Глава 203. Пришлось покориться

— Она слишком стара, век её на исходе. Спит и тем тянет остаток. А мы её разбудили.

— Быстро, зовите на помощь господина градоначальника!

Пока они частили передачей голоса, макака Зарождающейся Души открыла глаза полностью.

Она не напала. Она переменила позу, открыв обвисшую грудь и раздутый живот.

Она зацокала — цык, цык, цык — и обвела людей выбирающим взглядом.

Чжу Сюаньцзи и остальные оторопели.

Огненных демонических макак эти люди знали хорошо. Золотые Ядра трёх семей жили в Городе Бессмертных Огненной Хурмы и сталкивались с ними без счёта. А Чжу Сюаньцзи, Божественный сыщик и человек королевской крови, перед выездом сюда собрал всё, что мог, и перечитал ворох королевских донесений.

Поэтому, увидев такое, они разом ахнули по передаче голоса:

— У самки течка!

Самок у огненных демонических макак всегда мало: самцов больше в восемьдесят с лишним раз.

Оттого в любой стае самка — главное достояние и залог будущего рода.

С этой стаей вышло особо: одна самка доросла до Зарождающейся Души и стояла выше прежнего Владыки уровня Золотого Ядра.

Немудрено, что её логово макаки берегли так рьяно.

Чжу Сюаньцзи торопливо передал:

— Не бить!

— Течка у самки — это наш шанс.

— Похоже, она приняла нас за женихов, которых стая ей и выставила.

Чжэн Шуангоу перехватил свои крюки:

— Господин Чжу, вы это к чему?

— Стоит ей выбрать одного из нас, и после соития стая из врага станет другом, — сказал Чжу Сюаньцзи.

— И тогда нам отдадут не только жалкий боевой механизм. Макаки сами навалят драгоценных материалов.

— Вы живёте на Горе Огненной Хурмы и не знаете этого обычая?

Обычай был именно такой.

Самка ненасытна, и самец её же уровня чаще всего гибнет в процессе.

Бывает, что самка в стае поднялась слишком высоко и вошла в течку, а самцы боятся идти сами. Тогда они крадут на стороне чужих самцов или людских мужчин и подкладывают их под неё.

А если самец или мужчина её насытил и остался жив, стая отплатит ему добром. Чаще всего — сама вынесет сокровища в благодарность.

От этих слов Чжэн Шуангоу и остальных пробрало холодом.

Чжоу Нунъин помрачнела:

— Господин Чжу, вы понимаете, что говорите?

Чжу Сюаньцзи развёл руками:

— Положение таково. Вы хотите дождаться подмоги Мэн Куя? У меня, может, и есть такая надежда, а у вас нет.

— Мы в мёртвой петле. Выжить можно, только отбросив всё лишнее.

— Хорошая новость: за одно соитие самка выбирает одного. Второго она возьмёт, только если первый умрёт по дороге, а она всё ещё будет в нужде.

— То есть выберет она из нас кого-то одного.

— И этот один, кем бы он ни был, пойдёт и сделает. Хоть бы и я сам.

— Ради жизни в этом нет ничего зазорного.

— Так вы жить хотите или умереть?

После этой речи лица у Золотых Ядер сделались очень разными.

Чжэн Даньлянь вздохнул:

— Жить, само собой.

Нин Цзюфань считал, что уж его-то выберут в последнюю очередь, а потому остался холоден и сказал твёрдо:

— Я поддерживаю план господина Чжу!

Остальные промолчали.

Чжу Сюаньцзи хлопнул в ладоши:

— Вот и договорились!

— И кого бы ни выбрали, все прочие держат язык за зубами.

С этим согласились горячо и единодушно.

Самка Зарождающейся Души лежала с открытой грудью и цокала не переставая. Взгляд её ходил туда-сюда, и Золотые Ядра бледнели, а сердца у них колотились.

Вдруг взгляд её остановился. Она подняла палец и указала на Праотца семьи Нин.

На Нин Цзюфаня!

И поманила его пальцем.

Нин Цзюфань застыл с открытым ртом. На лице у него было одно недоверие.

— Я?

— Почему я?!

Он не понимал совершенно.

