706 Главная цель Греххи.

Присутствие Малого Сокровища сочилось из Подземелья наружу, разливаясь по окрестностям на поверхности и приманивая ближайших Пранических Зверей.

Грехха выбрал место, где обычно крутились пранические звери железного ранга, а время от времени прохаживались и серебряного. Сами по себе звери железного ранга были опасны лишь толпой. Однако костяные гадюки подходили для расправы над ними более чем идеально – особенно в лабиринте, где у них было преимущество родных стен.

Группа пранических зверей железного ранга вломилась в украшенный вход, расположенный на склоне утеса костяной горы, и бросилась в лабиринт. По мере того как вокруг становилось все темнее, они полагались исключительно на слух, нюх и способность улавливать Прану.

Стоило им ринуться внутрь, привлеченным испускаемым Малым Сокрословом присутствием, как они угодили в отрезок туннеля, забитый костяным туманом, и зашлись в кашле, вдохнув эту гарь.

Спустя пару секунд они рухнули на землю: из их легких выскочили костяные шипы и пронзили все внутренности, включая сердце. Костяная гадюка, управляя парящим костяным чакрамом, принялась кромсать труп пранического зверя на крупные куски, отчего на пол брызнула кровь, которая в считанные секунды впиталась в каменную кладку.

Как только вся кровь вытекла, стая костяных гадюк набросилась на тушу и принялась рвать ее на части, в мгновение ока превратив все в кровавое месиво. Согласно приказу, они избегали крови и пожирали исключительно мясо.

Костяные гадюки тоже ничего не видели в темноте, но в лабиринте у них было куда более мощное оружие.

Костяной Осколок!

Весь лабиринт представлял собой один сплошной Костяной Осколок, что позволяло им постоянно пополнять информацию и считывать ее. Они вплетали туда каждую крупицу сведений, собранных их чувствами, а их сопоставление давало костяным гадюкам полное понимание передвижений захватчиков.

Опираясь на этот метод, они объединяли свои чувства и на корню выкашивали врагов. Стены и полы впитывали кровь и по желобам отводили ее наружу, заставляя стекать в канал, уходящий еще глубже.

Собравшись в большом объеме, кровь устремлялась по каналу вглубь лабиринта, постепенно добираясь до самых нижних пределов, расположенных в сорока километрах под поверхностью.

Сам лабиринт не был развит даже на километр в глубину – с тех пор как Грехха начал строить это Подземелье, прошло совсем немного времени. На этой глубине существовал лишь канал, ведущий в огромную сферическую пещеру радиусом в километр.

Кровь капала туда и постепенно накапливалась, насыщенная Праной тех зверей, из которых ее выкачали. Прана медленно рассеивалась из крови, насыщая воздух в пещере.

Грехха лепил на стены Духовный Мох, купленный у одного из Эмпирейских Бивней, и наблюдал, как тот впитывает окружающую Прану, стремительно растет в ответ и начинает оплетать стены пещеры.

Когда благодаря Духовному Моху вокруг стало светлее, Грехха запрыгнул в лодку, покачивающуюся на озере из крови, и водрузил на нее Эмпирейский Инкубатор с дочерью. В лодке имелся специальный паз, в который Эмпирейский Инкубатор вошел как влитой.

Это позволяло части Эмпирейского Инкубатора контактировать с кровью и впитывать содержащиеся в ней следы Праны. Продолжая поглощать Прану, Эмпирейский Инкубатор высвобождал заключенную внутри эссенцию Эмпирейского Бивня, позволяя девочке впитывать ее и развиваться.

Убедившись, что все работает как надо, Грехха развернул лодку и подтащил Малое Сокровище: Телесный Смеситель, наблюдая, как оно зависло перед ним и обрушило столб света прямо на свод пещеры.

То было не Великое Сокровище, а потому его луч света не сумел пробить сорок километров земли и добраться до поверхности. Лишь малая доля его присутствия сочилась из Подземелья, систематически приманивая пранических зверей с такой скоростью, с какой костяные гадюки могли с ними справиться.

Следующие несколько месяцев Грехха потратил на увеличение популяции костяных гадюк. Наконец, спустя восемь лет после окончания Второй Великой Катастрофы и три года с начала строительства Подземелья, он завершил всю необходимую подготовку.

