Гейзеры продолжали бить в небо, образуя гигантские тучи, которые затем проливались морем воды, обрушиваясь на горные пики Утеса Стромар. Когда вода устремлялась вниз, расклы неслись вверх, прямо против течения.

Воды хватало на то, чтобы внезапный паводок длился целых две минуты. Это был один из самых долгих паводков. Самые короткие обычно продолжались секунд тридцать-сорок. Если бы продолжительность увеличилась еще на пару минут, у большинства расклов закончилась бы Прана и их смыло бы на самое дно.

Во время стремительного падения под давлением они бы превратились в жижу.

— Хе-хе-хе… мухахаха! — вовсю заливалась высокомерным смехом Лоя, когда паводок закончился. Всего через пару секунд ее маскл добрался до вершины, открывая ей отличный вид на Утес Стромар. Она наслаждалась открывшейся панорамой: вода затапливала всю округу, а затем быстро уходила в землю, пока вскоре почти вся влага не испарилась.

Кое-где в понижениях рельефа оставались небольшие лужи и лужцы, где вода застаивалась. Эти места становились невероятно богатыми на крейв-фил и обычно контролировались масклами.

Кратер на вершине горы, из которого бил гейзер, выглядел точно так же. В нем скопилась большая лужа воды, которая постоянно вступала в реакцию с поверхностью горы, производя крейв-фил.

Это было излюбленное место маскла, на котором она ехала. Увидев, что тот направляется к луже, Лоя спешилась и потрепала маскла по спине:

— Было весело.

[В любое время] – отозвался маскл и двинулся к луже. Порода была пористой, так что лужа в конце концов тоже уйдет под землю. Разница была лишь в том, что окружающий ее крейв-фил просуществует до тех пор, пока вся вода не впитается.

Следовательно, в таких местах крейв-фил держался дольше. Маскл мог не спеша набивать брюхо ровно столько, сколько требовалось. Строго говоря, в его горбах всё еще оставались солидные запасы, которых хватило бы еще на пару лет. Но раз уж делать было всё равно нечего, он решил заполнить резервы до отказа.

Эти запасы также помогали ему в боях, обеспечивая маскла стабильным притоком Праны.

— Опоздал, — пожаловалась Лоя, заметив появление Шуврака Захары. А затем она нарочно поддела Иналу, увидев, что тот никуда не спешит:

— Пока ты плелся сюда, я, кажется, успела выспаться.

Затем она заметила его руку из рутама:

— Серьезно?

— Ты так сильно хотел выиграть?

— Я ее не использовал, — проворчал Инала, слезая со своего раскла и похлопывая его по боку:

— Иди поешь, дружище. Тренируйся побольше и в следующий раз, как встретимся, стань масклом.

Он закрепил у него на шее серебряную биомомбу наподобие ошейника, причем жгуты Праны обвивали шею, словно бусы. — Воспользуйся своими резервами и продолжай применять способность. И однажды ты станешь сильным.

— Гумех! — Раскл легко боданул Иналу головой, а затем поскакал к месту, где рос крейв-фил.

Инала уставился на стоявшего неподалеку маскла, который жевал крейв-фил, облепивший края кратера:

— Знаете… — заговорил он. — Когда случилось Вторжение Бралли, моя раса переплюнула все мыслимые представления о емкости Праны.

У бралли было в три раза больше емкости Праны, чем у пранического зверя золотого ранга начального уровня. Это было первое в своем роде создание на Суматре. — И именно это положило начало концепции хранения Праны.

— Эти парни… — он кивнул на маскла. — Даже превосходят бралли по запасам Праны.

Вторичная Природа маскла под названием Эликсирный Горб буквально наделяла его огромным резервуаром сгущенной энергии, которую при необходимости можно было преобразовать в Прану. В зависимости от накоплений, маскл обладал емкостью Праны, превосходящей обычную в десять-тридцать раз.

Разумеется, эта Прана не была доступна сразу – ее нужно было переварить. Но если бы маскл владел Искусством Мистической Суматры, он бы гораздо лучше справлялся с этим процессом и восстанавливался куда быстрее.

«Если бы сородич из Клана Мамонта объединился с ним…», – Инала покачал головой. Искусство Мистической Кости идеально подходило для билда маскла. Улучшенное пищеварение позволяло сородичам из Клана Мамонта молниеносно восполнять запасы Праны и сражаться часами напролет.

Телосложение маскла, его небольшие размеры и, главное, способность совершать прыжки по пересеченной скалистой местности делали его идеальным спутником для сородича из Клана Мамонта, который обитал на Эмпирейском Бивне и обычно вел все битвы внутри его борозд.

Масклы пользовались большим успехом в Клане Мамонта. У многих лидеров поселений был именно такой билд. Даже в поселении Верховного Бивня Ганнала за всю историю было два лидера поселения с подобной специализацией.

— Похоже, именно так расы на Суматре эволюционируют после вторжения, — подумав, заметила Лоя. — В конце концов, это естественный отбор.

— И больше всего мутаций произошло именно в эту эпоху, — вставил Шуврак Захара, бросив взгляд на Иналу и Лою. — В прошлые эпохи таких пранических зверей не было.

