Проблема была в том, что герцогиня Ульрика сейчас находилась не во владениях графини Эбнер, а в другом месте. 

Герцогиня Ульрика возглавила армию и отправилась в поход. 

— Разве война недавно не закончилась? 

— Не так уж это и удивительно. 

Война в этом мире была обыденным делом, как сон или еда. По самым разным причинам собирали солдат и начинались сражения. 

Суэтльг с неоднозначным выражением лица сказал: 

— Разве я не знаю, что дворяне любят войны? Меня удивляет срок. Сейчас же зима... 

Войну следовало начинать весной, сражаться летом, а осенью грабить владения противника. Начинать её зимой — глупость, на которую способны лишь дураки. Где брать продовольствие, чтобы кормить армию? 

— У тех, кто это затеял, наверное, были свои соображения. 

— Наверное. Как у того мага, которому ты снес голову. Разве бывают в мире люди без мыслей? Вот даже этот рыцарь о чём-то думает. 

Хотя их мысли шли в разных направлениях, Йохан тоже размышлял об этом факте. 

Герцогиня Ульрика, будучи наследницей графини, получила по достижении совершеннолетия несколько владений в качестве личной собственности заранее. Она была не из тех, кто не мог собрать армию.

Причина тоже была понятна. Дом Эбнера понёс убытки из-за графа Зарфена. Естественно, они хотели бы компенсировать их где угодно. Кто бы ни был противником. 

Но не слишком ли рано? 

Когда армию поднимают в спешке, обычно есть на то уверенность. Йохана интересовало, на что же рассчитывает герцогиня Ульрика. 

Особенно учитывая его собственную позицию: ему нужно было встретиться и сказать: «Одно из прав на владения, которые вы должны были получить, на самом деле принадлежит мне». 

— Хорошо, что ты ведёшь с собой наёмников. Ни в коем случае не иди один. Если не хочешь сдохнуть, как собака. 

Обычный совет Суэтльга прозвучал зловеще. 

Но были не только дурные вести. Посыльный, внезапно явившийся к Йохану, был как раз такой. 

— В чём дело? 

— Меня послала графиня Эбнер. 

Согласно обычаю, сначала восхваляли сэра Стефана, вручали награды, вознаграждали наёмников, успешно завершивших зачистку, и лишь потом посыльный нашёл Йохана отдельно. 

В письме с сургучной печатью было написано очень просто: 

«Если спасёте Стефана, поклянусь отблагодарить вас».

— ... 

Лицо Йохана стало серьёзным. Что графиня хотела сказать этим? 

Йохан как раз собирался на переговоры с Ульрикой. 

«Понятно. Она просит не вести переговоры с другими». 

Если переговоры с Ульрикой провалятся и право перейдёт к другой силе, то, возможно, Йохан и выживет, но шансы Стефана резко уменьшатся. 

То, что Ульрика сидит сложа руки, касалось лишь случаев, когда Стефан вёл себя тихо, но если тот начнёт распоряжаться её имуществом, всё изменится. 

«Пожалуйста, уладь всё так, чтобы Ульрика не убила Стефана!» 

«Кажется, и сложно, и просто». 

Но одно было ясно. 

Графиня Эбнер всё ещё в здравом уме. Если создать перед ней долг, это очень пригодится. 

— И ещё вот это. 

— ? 

Йохан взял предъявленную посыльным расписку. Это была бумага, которую можно было обменять в торговой гильдии. 

— У меня нет особых заслуг перед графиней, что это значит? 

— Она сказала, что это личная благодарность. 

— Понятно... Я учту. 

Йохана вновь охватила зависть к Стефану. 

Независимо от ума, ему, должно быть, с рождения сопутствовала удача! 

К востоку от владений графини Эбнер, замок Сандаржу. 

Расположенный у подножия горного хребта, он был одним из ключевых транспортных узлов для тех, кто с запада направлялся в центр Империи. 

С давних времён владелец замка Сандаржу имел несколько стычек с домом Эбнер. Причина, по которой владелец замка мог проявлять наглость по отношению к дому Эбнера, владевшему несколькими территориями, была одна. 

Мощная поддержка. 

Владение владельца замка Сандаржу было землёй, пожалованной лично императором Империи. 

Влиятельные великие лорды презирали императора, но это не означало, что император был бессилен. 

Просто у императора не было столько власти, сколько он заявлял, но он тоже был великим лордом. 

Если бы он не был великим лордом, он не смог бы купить поддержку курфюрстов золотом.

Однако сейчас герцогиня Ульрике, казалось, игнорировала всё это, опустошая владения владельца замка.

— Хороший выбор. 

Староста деревни дрожал, распластавшись на земле. Перед ним была куча серебряных монет, собранных путём выскребания деревни до нитки. 

