«Этот Сун Фули ведет себя как-то странно… Или мне кажется?», – Нин Чжо не менялся в лице, размышляя про себя.

Сун Фули бросил на него взгляд исподлобья, оставшись незамеченным, но в душе Нин Чжо все равно поднялась рябь. От этого человека веяло неуловимой, тонкой странностью.

Затем Сун Фули обратился к обоим:

— Торговый дом «Юньшань» ведет дела по всему миру. В каждом месте, помимо продажи диковинок из Страны Летящих Облаков, мы также скупаем в больших количествах местные особенности.

— И по этому вопросу я бы хотел заключить с вами сделку.

С этими словами Сун Фули сначала посмотрел на Нин Чжо:

— Молодой господин Нин, наша сторона крайне заинтересована в механических огненных обезьянах, которые вы разработали и создали лично.

— Такие заводные макаки дешевы в производстве, действуют мягко и точно, отлично подходя для сбора урожая в столь опасных местах, как Огненная Хурма.

— Значит, можно отправить их и в другие опасные зоны, чтобы добывать редкие травы и диковинные цветы, куда обычным людям путь заказан.

— Скажите, будет ли у нашей стороны возможность закупить у вас партию этих механических огненных обезьян?

Выслушав его, Нин Чжо тут же изобразил легкую радость.

Не раздумывая, он сразу кивнул:

— Для меня это, конечно же, благо! Буду очень рад вести дела со старшим Суном.

Тут же в несколько слов они обговорили масштаб и цену будущей сделки.

Покончив с этим делом, Сун Фули повернулся к Чжу Сюаньцзи:

— Господин Чжу, я намерен приобрести боевое оружие Ночного Дождя.

Тот, разумеется, имел в виду вещицу, что находилась в руках Чжэн Даньляня.

— Мне известно, что вас связывают крайне тесные узы с кланами Чжоу, Чжэн и Нин.

— Поэтому прошу вас свести меня с ними: я хочу лично переговорить с мастером золотого ядра Чжэн Даньлянем из клана Чжэн.

Чжу Сюаньцзи задумался и слегка кивнул:

— Можно.

На лице Сун Фули появилась улыбка:

— Здесь лишь самая малая толика моих искренних чувств – пусть послужит платой за знакомство.

Говоря это, Сун Фули достал мешочек для хранения и протянул его Чжу Сюаньцзи.

Однако тот не взял его, лишь легко покачал головой и задумчиво произнес:

— Эту плату за знакомство я приму, если ваше дело с кланом Чжэн выгорит. Если же нет – считай, ничего не было.

Поболкав еще немного, Сун Фули вместе с Чжу Сюаньцзи удалился, оставив Нин Чжо продолжать закупки на облачном рынке.

Клан Чжэн.

Зал для уединенной медитации.

Чжэн Даньлянь шелковым платком бережно протирал находившийся в его руках механический серп.

В тусклой комнате серп походил на кусок черного железа, полностью растворившийся во мраке, неподвижный, как утес. Ничто в нем не выдавало той грозной, убийственной ярости, с которой он недавно буйствовал в битве мастеров золотого ядра.

В дверь неожиданно постучали.

Тут же раздался голос Чжэн Шуангоу:

— Братец, Чжу Сюаньцзи привел главу торгового дома «Юньшань» Сун Фули, они пришли навестить тебя.

Чжэн Даньлянь поднял глаза на дверь; его взоры налились кровью, а на сердце легло тягостное чувство раздражения и брезгливости.

— Подождите, я сейчас выйду, — голос Чжэн Даньляня звучал глуховато, он изо всех сил давил в себе едва сдерживаемую досаду.

Он поднялся на ноги, осторожно убрал механический серп и толкнул дверь.

Вскоре он вошел в приемную.

Там его уже ждали Сун Фули и Чжу Сюаньцзи.

Сун Фули прямо заявил о цели своего визита: он желал выкупить механический серп, находившийся у Чжэн Даньляня.

Чжэн Даньлянь тут же нахмурился, на его лице проступила ярость:

— Что?! Ты хочешь выкупить мое боевое оружие Ночного Дождя!

