Суэтльг был безупречен. 

Если незнакомое лицо заявляет, что оно сын графини Эбнер, значит, это самозванец или внебрачный ребёнок. В любом случае, оставлять его в живых было невыгодно. 

Лишь наживёшь вражду с графиней Эбнер. 

— Можно было бы сначала выпытать, а потом убить... 

— Да что он, никчёмный, мог знать? Явно незрелый юнец, которым воспользовались. Мы и так затянули, если сверху кто-то войдёт, дело станет хлопотным.

В тот момент, когда кто-то другой увидит этого человека, ни Йохан, ни Суэтльг уже не смогут просто так убить его. Тем более, что снаружи ещё и Стефан. 

Сейчас, в суматохе, нужно было убить наверняка. 

Суэтльг был тщателен в таких вещах. 

— Надеюсь, графиня Эбнер в этом не замешана? 

— ...Вряд ли. Разве отправила бы тогда карательный отряд? 

— Это хоть какое-то облегчение. 

 — Надеюсь, она не дорожила этим бастардом. Впрочем, если бы дорожила, он бы не оказался в таком месте. 

Рабы изуродовали лицо бастарда и уничтожили всё, что могло помочь установить личность. Тем временем Суэтльг обыскал тело мага. 

— Как и думал, он занимался гемомантией. 

Магию, связанную с кровью, называли гемомантией. Среди всех видов магии магия крови считалась особенно зловещей и нечистой. 

А тут ещё и тени... 

Занимаясь такой магией, даже самый выдающийся маг не мог рассчитывать на хорошее отношение.

— Можете предположить, что он собирался делать с чудовищем? 

— Маги тоже люди. Наверное, хотел продать дворянам. 

— Разве их не отлучили бы, если бы поймали? 

— Если не поймают, то и ладно... а к дворянам церковь относится снисходительнее. 

Жизнь мага, не признанного открыто, была жалкой. Магия — это наука, пожирающая всевозможные ресурсы, и без покровителя исследовать её было сложно. Тем более такую, как гемомантия, требующую множества живых жертв. 

Маг, изучающий такую магию, наверняка хотел бы надёжного покровителя. Вне зависимости от правоты, многие дворяне хотели бы иметь могучее чудовище, усиленное магией. 

— Обыщите окрестности. Если найдётся что-то полезное, обязательно заберите. Нужно тщательно всё осмотреть, пока не пришли люди. 

Рабы засуетились. Скоро сюда войдут люди, и этот храм полностью сгорит. Нужно успеть прибрать к рукам всё ценное.

В первую очередь Суэтльг забрал исследовательские записи мага. Для мага, понимающего тайны, такие записи были дороже золота. 

«И впрямь был не просто сумасшедшим...» 

Суэтльг поморщился. Даже среди магов, исследующих тайны, методы сильно различались. Методы этого мага годились разве что для безумца. 

Кормить гоблинов друг другом, чтобы усилить их, собирать кровь гоблинов, чтобы творить злые чары и управлять зверями... 

В итоге — план смешать усиленных гоблинов со зверями, чтобы создать крепкое чудовище. 

Чудовище, встреченное в храмовом коридоре, было результатом. Хотя его не удалось поддерживать должным образом, его боевая мощь была несомненно угрожающей. 

— Это... разве не браслет Имперского Университета? 

— Неудивительно. Мест, где можно изучать магию, изначально немного. 

Мест, где можно было изучить магию — величайшую из тайн — было мало. Суэтльгу повезло: он унаследовал тайны реки Ифаэль от своего учителя, но не всем выпадала такая удача.

И всё же, если хотел изучать магию, приходилось идти куда угодно. Одним из таких мест был Имперский Университет.

Имперский Университет, обитель различных наук — права, астрономии, медицины, алхимии, теологии, фортификации — был одним из высших учебных заведений. Молодые умы со всего континента проделывали долгий путь, чтобы попасть туда. 

— Там преподают магию? 

— Конечно нет. Магия не настолько проста. Если повезёт, можно лишь коснуться её краешка. Наверное, и он так поступил. 

— А в университетах других городов? 

— В Эрангсе или Каталии — то же самое. Магии не учат где попало. Надеюсь, ты всё ещё не питаешь пустых надежд изучить магию? 