Рядом с ним стояли Чжэн Шуангоу и Чжэн Даньлянь, оба заметно крепче и куда ближе к тому, что нравится огненным демоническим макакам.

Золотое Ядро семьи Чжоу был потоньше, но хоть техника у него не ледяная.

А Нин Цзюфань вёл Формулу Ледяного Сердца. Такая стужа огненным демоническим макакам поперёк природы, они её на дух не выносят.

— Почему?

— Ну почему?!

Он мотал головой и повторял это себе под нос.

— Причин никаких. Она выбрала брата Нина, так что уж будьте великодушны, — Чжэн Шуангоу разом расслабился и достал Мазь Жёлтого Быка Девяти Ян.

— Немного внутрь, немного на важные места! — присоветовал он.

Нин Цзюфань всё ещё не верил и не принимал происходящего, а в руки ему уже сунули склянку.

Дальше все взялись развязывать кошели и поддерживать его чем могли.

Золотое Ядро семьи Чжоу достал пилюлю:

— Это Пилюля Весеннего Цветения. Прибавляет сил и выносливости, и немало.

Чжэн Даньлянь порылся в мешке-хранилище и вынул кольцо:

— Стыдно сказать. В своё время зарубил злого культиватора из Секты Срывающих Цветы и снял с него Кольцо Драконьего Ян. Всё сбыть не мог, а вот и пригодилось.

Глядя на них, Чжу Сюаньцзи тоже выудил саше:

— Я как-то ловил демоницу и взял у неё Саше Весенних Грёз. Держал как зацепку для дальнейшего розыска. Ну, теперь одолжу.

Нин Цзюфань явно упирался, но остальные были непреклонны и просто напихали ему в руки пилюли и артефакты.

— Иди!

— Брат Нин, мы твой вклад запомним. Твоя жертва даром не пропадёт.

— Вернёмся в город — с меня стол!

Нин Цзюфань всё мотал головой:

— Не надо мне стола, не надо мне всего этого. Я считаю, что тут стоит подумать основательно.

В следующий миг незримая сила выдернула его из толпы.

У самки Зарождающейся Души лопнуло терпение, и она взялась за дело сама.

Нин Цзюфань яростно выпучил глаза.

Она погладила его по лицу.

Нин Цзюфань яростно выпучил глаза.

С него стянули одежду.

Нин Цзюфань яростно выпучил глаза.

А потом опомнился, поднял лицо к своду и протяжно вздохнул. Глаза налились кровью, и он выдавил сквозь зубы:

— Приперли, и деваться некуда! Остаётся только покориться. Только покориться.¹

— Высок духом брат Нин! — Чжу Сюаньцзи был растроган до глубины души.

Прочие приняли скорбный вид и наперебой подхватили, не жалея похвал.

Нин Цзюфань вдруг сказал:

— Нет. Сперва я с вами заключу договор.

— В особенности с вами, господин Чжу. Я здесь исключительно из-за вас.

— Отныне семья Нин в Городе Бессмертных Огненной Хурмы будет…

Он быстро передавал голосом условие за условием.

Принуждённый, Нин Цзюфань тут же принялся принуждать сам — обе другие семьи и Чжу Сюаньцзи.

За очень короткое время он заставил их подписать с ним союзный уговор.

Уговор закреплял за семьёй Нин место в городе и будущие выгоды, а сверх того Нин Цзюфань выторговал себе изрядно ресурсов под свою культивацию.

Самка воодушевилась и опрокинула его.

Нин Цзюфань страдальчески зажмурился и одновременно махнул рукой: артефакт выпустил ледяной туман, наглухо накрывший его и самку.

Золотые Ядра семьи Чжэн, приготовившиеся посмотреть представление, остались крайне разочарованы.

А двое из семьи Чжоу тихонько убрали обратно в рукава нефритовые дощечки: записи не выйдет.

Это была долгая битва совсем иного рода.

Нин Цзюфань взмок, отбивался из последних сил, побледнел и быстро сдавал.

Самка ревела в своё удовольствие.

— Брат Нин, держись! — от всей души подбадривали его Золотые Ядра.

— И всё-таки почему она выбрала брата Нина? — недоумевала Чжоу Нунъин.