— Боюсь, в будущем всё станет только сложнее, — вздохнул он. — Постепенно Вторичные Природы будут встречаться всё чаще и чаще.

Дело было вовсе не в том, что пранические звери сами пытались сообразить, как заполучить Вторичную Природу. Они просто мутировали с куда большей скоростью. В конце концов, Суматра кишела следами присутствия существ мистического ранга.

Одной лишь Праны пранического зверя мистического ранга было достаточно, чтобы заставить мутировать пранического зверя железного ранга. На современной Суматре таких существ бродило больше одного, причем наибольшая их концентрация наблюдалась в Пустыне Калахатра во время Третьей Великой Катастрофы.

Один лишь шлейф отголосков той битвы, особенно финального столкновения Небесного Кабана и Королевского Зингера, превратил Пустыню Калахатра в благословенный край. Этот регион был отмечен благодатью не минералами, как Империя Бримган, а самой жизнеспособностью.

Растительность там разрасталась до бесконечности – настолько бурно, что производство превосходило потребление, даже несмотря на то, что лесные кабаны плодились без остановки.

Каждый Лесной Кабан был праническим зверем золотого ранга. И, как у любого пранического зверя золотого ранга, аппетит у него был отменный. Но несмотря на это, в Пустыне Калахатра еды было вдоволь.

«Если бы существовал старый Клан Мамонта, они бы с радостью бросили кочевой образ жизни и поселились там», – подумал Инала, на мгновение погрузившись в грусть из-за их судьбы. — «Даже Эмпирейский Владыка Реши смог бы жить там без каких-либо проблем».

Конечно, даже производственных мощностей Пустыни Калахатра не хватило бы на Эмпирейского Владыку. Она бы справилась с запросами лишь одного такого гиганта. Чуть больше – и потребление обогнало бы производство.

Это лишь наглядно показывало, до какого абсурдного размера дорос Эмпирейский Владыка. «А еще это прямой показатель его резервов».

Зрелый Эмпирейский Владыка, пожалуй, никогда бы не исчерпал запасы Праны, поскольку носил в себе целый биом, размерами сопоставимый с целым миром. Усиливая себя Искусством Мистической Кости, он был способен черпать Прану так, чтобы в его Духовном Сосуде всегда поддерживался максимально возможный объем.

Для Эмпирейского Владыки Духовный Сосуд служил лишь очистительным заводом для регулирования количества Праны в крови. В конце концов, общее количество Праны в циркулирующей крови с легкостью превосходило ее объем в Духовном Сосуде.

В Эмпирейском Бивне дела обстояли точно так же. В биоме сердца тоже плескалось море крови, наполненное Праной. «Сама идея и стимул запасать излишки Праны зародились во время Вторжения Бралли. Эта мысль мало-помалу кристаллизовалась в соревнование на выживание сильнейших, и в конце концов…»

Появился Эмпирейский Владыка!

— Куда мы двинемся дальше? — спросил Инала, усаживаясь рядом с масклом. Он небрежно пропустил сгусток Праны сквозь горб зверя, надеясь проверить, можно ли считать затвердевшее вещество внутри горба минералом.

Сгусток Праны просто вылетел с другой стороны, намекая на отсутствие минерала в горбе. Подумав секунду, он превратил свою руку в серебряную биомомбу и отсек ее.

Он напитал ее Праной и превратил в Осязаемый Пьезоэлектрический Бланк. Но как только он собрался скормить его масклу, Шуврак Захара подбежал и схватил его за плечо.

— Чего? — спросил Инала. — Ты почему меня останавливаешь?

— Ты что, собрался проверять, возможно ли с этим сделать что-то вроде Милланира? — спросил Шуврак Захара, тяжело вздыхая, когда Инала кивнул. — И что ты собираешься с этим делать?

— Да ничего особенного, — пожал плечами Инала, подумал пару секунд и добавил:

— Может, отдам тебе, если в будущем ты создашь собственную армию. Для твоего королевства ведь лучше обзавестись собственным стилем или брендом, верно?

— Насчет этого… — Шуврак Захара криво улыбнулся и слегка замялся, прежде чем произнести:

— Постарайся не проворачивать такое с этой расой, ладно?

— С чего бы? Они тебе не нравятся? — Инала нахмурился.

— Да нет, подумай лучше о том, чем питаются масклы, — простонал Шуврак Захара. — Большую часть их энергетических потребностей покрывает крейв-фил. Если такой билд появится у Свободного Человека…

Он покачал головой:

— Им придется жрать тонны обычной еды, чтобы утолить свои потребности. Долго такое королевство не протянет.

— Ты прав, — понимающе кивнул Инала. — Тогда не буду тебе его давать.

— … — Шуврак Захара потерял дар речи от такого ответа. — Тогда себе его заберешь?

— А почему бы и нет? — продолжил он давить. — У тебя разве и так нет биомомбы?

— Не вижу причин отказываться, — небрежно пожал плечами Инала. — Я лишь хочу проверить, существует ли такая возможность. К тому же, если у меня появится Осязаемый Маскл, это будет чертовски полезно для побегов.

Инала рассмеялся:

— Для меня это подойдет куда лучше, чем сила Рваного Выпада Разарской Крысы.