Он свирепо посмотрел на Сун Фули, а затем перевел взгляд на стоявшего рядом Чжу Сюаньцзи.

Крайне недовольный, он выпалил:

— Господин Чжу, вы лично привели брата Суна ко мне, чтобы купить мой механический серп? Что это вообще значит?

— Вы хотите, чтобы я побыстрее сбыл эту головную боль с рук и тем самым уладил грядущие придирки со стороны дворца Тайцин?

— Вы должны понимать: если я и мой клан Чжэн оказались в столь плачевном положении, то исключительно потому, что последовали вашему приказу и действовали по вашему плану.

Чжу Сюаньцзи изобразил на лице легкую вину и поспешил успокоить его несколькими словами.

Сун Фули тоже вставил парочку примирительных фраз.

В итоге Чжэн Даньлянь бесцеремонно их перебил:

— Не продается! Это мое собственное механическое оружие, и сколько бы баснословных денег вы ни предложили, я его не отдам!

Чжэн Даньлянь отказал наотрез, его раздражение лишь усилилось, а тон сделался предельно жестким.

Сун Фули не стал спорить, на его лице по-прежнему играла улыбка, а манера держаться оставалась мягкой:

— Тогда, брат Чжэн, не желаете ли сперва выслушать нашу цену?

И он назвал поистине огромную сумму.

Эта цена действительно продемонстрировала всю искренность его намерений в сделке!

Даже стоявший рядом Чжэн Шуангоу невольно затаил дыхание от такого предложения.

Но настрой Чжэн Даньляня был непоколебим, он яростно замотал головой:

— Сказал не продам, значит, не продам!

Тогда Сун Фули предложил:

— Что ж, тогда я изменю условия выкупа.

— Если ваша сторона согласится уступить это оружие Ночного Дождя, мы лично выступим посредниками в урегулировании конфликта между кланом Чжэн и дворцом Тайцин. Быть может, нам удастся разрешить нынешние беды вашего рода.

Услышав это, Чжэн Шуангоу тут же проявил немалый интерес:

— Товарищ Сун, извольте рассказать подробнее.

Сун Фули пояснил:

— Два уважаемых господина должны понимать, что я лишь выступаю посредником при покупке. Истинный заказчик, желающий заполучить оружие Ночного Дождя – могущественный практик.

— Из тех, кто уже ступил на ступень великого воплощения или даже постижения пустоты.

— Доложи я им обо всех деталях дела, глядишь, они и сами соизволили бы вмешаться ради примирения сторон.

— В конце концов, многое из того, что кажется нам непреодолимой громадой, для столь великих существ – лишь вопрос одного сказанного слова.

В зале воцарилось тяжелое молчание.

Чжэн Даньлянь горько усмехнулся:

— Если бы истинный наследник золотого ядра из дворца Тайцин не прикинулся сам чертовым культиватором демонического пути, стал бы я рубить его без разбору?

— И что теперь? Разрешать всё вот так, заставив меня добровольно выкинуть то, на что мой род потратил столько лет тяжелого труда, выковав это смертоносное оружие кровью ипотом?!

— А затем через какого-нибудь высокопоставленного небожителя преклонить колени перед дворцом Тайцин?

— И чего тогда стоили все наши прошлые усилия?

— Неужели смерть ученика золотого ядра из дворца Тайцин целиком и полностью должна пасть на плечи моего клана Чжэн?!

— Разве не он сам во всем виноват?

— А в итоге поплатиться за все должны мы – праведные практики, что искореняли нечисть и защищали мир? В этом заключается справедливость праведного пути?!

Град обрушившихся вопросов сделал молчание в зале еще более удушливым.

Видя, что никто долго не отзывается, Чжэн Даньлянь поднялся на ноги, взмахнул рукавом и холодно бросил:

— Раз уж мы говорим на разных языках, тратить слова больше не о чем. Прошу на выход!

С этими словами он направился к выходу.

Вернувшись в уединенную келью, он снова достал механический серп и принялся усердно его полировать.

Чжэн Шуангоу с неловким выражением лица проводил Чжу Сюаньцзи и Сун Фули до самых ворот.

