

Поле зрения Мэн Куя мгновенно изменилось.

Бушующее пламя, гигантская черепаха размером с гору, несущая на панцире бессмертный город, проламывает каменные плиты и испускает яростный рев в небеса.

Ночное небо непроглядно черно, гигантская черная птица сверкает молниями, кружит в воздухе и вот-вот готова ринуться вниз.

Громадное, подпирающее небеса и пронзающее землю дерево раскинуло ветви и корни, впившиеся в тело черепахи еще глубже, чем прежде!

Черепаха ослабла, а из ранений в местах глубокого проникновения корней сочилась багровая, похожая на лаву кровь.

Она находилась в критическом положении: каменные плиты раскололись, утянув ее нижнюю половину в раскаленную лаву, и существо грозило окончательно погрузиться в нее.

Мэн Куй напрягся изо всех сил вглядываясь вдаль, и из его глаз брызнули кровавые слезы.

— Как такое возможно?

— Почему? Почему я не вижу судьбу Секты Непустоты? Куда делись потоки судьбы, что представляют Сунь Линтун и Ян Чаньюй?!

Это был уже второй раз, когда Мэн Куй применял это умение.

В первый раз – сразу после свалки обладателей Золотого Ядра.

Но оба раза он так и не разглядел судьбу Секты Непустоты!

Это ставило его в тупик.

Внезапно.

Лава яростно вскипела, породив чудовищную приливную волну.

Раскаленная лава закружилась воронкой, с силой затягивая и увлекая гигантскую черепаху на дно.

Черепаха испустила скорбный вовль, силясь выбраться наружу, но могла лишь погружаться всё глубже!

Увидев эту картину, Мэн Куй вмиг позабыл о недавних вопросах, а его лицо омрачилось крайней степенью сосредоточенности.

— Ужас прилива багровых демонических зверей начинает являть себя во всей красе!

Тем временем в реальной горе Огненной Хурмы раздался протяжный, раскатистый вой змеи Огненного Схождения уровня Зарождения Души – явив себя воочию, ее объятое пламенем тело напрямую врезалось в Бессмертный Дворец Лавы!

(Конец главы)