— Сделай так, чтобы это выглядело как несчастный случай. — Праническая Бомба зингера парила в воздухе. К ней был прикреплен цветок, чья пыльца погружала в сон. — Положи это на крышу здания по соседству. Тогда подозрения падут на зингеров.

Махудду принял Праническую Бомбу и уставился на человека, который так и остался сидеть внутри шаттла, источая высокомерие, подпитанное властью. Он в ответ поклонился:

— Сделаю, как велите.

— Госпожа Заннерл.

— Не смей произносить мое имя всуе. — Сидевшая в шаттле дама фыркнула, после чего щелкнула пальцами, давая понять, что шаттл пора перемещать в ее Поселение. — Помни: если ты не убьешь Асаэю, то не получишь Эликсир Среднего Ранга. А посмеешь заикнуться о моем участии – вырежу всех твоих потомков. Имей это в виду, когда в следующий раз вздумаешь произнести мое имя.

— Д-да. — Махуддутельно почтительно поклонился, аккуратно перегоняя шаттл к 43-му Поселению. Он тут же положил Праническую Бомбу на крышу ближайшего здания и принюхался: «Меня начинает клонить в сон. Если я уберу защиту из праны в легких, это подействует еще быстрее. Сделаю это по пути к Асаэе, чтобы все выглядело естественным образом».

Бац!

Удар в лицо заставил Махудду вспомнить о прошлоночной договоренности. Он влетел в стену гостевой комнаты, выплюнул кровь и уставился на Инструктора Манду:

— Какая-то мелкая сошка смеет нападать на меня?!

— Жить надоело?

— Я как раз собирался задать тебе тот же вопрос. — Инструктор Манду хмыкнул и выпустил два разряда праны прямо в старика.

Махудду взъярил свою прану, заставив стены гостевой комнаты оплавиться и заструиться вокруг него, словно вода. Они превратились в прочный щит, принявший на себя Пранический Шок. Щит разлетелся вдребезги, а остаточная волна ударила Махудду, заставив того выдохнуть воздух.

Махудду был мастером 2-й Стадии Жизни, отвечающим за шаттл, курсировавший между 44-м и 43-м Поселениями. Он слился с Праническим Зверем Начинающего Серебряного Ранга. По запасу праны, продолжительности жизни и чистой силе он превосходил Инструктора Манду во всех аспектах.

Но пока он не совершил трансформацию, у него было лишь больше праны. А чтобы не дать ему перекинуться, Инструктор Манду атаковал в уже трансформированном виде, полностью подавляя противника.

Инструктор Манду в облике Шоковой Ящерицы прыгнул в воздух и выпустил еще один Пранический Шок. Пока Махудду кое-как отбивался, наполовину оглушенный, тот хлестнул его хвостом.

От удара хвостом Махудду снова впечатался в стену. И прежде чем он успел сориентироваться, в него прилетели еще два Пранических Шока – на этот раз прямо в центр груди.

— Кхм-а-а! — Махудду почувствовал, как от удара разрываются внутренние органы. — Я убью…

Его голос оборвался, когда Махудду уставился на Костяное Копье, пробившее его грудь насквозь. Оно резко провернулось, превратив сердце в фарш и мгновенно погасив жизнь в его глазах.

— Манду, возьми себя в руки! — Другой мастер, оказавшийся на месте происшествия, поспешно схватил Инструктора Манду за руку. — Убивать своих запрещено!

— Своих?! — Инструктор Манду сверкнул глазами на мастера. — Тот, кто смеет покушаться на жизнь моего ученика, – ебучий предатель Клана! Не смей меня останавливать, Вухал. Не то я сочту тебя сообщником Махудду.

— Не суйся на рожон, Манду, прошу тебя, — поспешно выпалил мастер по имени Вухал. — Меня прислал Глава Поселения, чтобы во всем разобраться. Я сам решу, сделал Махудду это специально или по ошибке.