Сложив руки в знак извинения, он попытался сгладить углы за Чжэн Даньляня:

— После всего случившегося братец до сих пор не может унять обиду.

— По правде говоря, я отлично его понимаю.

— Видите ли, еще восемь лет назад, добыв обломок оружия Ночного Дождя и чертежи механизмов, он загорелся идеей воссоздать это сокровище.

— Восемь долгих лет упорного труда! Можно сказать, он вложил в дело всю душу, потратил уйму времени и сил – и вот теперь, когда условия наконец созрели, сделал последний шаг и завершил ковку.

— Разве это просто механическое орудие?! Точнее будет сказать, что в него вложена сама его жизнь.

— И теперь у него вот так запросто отнимают плоды его трудов, да еще и при таких обстоятельствах – немудрено, что он потерял самообладание.

Сун Фули поспешил заявить, что прекрасно все понимает, добавив, что его предложение остается в силе. Если мнение Чжэн Даньляня изменится, он может связаться с ним в любой момент.

Сун Фули ушел первым.

Оставив Чжу Сюаньцзи наедине с Чжэн Шуангоу.

Глубоко вздохнув, Чжу Сюаньцзи сказал ему прямо:

— Я уже отправил письмо в столицу.

— Не стану скрывать: нынешнее положение дел мне не по силам исправить в одиночку. Не думайте, будто я могу защитить вас лишь потому, что хочу этого.

— Полагаю, брат Чжэн и твой сородич прекрасно это понимают.

— Допустим – я говорю: допустим, ответ из столицы придет дурной.

— Тогда, на мой взгляд, зацепка с Сун Фули из торгового дома «Юньшань», — это как раз та соломинка, за которую клану Чжэн стоит ухватиться.

— Именно поэтому я и свел вас.

Чжэн Шуангоу закивал и поклонился Чжу Сюаньцзи:

— Ваша светлость проявили истинную искренность, я это чувствую. Большое вам спасибо, премного благодарен.

На лице Чжу Сюаньцзи мелькнуло выражение стыда, он коротко кивнул и повернулся уходить.

В тишине тайной комнаты.

Чжэн Даньлянь уже долгое время гладил руками механическое демоническое оружие.

Проведя ладонью по корпусу, он с нежностью и фанатичным восторгом уставился на него.

Его глаза налились кровью.

Кровавые прожилки разрастались всё гуще, пока в самой глубине его зрачков не вспыхнул зловещий багровый свет.

— Верно, — собравшийся уходить Чжу Сюаньцзи вдруг замер и обернулся.

— Если товарищ Чжэн Даньлянь так и не захочет расстаться с этим дьявольским оружием, а дворец решит не вмешиваться…

— Быть может, я все равно сумею вам помочь.

— Хотел бы спросить: откуда вы раздобыли сведения об этом смертоносном клинке?

Поразмыслив немного, Чжэн Шуангоу рассказал всё, как было:

— Примерно восемь лет назад, когда братец впервые вошел в Бессмертный Дворец, он убил там одного культиватора стадии основания зарождения.

— Тот бедолага сжимал в руке механический серп и, словно обуреваемый демоническим безумием, рубил направо и налево всех попавшихся под руку бессмертных.

— Братец не стерпел беззакония, восстал за правое дело и тут же прикончил его. Так он заполучил и поврежденное оружие, и полный комплект чертежей.

Кивнув, Чжу Сюаньцзи поинтересовался, нельзя ли одолжить эти чертежи.

Чжэн Шуангоу охотно согласился:

— Чертежи давно предали огласке, когда мы ковали механическую черную змею. У нас есть множество копий, так что господин Чжу может взять их без проблем.

Он тут же приказал слуге принести бумагу из родовой сокровищницы.

Затем Чжу Сюаньцзи уточнил:

— Помимо чертежей, не осталось ли еще чего-нибудь?

— Я владею Формулой Прослеживания Истоков, и чем больше вещественных улик окажется под рукой, тем лучше.

— Быть может, мне удастся потянуть за ниточку и докопаться до истины.

Чжэн Шуангоу покачал головой:

— Прошло уже восемь лет. Даже если тогда что-то и оставалось, следы давно простыли.

(Конец главы)