У Подземелья появилось множество входов, уходящих далеко к территориям пранических зверей. Число костяных гадюк, пусть они и были молоды, выросло до нескольких сотен тысяч. Самцов и самок насчитывалось достаточно, чтобы без проблем наращивать популяцию вопреки безумному уровню смертности.

Лишь когда рождаемость чуть превысила смертность, Грехха смог выдохнуть. Отныне Подземелье станет самоокупаемым: костяные гадюки будут расширять свои ряды за счет поедания пранических зверей, ежедневно забредающих сюда на зов Малого Сокровища.

Завершив все приготовления, Грехха прибыл в самую глубокую пещеру, где было установлено Малое Сокровище. Он уставился на Телесный Смеситель и заметил, как тот неуклонно подчиняет себе всю скопившуюся здесь кровь.

Телесный Смеситель представлял собой Малое Сокровище в форме желудка. Сросшись с настоящим желудком, он позволявший мгновенно переваривать любую органику. Зародившись в теле сородича Мамонта, бывшего к тому же лидером поселения, это сокровище являлось одним из трех сильнейших во владении Клана Мамонта.

Призрачные Глаза находились у Реши, Предельная Чувствительность – у Ганналы, ну а у Греххи имелся Телесный Смеситель.

В данный момент излучаемое Телесного Смесителя влияние изменило свойства крови в пещере, превратив ее в легкоусваиваемую жидкость, богатую Праной.

Грехха укутался в Эмпирейский Инкубатор и устроился в лодке рядом с дочерью. Эмпирейский Инкубатор впитал жидкость и пустил по его венам эссенцию Эмпирейского Бивня.

По мере того как он поглощал колоссальные объемы эссенции Эмпирейского Бивня, Грехха чувствовал, как его Вторичная и Третичная Природы приходят в возбуждение и начинают понемногу развиваться. Внутренняя Инерционная Графитация больше не могла расти, поскольку уже достигла пика золотого ранга. Но у Эмпирейского Инкубатора оставался простор для роста.

Хотя эта Природа относилась к золотому рангу, до его вершины она еще не доросла. Более того, Грехха намеревался довести свою Первичную Природу, Духовную Кость, до золотого ранга и в процессе идеально гармонизировать ее со Вторичной и Третичной Природами.

Его целью было повторить мощь Мистического Эмпирейского Щупальца – то, как оно гармонизирует три Природы и высвобождает силу, равную Природе мистического ранга. Мало того, оно могло варьировать уровень гармонизации, чтобы обрушивать самые разные способности мистического ранга.

В этом и заключалась сила Мистических Эмпирейских Щупалец. Пусть они и высвобождали мощь, сравнимую лишь с одной Природой мистического ранга, за счет изменения гармонизации они обладали целым арсеналом возможностей, равным нескольким мистическим Природам сразу, и умели подбирать идеальную способность под каждую конкретную ситуацию.

Как только все три Природы Греххи достигнут пика золотого ранга, он сможет добиться схожей гармонизации. Эссенция Эмпирейского Бивня, которую он поглощал до полного насыщения, поможет направить эволюцию его Природ в нужное русло.

«Будет досадно, если это вознесет меня к золотому рангу, ведь тогда я не успею достаточно быстро продвинуться по Стадии Жизни», – подумал он, ведь переход на золотой ранга означал, что к началу Четвертой Великой Катастрофы он застрянет максимум на 2-й Стадии Жизни, ну или в лучшем случае на 3-й, если ему сильно повезет.

Лишь оставаясь на серебряном ранге, он мог продвигаться по Стадии Жизни с нужной скоростью. В конце концов, больше всего он жаждал не силы золотого ранга как таковой, а накопления мощи за счет прохождения Стадий Жизни, что укрепило бы создаваемые им через Духовную Кость конструкции.

16:22.

К тому же, когда все его Природы достигнут золотого ранга, он станет обладателем силы золотого ранга. Просто он не сможет высвобождать ее так же быстро, как пранический зверь золотого ранга, хотя у него будет и достаточный запас Праны, и мощный ум для сложнейшего контроля над Духовным Оружием.