Изначально это была плата за защиту, которую следовало отдавать лорду, но сейчас перед деревней стояла разъярённая армия с горящими глазами. 

Одно слово приказа от герцогини Ульрики — и деревня в мгновение ока сгорела бы. 

И в конце концов, во всём этом была вина их лорда, который не смог их защитить. Зачем же они исправно платили подати и отдавали труд? 

— Всё ещё не выходит? 

— Да. У него, наверное, даже не было времени нанять наёмников. Мы послали гонца с предупреждением, но... 

— Идиоты. Всё ещё не понимают ситуации. Грабёж окончен, двигаемся к замку Сандаржу! Хочу посмотреть в лицо этому владельцу замка! 

На возглас герцогини Ульрики армия ответила ликующим криком. Работодатель, дающий золото и множество возможностей для грабежа, всегда популярен. 

— ...Чувствую дежавю. 

— Заткнись. 

На слова Йохана Стефан покраснел и зарычал. Даже ему ситуация казалась похожей. 

Осада замка Босон во владениях графа Зарфена и нелепое поражение! 

Конечно, замок Сандаржу был меньше и слабее замка Босон в плане обороны. Но всё же это был замок. Армия лишь осаждала и ждала, не решаясь напасть. 

«Дисциплина явно другая». 

Армия, которую вёл Стефан, казалась где-то неряшливой и полной прорех, а армия под командованием Ульрики была полной противоположностью. 

— На глаз не меньше тысячи... Да, понятно. 

— ? 

— Лучше быть осторожным. Ясно, что Ульрики получает поддержку от королевского дома Эрангса. 

— ! 

Источник уверенности, позволяющей нападать, не обращая внимания на то, что за ним стоит император. 

Это могло быть только одно — поддержка достаточно могущественного великого лорда. 

— Это правда? 

— Может, и нет, но у Ульрики не так много мест, откуда она могла бы получить поддержку. К тому же все знают, что король Эрангса очень интересуется положением в Империи. 

Твоё несчастье — моя радость. 

Если император Священной Империи и великие лорды начнут драться, король Эрангса будет очень счастлив. 

— А император... как ты знаешь, нажил слишком много врагов. Слишком много срочных дел, так что он, возможно, даже не вмешается. 

— Но если он будет бездействовать, его авторитет рухнет. 

— Безвыходная ситуация. Но он сам виноват. 

Пока они перешёптывались, из лагеря вышли рыцари для встречи. Из-за статуса Йохана, Суэтльга и Стефана их отношение было осторожным. 

— Прошу пройти внутрь. 

— Разве это не слишком невежливо? 

Суэтльг произнёс со спокойной яростью. 

Внутри палатки стояли арбалетчики с заряженным оружием и вооружённые рыцари. Казалось, они были полны решимости любой ценой, даже ценой собственных жизней, преградить путь в случае чего. 

Обычаев так встречать гостей не существовало. 

— Простите за невежливость. Я немного труслива. 

Герцогиня Ульрика ответила, не моргнув и глазом. С её точки зрения, это было естественно. 

Слухи о том, как тупой Стефан, полагаясь лишь на своё имя, зазнался и был схвачен безоружным рыцарем, уже широко распространились. 

Она не хотела стать второй дурой в семье. 

— Вот и нужно было знать меру! 

— Не будем сейчас выяснять, кто прав, а кто виноват. 

Ответив на шёпот Суэтльга, Йохан шагнул вперёд. 

Изначально у него и не было мысли брать заложника, но при таких обстоятельствах это точно было невозможно. 

— Как вы поживаете, герцогиня Ульрика? 

— Я-то в порядке. Сэр Йохан. Рада вас видеть. 

Йохан изучил выражение лица Ульрики. Оно действительно было светлым и радостным. 

«Значит, она получила заверения от графини». 

Впрочем, слова, сказанные графиней Стефану: «Сдохни или отправляйся в Монастырь Молчания» — были яснее любых ста слов. 

Осознав, что больше нет причин для утечки имущества, можно было понять и такую уверенность. 

«...Говорить о праве сбора налогов стало ещё неловче». 

Такое чувство, будто без причины окатываешь холодной водой человека в хорошем настроении. 

— Вы сожалеете? 

— ? 

— Вот и следовало принять моё предложение. Тогда как мы были бы счастливы. 

От слов Ульрики Суэтльг удивился, а Стефан покраснел от гнева и страха. 

Только Йохан и Стефан понимали значение того «предложения». 

— Но возможность упущена. Возможность подобна стреле: раз выпущена, её уже не схватить. Надеюсь, слава, которую вы снискали, стоила того. 

— Не совсем из-за славы... 

— Ладно, сначала ответьте. Это отказ. 