Остальные недоумевали не меньше.

Чжэн Даньлянь предположил:

— Может, она столько прожила, что захотелось разнообразия? Попробовать чего поновее?

У Чжу Сюаньцзи что-то шевельнулось в голове, и он вдруг нашёл ответ:

— Дело, надо думать, в Ядре Персика Отрешенности.²

— Тогда Мэн Куй своей божественной способностью поднял поле удачи и накрыл им всю Гору Огненной Хурмы.

— Ударить он мог тогда только одним — Ядром Персика Отрешенности.

— И взялся он за него потому, что оно не подняло волну в судьбе и не задело его самого. А не подняло оттого, что в этой косточке сидит сильная персиковая удача.

— Строго говоря, Ядро Персика Отрешенности — артефакт, который прибавляет человеку любовного везения. А что оно бьёт и ранит — так это всего лишь плата за прибавку.

Все прозрели:

— Вот оно что.

— То-то самка никого другого не взяла, а выбрала именно брата Нина.

— Так ведь и брат Нин хорош. Полез в Дворец тайком от нас, получил Ядром Персика Отрешенности — и вот сюда пришёл. Разве это не то самое воздаяние, о котором учат в Вратах Будды?

После таких слов сочувствие к горькой доле Нин Цзюфаня заметно поубавилось.

Подземная база.

Нин Чжо вытер рукавом лицо, залитое потом.

«Готово!» Он смотрел на механическую обезьяну.

Благодаря бешеной сборке без единой лишней минуты обезьяна была наконец укомплектована.

В голове — Барабан Неистовых Помыслов, в груди — Механическая Сферическая Печь Сердца · Огненная Эссенция.

Низ корпуса был просто скелетом, но и туда Нин Чжо навесил деталей и как мог его замаскировал.

Он вынул духовность Юань Дашэна и вложил её в механическую обезьяну.

Обезьяна запустилась сама, открыла глаза, повела руками и ногами, а потом опустилась на одно колено, будто рухнула золотая гора, и почтительно поздоровалась:

— Ваш верный генерал приветствует господина.

— Возьми вот это, оно скроет любое твоё дыхание.

Нин Чжо высунул язык.

От корня языка быстро проступил знак печати.

Знак налился, обратился в облачко дымки и выплыл наружу.

В воздухе дымка сложилась в чисто-белый бутон, весь из облачного пара, и по краям от него тянулись тонкие струйки.

Облачный Сокрытый Бутон!

Нин Чжо повёл бутон и увёл его глубоко внутрь механической обезьяны.

Там бутон снова обернулся знаком и отпечатался на поверхности сферической печи сердца.

Мощное дыхание обезьяны свернулось до полного нуля.

— Юань Дашэн, приказываю: пробей призрачный туман и вытащи босса Суня!

— Слушаюсь, господин.

Механическая обезьяна дошла до места.

Фэй Сы ничего не заметил.

Чи Дунь вдруг бросил:

— Кто здесь?!

Не успел он договорить, как обезьяна с разгона ударила в туман.

Всё-таки боевая мощь уровня Золотого Ядра. А туман поднимал похоть — против механизма это не работало вовсе.

Часть тумана разнесло, но Сунь Линтун остался в западне.

Ян Чаньюй держала его насмерть и уже запустила своё поганое искусство — похищение ян для восполнения инь.

— Босс! — голос Нин Чжо прошёл по Нити Человеческой Жизни прямо ему в сердце.

Сунь Линтун возликовал:

— Братец, наконец-то!

— Быстрее, быстрее, одолжи мне немного ци ян, надо продержаться.

— Иначе мне сорвут искусство!

Нин Чжо:

— Чего?!

Примечания

¹ Имя Праотца семьи Нин — Цзюфань (就范) — буквально значит «покориться, дать себя обломать». Здесь он произносит собственное имя, и вся глава построена на этой игре слов. По-русски она не воспроизводится.

² Ядро Персика Отрешенности (事外桃缘核) — в оригинале 桃缘 отсылает к «персиковой удаче», то есть везению в любви. Отсюда и то, что самка выбрала именно Нин Цзюфаня.