— Этот браслет Имперского Университета, он дорого продаётся? 

— Уводишь разговор... Это символичный предмет, но не дорогой. Но вот это кольцо куда лучше. Тебе стоит его взять.

— Что? Почему вы предлагаете такую подозрительную... 

— Нет, это не такая уж подозрительная вещь. 

Суэтльг вытер кольцо плащом и бросил Йохану. Медное кольцо хранило в центре чёрную тьму. Если смотреть на него долго, оно странно мерцало. 

— В него ловко заключили тень. Если разобьётся, тьма расползётся вокруг. Хорошо для маскировки. 

— Почему он им не воспользовался? 

— Наверно, потому что ты первым делом отрубил ему голову?!

— А. 

Йохан с благодарностью взял его. Он не знал, насколько оно полезно, но такая вещь наверняка пригодится. 

— Тут немного золотых монет Эрангского Королевства. Бери и их. 

— Э-э, правда я могу всё забрать? 

— Я же поклялся отблагодарить тебя должным образом. По сравнению с этими записями — это ерунда.

Для мага тайны и секреты ценнее золотых монет. Отдавать такое Йохану было не жалко. 

«Но вроде нечего ему дать». 

Суэтльг забеспокоился. Обыскивать такой языческий храм было для Йохана в какой-то степени рискованным делом. Раз уж поклялся, нужно было дать что-то достойное взамен. 

Но ничего подходящего не находилось. Этот маг, похоже, погряз в тёмных искусствах — у него были лишь зловещие вещи, несущие проклятия. 

В отличие от него, Йохан был спокоен. Вообще-то, он и не рассчитывал окупить расходы здесь. Он уже получил достаточно выгоды.

«Зачистка точно удалась». 

Уже одного успеха в операции, которая до этого проваливалась раз за разом, было достаточно. К тому же, скоро должно было поступить золото. 

Беспокойный маг и безмятежный рыцарь. 

Необычное обнаружил, конечно же, рыцарь. Йохан, увидев висящий на стене красный кожаный пояс, спросил: 

— Что это? 

— ...Погоди, не трогай. 

Суэтльг осторожно взял его, несколько раз взмахнул и цокнул языком. 

— И вправду занимался только никчёмными исследованиями. 

— Что это такое? 

— Похоже на оружие убийцы. Как бы ни был отчаян, но пытаться сделать такое и продать дворянам... Красный кожаный пояс, если вложить в него силу и взмахнуть, превращался в кнут, высасывавший кровь того, кого касался. Оружие для убийства. 

Суэтльг вздохнул. Намерения загнанного в угол мага были читаемы, и это оставляло горький привкус. 

— Такая вещь не стоит того, чтобы дарить её тебе. 

— Нет, я хорошо им воспользуюсь. 

— ???! 

Новость об успешном завершении Йоханом зачистки быстро дошла до ушей графини. 

Успех в операции, ранее несколько раз проваливавшейся, был удивителен, но ещё более поразительными были те, кто стоял за этим. 

В докладе о разгроме культистов даже у графини Эбнер не могло не дрогнуть лицо. Такой расклад она никак не ожидала. 

Придворные, столь же ошеломлённые, опомнившись, закричали: 

— Поздравляем, ваша светлость! 

— Какова причина успеха ранее провальных зачисток? Бог избрал вашу светлость! 

— Я всегда считал сэра Стефана доблестным и выдающимся рыцарем. Несказанно рад, что представилась возможность это доказать! 

— Не говорите чепухи. 

Холодные слова графини Эбнера, обдавшей их, как ушатом воды, заставили говорившего дворянина покраснеть и опустить голову. 

— Если бы у сэра Стефана была возможность проявить способности, он бы сделал это раньше. Не говорите вздора. Сейчас важно не это. 

Честно говоря, успех Стефана был хорошей новостью, но графиня Эбнер не была настолько глупа, чтобы поверить этому сейчас. 

Успех этой операции был целиком и полностью заслугой Йохана. 

Она даже подумала, что следовало бы раньше окружить Стефана более подходящими рыцарями... 

Но сейчас такие предположения были бессмысленны. 

— Говорят, монахи, посланные епископом-графом Моксо, бродили по владениям. В обычной ситуации их следовало бы немедленно выгнать и выразить протест, но сейчас случай особый. Нужно отправить посланника с благодарностью и пожертвованием.