Это была достойная жертва, ведь недостающие аспекты золотого ранга можно было в какой-то мере компенсировать высоким запасом тел на Стадии Жизни. С этими мыслями он приступил к приготовлениям, время от времени используя Духовное Оружие, чтобы связаться с лабиринтом и собрать информацию из Костяного Осколка.

Благодаря собранным и сопоставленным костяными гадюками сведениям он всегда оставался в курсе текущих дел. Так он не отставал от жизни в плане информации.

Истово культивируя, Грехха медленно выдохнул:

— Искусство Мистической Кости и вправду лучшая техника совершенствования из всех существующих.

Скелет есть у любого живого существа, а именно им и управляло Искусство Мистической Кости. В этом заключалась величайшая ценность данной техники, и именно поэтому Грехха так гордился тем, что он сородич Мамонта.

Именно поэтому все созданные им костяные гадюки использовали Искусство Мистической Кости. А завершив процесс накопления, он планировал построить как можно больше Подземелий и увеличить число разновидностей гадюк как железного, так и серебряного рангов.

Грехха даже разработал метод мутации гадюки золотого ранга – совершенно нового вида. Тот вариант все еще был нестабилен, так что он ждал, пока его три Природы придут в идеальную гармонию, после чего собирался вывести всемогущую разновидность золотого ранга.

На Суматре существовало бесчисленное множество рас, чтивших Эмпирейских Бивней как божеств – среди них были как люди, так и пранические звери. Однако при всей своей вере эти создания не имели с Эмпирейскими Бивнями никакой связи.

Их поклонение рождалось из трепета перед этими величественными существами, которые представляли собой вершину природного рождения и обладали силой, далеко превосходившей стандарты пранических зверей золотого ранга. Вот почему, когда Брангара охотился на Эмпирейских Бивней, эти твари не делали ничего.

Они отличались от сородичей Мамонта, которые жили и умирали ради Эмпирейских Бивней. Именно поэтому Грехха хотел создать новую линию почитателей Эмпирейских Бивней – тех, кто вооружится Искусством Мистической Кости.

Культивируя силу, почерпнутую у Эмпирейского Бивня, они станут поклоняться им на самом фундаментальном уровне, совсем как сородичи Мамонта. И тогда, когда Брангара нападет на Эмпирейских Бивней, они сделают все возможное, чтобы его остановить.

Неважно, смогут ли они что-то противопоставить ему, но они отдадут за своих божеств абсолютно все. К тому же культивация Искусства Мистической Кости означала, что Клан Мамонта сможет мгновенно получать через Костяные Осколки сведения со всех территорий, где обитают такие создания.

Это расширило бы влияние Клана Мамонта, которое за последние пару десятилетий сильно пошатнулось из-за растущей мощи Брангары и отсутствия Эмпирейских Бивней.

Более того, у Греххи был мощный стимул двигаться в этом направлении. Будь то костяные гадюки или любые другие разновидности гадюк, выведенные с помощью Эмпирейских Инкубаторов, все они являлись праническими зверями.

А это значило, что, как и любая другая раса пранических зверей с достаточным интеллектом и основами, они способны создавать Опустошенные Племена.

Опустошенные Племена, которые служат разновидностям гадюк и культивируют Искусство Мистической Кости. Сами же разновидности гадюк культивируют Искусство Мистической Кости и поклоняются Эмпирейским Бивням. В конечном счете Эмпирейские Бивни – создатели Искусства Мистической Кости и источник силы Клана Мамонта – останутся в самом центре этой паутины власти. Это раздует влияние Клана Мамонта до совершенно иного уровня, который будет экспоненциально расти из года в год, сделав Суматру крайне безопасным местом для сородичей Мамонта.

Грехха не боялся, что это помешает главной цели Клана Мамонта, ведь один лишь Брангара представлял собой более чем достаточную угрозу, способную загнать их в пучину отчаяния и заставить эволюционировать.

Он посмотрел на дочь:

— В день, когда она выйдет из этого Эмпирейского Инкубатора, ее Мистический Путь уже будет заполнен до предела.

— Она будет здесь, чтобы повести всех за собой, даже если все остальное рухнет, — Грехха закрыл глаза и мрачно пробормотал:

— Как Верховный Бивень.