— ? 

— Очевидно же. Вот что думает сэр Стефан. Зачистка провалилась, но в Монастырь Молчания идти не хочется, так что он приведёт наёмников и попытается как-нибудь отбыть службу под моим началом. Но это не нужно. 

Суэтльг, слушавший это, спросил: 

— Разве помощь двухсот наёмников была бы лишней...?

— Конечно, была бы кстати. Но я не хочу связываться с этим никудышным рыцарем. Так что забирайте наёмников и проваливайте. Если захотите прийти в другой раз, приходи без этого рыцаря. 

Ульрика указала на Стефана. 

Двести наёмников были бы полезны, но она не хотела давать Стефану даже малейшей заслуги.

Давать ему что-либо — противно. 

Таким и был Стефан. 

— Герцогиня Ульрика. 

— Что? Есть что добавить? 

— Сначала нужно внести поправку... Зачистка прошла успешно. 

— ... 

Стефан впервые в жизни почувствовал злорадство. Выражение лица Ульрики, которое он только что видел, того стоило. 

— ...Надо было сразу от него избавиться. Да. Я недооценивала ваши способности, сэр. 

Если подумать, даже этот мудрец с реки Ифаэль не был тем, кого мог бы вызвать Стефан. Определённо, это сделал Йохан. 

— Благодарю вас. 

— И что? Пришли похвастаться успехом зачистки? 

— То, что я собираюсь сказать сейчас, лучше обсудить наедине... 

— Герцогиня Ульрика! 

Раздвинув полог палатки, вбежал капитан наёмников. 

— Владелец замка Сандаржу говорит, что сдаётся! 

— ! 

Благодаря этому приватная встреча с Йоханом была отложена. Если владелец замка хочет сдаться, конечно, нужно сначала разобраться с ним.

— Быстрее, чем ожидалось. 

— Благодаря командованию герцогини Ульрики. 

— Мы просто сидели и ждали, не делая ничего, так что хватит бесполезных похвал. 

Этот циничный тон был точь-в-точь как у графини Эбнер. 

Но она была не совсем неправа. 

У осаждённого владельца замка было не так много вариантов. Держаться до смерти или сдаться. 

Владелец замка Сандаржу выбрал последнее. 

Ворота открылись, и вышла делегация с белым флагом. Ульрика невольно улыбнулась. В такой ситуации никто бы не удержался от улыбки. 

— Документ о капитуляции? 

— Вот... 

Выражения лиц посланников были мрачными и измождёнными. Это было естественно, ведь они вышли сдаваться после осады. Ульрике кивком подала сигнал. Подчинённые взяли документ и начали читать. 

Тем временем Йохан сзади безучастно наблюдал. Стефан осторожно спросил: 

— ...Думаешь, переговоры пройдут хорошо? 

— Хм. Рационально говоря, вроде бы должны, но люди — не животные, которые думают только головой... Вот и не стоило наживать столько врагов. 

— Думаешь, я сам хотел их нажить?! 

— Глупость — тоже преступление. На твоём месте я бы даже дышал осторожно. 

— Хватит пустых разговоров. Здесь много ушей. 

На слова Суэтльга Йохан кивнул. Всё равно болтовня здесь была бесполезна. Всё решится на встрече с Ульрикой. 

— ...? 

Йохан почувствовал в выражениях лиц делегации что-то неладное. Знакомое выражение, где-то он его уже видел. 

В тот миг Йохан осознал. Почему их лица казались знакомыми. 

— Гердольф! 

— С-слушаюсь! 

— Возьми наёмников и блокируй левый фланг! 

Не дожидаясь конца фразы, Йохан бросился вперёд с безумной скоростью. Не было времени даже найти и оседлать коня. 

Их лица казались знакомыми, потому что они думали о том же, о чём думал когда-то Йохан. 

Внезапное нападение! 

«Безумцы!» 

Но значение было обратным. 

Йохан на глазах у всех копил законные основания, размахивая рыцарской честью. У него были основания, поэтому присутствовавшие рыцари понимали его действия.

Но они вышли как парламентёры и собирались напасть врасплох. Это был поступок настолько бесчестный, что они не заслуживали даже звания равных дворян. 

Даже Ульрика вряд ли ожидала, что противник пойдёт на такое... 

— Ульрика! 

— Что? Вы с ума сошли? 

Ульрика, узнав голос Йохана, с недоумением обернулась. Опустив титул «герцогиня», разве мы были так близки? 

— Отойдите назад! 

— Какую чушь вы... 

Ульрика замолчала на полуслове. По её сознанию пробежал холодок. 

— Хватайте герцогиню Ульрику!! 

Все измождённые парламентёры выхватили оружие. С кровожадными, звериными взглядами они бросились на Ульрику.