— ... 

Придворные сделали недовольные лица. 

Обычно такое самовольное вмешательство в чужие владения, даже со стороны епископа, было непростительным. 

Но в данной ситуации всё было иначе. 

Монахи разгромили культистов, так что, если бы графиня не выразила благодарности, это бросило бы тень на её репутацию. Великодушие и благочестие были добродетелями дворянина. 

— Ваша светлость. Из церкви пришёл человек. 

— Впустите. 

Священник вошёл почтительно. Несмотря на колючие взгляды дворян, священник не обратил на них внимания. Если бы он отступил перед взглядами мелких дворян без владений, он не смог бы быть священником. 

— Благодарю за эту зачистку, его преосвященство епископ-граф Моксо передаёт слова признательности. Без решимости вашей светлости операция была бы невозможна. Мы собираемся снова отправить священника в деревню Хейнкат, чтобы заботиться о людях, и надеемся на великодушие вашей светлости. Проявите милость. 

— ...? 

Графиня Эбнер, было, подумала, что это за речи, но, осознав ситуацию, мысленно выругала Стефана. 

«Вот же болван...!» 

Стефан сделал слишком краткий доклад. 

Он доложил, что нашли все логова гоблинов и что монахи пришли и разгромили культистов, поэтому графиня Эбнер могла подумать лишь: «Культистов разгромили монахи». 

Но, судя по всему, культистов тоже перебил карательный отряд. Слова священника лишь подтвердили это. 

— ...Это была моя прямая обязанность. Вопрос о направлении священника будет рассмотрен положительно. 

— Благодарю вас, ваша светлость. 

Священник так же почтительно удалился. Поскольку проблема обернулась удачей, выражения лиц присутствующих придворных прояснились. 

Ситуация, когда пришлось бы быть в долгу перед церковью, превратилась в ту, где можно было блеснуть щедростью. 

— Когда вернётся сэр Стефан, он будет вознаграждён. Казначей, приготовьте всё согласно обычаю. 

— Есть! 

Увидев это, дворяне подумали про себя: 

«Значит, она всё ещё ценит сэра Стефана?» 

«Неужели она под предлогом этой заслуги снова поддержит сэра Стефана...?» 

Но в отличие от опасений дворян, графиня Эбнер была холодна. 

Если она и высоко ценила кого-то, то Йохана, но не Стефана. 

— Всё в порядке? 

Когда придворные удалились, главный управляющий осторожно спросил. Среди придворных главный управляющий занимал высокий пост. 

Он занимался управлением владениями, а в отсутствие господина даже исполнял обязанности управителя. 

Естественно, он знал, что графиня Эбнер дала Стефану. 

Раз зачистка успешно завершилась, Стефан теперь постарается как-нибудь воспользоваться правом сбора налогов. Ведь ради этого и затевалась операция. 

И когда Ульрика узнает об этом... 

— Я приняла решение. Остальное — дело сэра Стефана. Даже если Ульрика убьёт его, я не вмешаюсь. 

— Да. Понял. 

— ...Но передать это письмо будет не лишним. Доставь это письмо сэру Йохану. 

— Сделаю, как приказано. 

Говорят, что она бессердечна, но для Стефана сделано исключение. Очевидно, Стефан всё ещё пользовался любовью графини. 

Йохан и карательный отряд с небывалым воодушевлением готовились к возвращению. 

Вызвали скрывавшихся деревенских жителей, отремонтировали деревню, на глазах у монахов тщательно сожгли храм... 

Закончив все эти дела, пришло время возвращаться. 

Ремонт деревни не был обязательным делом для наёмников, но они без особых возражений действовали по приказу Йохана. Иногда можно было отдавать приказы не только за золото. 

— Ты правда собираешься встретиться с Ульрикой? 

— Как я и говорил, переговоры с Ульрикой — приоритет. Остальные — потом. 

Лучшим покупателем права сбора налогов была Ульрика. 

Конечно, Ульрика была и тем, кто очень разозлится, узнав правду, но Йохан верил, что если Ульрика правильно поймёт ситуацию, и пойдёт на сделку. 

В отличие от Стефана, у нее был на это достаточный ум.