— По ошибке? Ты что, последние мозги растерял, Вухал? — Инструктор Манду хлопнул в ладоши, и его копье взлетело к крыше соседнего здания, вытолкнув оттуда Праническую Бомбу зингера. К ней все еще был прикреплен источающий пыльцу цветок.

— Тебе самому спать не хочется? — фыркнул Инструктор Манду. — Даже когда я бесился, эта пыльца все равно клонила в сон. Я сразу во всем разобрался и нашел причину.

Он уставился на Вухала:

— Если мастер не способен заметить столь очевидную вещь, разве он не пустая трата ресурсов нашего Клана? Разве я не прав, избавившись от такого паразита?

— Это… — Вухал замялся и пробормотал:

— Я тоже это заметил. Но ни ты, ни я не уполномочены казнить мастера. Это может сделать только Глава Поселения. Так что я просто тянул время, пока он не прибудет.

— А… Понял, — Инструктор Манду остыл, до него дошло. — Похоже, я перегнул палку. Извини, что обругал.

— Да я понимаю, — кивнул Вухал. — Чуть не убили ученика, в которого ты столько вложил. На твоем месте я бы тоже слетел с катушек. Но ты все равно неправ, Манду. За убийство мастера тебя накажут.

— О, глянь-ка, кто тут у нас балуется, — раздался за их спинами голос, заставивший обоих вздрогнуть.

«Я ведь даже не заметил его приближения», – в шоке подумал Инструктор Манду, резко разворачиваясь и патаясь ничком на пол:

— Приветствую Главу Поселения!

— Приветствую Главу Поселения! — Вухал тоже рухнул на колени, дрожа под кровожадным взглядом Бора Бивня.

— Вы меня из-за этой херни потревожили? — Бор Бивень поднял ногу и со всего маху наступил на руку Вухалу, заметив, что тот даже не пискнул и стерпел боль. — Помнится, я наделил тебя полномочиями.

— Но Махудду – мастер… — Вухал сдерживался, маскируя жуткую боль. Если он хоть чуть-чуть покажет ее на лице, Бор Бивень продолжит его пытать.

— Мастер? — Бор Бивень спокойно посмотрел на труп Махудду. — Он же на Стадии Тела?

1-я Стадия Жизни была эквивалентна пику Стадии Тела. Поскольку Инструктор Манду убил Махудду единожды, его культивация упала со 2-й Стадии Жизни до 1-й.

— Я что, непонятно выражаюсь? — спокойно спросил Бор Бивень, но от его тела уже вовсю исходила жажда убийства, от которой окрестные здания начали плавиться. — Я вроде четко установил правило: мастер может сам решать, как наказать элиту за косяк. Мне самому продолжить?

— Предоставьте это мне, Глава Поселения. — Вухал медленно поднялся. Он даже не посмел поднять взгляд, когда мощный удар в бок отправил его в полет прямо сквозь стену здания.

— Ублюдки. Какого хрена вызывать меня из-за того, с чем сами можете справиться? — прорычал Бор Бивень. — Я что, слишком мягок стал? Из-за этого вы, сопливые ублюдки, решили сесть мне на шею?

— Прошу прощения, — Вухал вышел наружу, выплевывая кровь. Половина его ребер была вдребезги разбита. Органы внутри тоже превратились в кашу. Если бы не подпитка праной, он бы уже лишился жизни.

Но он не смел лечиться на глазах у Бора Бивня, иначе этот безумец счел бы это за бунт. Поэтому Вухалу оставалось лишь умолять о пощаде.

— Тьфу! Проехали. Раз уж я все равно вышел, пройдусь прогуляюсь. — Бор Бивень покосился налево и заметил целую колонию зингеров. Облизнувшись, он рванул с места, целенаправленно направляясь к горе, чтобы устроить бойню и хоть как-то унять жажду убийства.

Вухал привык к таким зрелищам. Как только Бор Бивень ушел, он поспешно принялся залечивать раны:

— Чувствую себя так, будто постарел лет на десять. Ренуар, мать твою… Тьфу!