Вдоль стен вагонов тянулись широкие окна, позволяя любоваться проплывающими мимо пейзажами, укутанными пеленой тумана. В регионах, где Туманный Бамбук рос реже, дымка рассеивалась, открывая куда более живописный вид.

К тому же вскоре железная дорога пролегла вдоль морского побережья, позволяя пассажирам наблюдать за изменчивыми Северными Озерами.

Каждый вагон простирался на сорок метров в длину и десять в ширину, поражая своим простором. В каждом ряду располагалось по четыре сиденья, по два с каждой стороны.

Рассадка была устроена так, чтобы напоминать балконы, а длинные открытые окна позволяли ветру овевать лица путешественников во время этой освежающей поездки.

В центре вагона пролегал широкий трехметровый проход, выполнявший роль коридора. Вдоль него располагались двери, каждая из которых вела в отдельное купе на четыре места – всего два ряда.

Каждые два ряда на «балкончиках» разделялись глухими стенами. Такой подход обеспечивал пассажирам вполне приличный уровень уединения. Проводники бесшумно передвигались по коридору, обслуживая пассажиров, сидевших на балконах по обе стороны.

Судя по всему, их излюбленным средством передвижения были скейтборды: сотрудники мастерски маневрировали на них, катя перед собой огромные тележки, доверху забитые едой. Один из сотрудников добрался до остановки перед нужной дверью и постучал один раз:

— Ваша еда прибыла.

— Входите, — раздался раздраженный, насквозь эгоистичный, но все еще полный трепета перед местным устройством ворчливый голос Виттрала.

Проводник вошел и установил столик между двумя рядами сидений, обращенными друг к другу. В этой секции-балкончике расположились лысый юноша лет двадцати с небольшим, такая же лысая девушка ровесница, девушка с волосами до плеч, которая казалась на год-два младше, и, наконец, семилетняя девочка.

Он умело расставил на столе всю еду, зафиксировал столешницу у перила балкона, чтобы та не ерзала, небрежно поклонился и удалился. Настоящий профессионал.

— Есть в такой обстановке – ну прямо скажем, то еще удовольствие, — с жизнерадостной и открытой интонацией представилась женщина, сидевшая напротив Иналы. — Я портниха, зовут Хаяя. А это моя дочка Ланнла. Мы едем в Город Фентан поглазеть на достопримечательности.

— А вы двое? — она уставилась на Иналу и Виттرало, бросила взгляд на их лысые головы и расплылась в еще более широкой улыбке. — Ужасно любопытно узнать о вашем прошлом, если, конечно, вы не против поделиться.

— Мы беженцы из Королевства Румтара, — отвел душу Виттрал. Эта женщина произвела на него куда более приятное впечатление, ведь она оказалась первой в Империи Бримган, кто не посмотрел на их лысые головы с брезгливостью.

— Я Виттрал, а это моя… Амита. — Под конец Виттрал немного замялся, сделав вид, будто его одолел кашель, чтобы продолжить:

— Мы получили гражданство только сегодня. Так что держим путь в Город Фентан, чтобы начать свое дело.

— Как чудесно. Город Фентан и впрямь деловой центр, — кивнула женщина, Хаяя, и поинтересовалась:

— Насколько я знаю, в Королевстве Румтара культура в чем-то схожа с порядками Империи Бримган. Так что простите за прямоту, знаю, это скверная привычка, но меня просто распирает от любопытства.

— Все в порядке, продолжайте, — воспользовался паузой Инала.

— Почему вы оба лысые? Это типа писк моды? — выпалила Хаяя целую тираду. — Но я заметила, что у вас даже на веках волос нет. Разве в таком случае пыль в глаза не попадает?

— Все из-за нападения Пранического Зверя, — тяжело вздохнув, Виттрал принялся излагать их вымышленную историю. Инала настоял, чтобы говорил именно он – нужно было приучить мужчину к этой лжи. Повторишь ее достаточно раз, и она зазвучит естественно. Так что обязанность рассказать об их прошлом пала на плечи Виттрала.

— Жуткий этот Пранический Зверь, — дрожащим голосом промолвила Хаяя. — Не думаю, что выжила бы, столкнись я с ним.

— Мы счастливы, что уцелели, — мягко улыбнулся Виттрал. — Быть лысым – не беда. Уверен, мы отыщем лекарство, которое нас исцелит.

— Обязательно найдете, — кивнула Хаяя, но тут же скосила глаза в сторону и шлепнула Ланнлу по руке, когда та тянулась к еде:

— Манеры, ребенок.

— Я голодна, мама, — семилетняя девочка, Ланнла, жалобно погладила себя по животу. — Если уж ты заведешь шарманку, то будешь болтать без умолку часами. Я не могу голодать столько времени. Мои друзья и так дразнят меня тощей.

— Слишком много болтаешь, соплячка, — Хаяя почувствовала, как у нее начинает болеть голова.

— Это генетика, — фыркнула Ланнла и принялась за еду. — Остывшая еда совсем невкусная.

— Ну, тут она права, — Виттрал рассмеялся над их перепалкой, глядя на девочку. «Какая же она милашка. Было бы так же здорово завести собственного ребенка?»

«Что это за хрень?» Инала вдруг почему-то покрылся мурашками, нахмурился, вглядываясь в окно, но так и не смог понять причину. Он глубоко вздохнул и отмахнулся от предчувствия: «Наверное, я просто слишком измотан».

«Сосредоточимся на еде», – подумал он, отвлекаясь на пейзажи и спокойно приступая к трапезе. Время от времени полезно очистить разум. Это освежает.

— Она не особо мастак поговорить, да? — Хаяя покосилась на Иналу и бросила комментарий, обращаясь к Виттралу.

— Ну, ей обычно требуется время, чтобы с кем-то сойтись, — ответил Виттрал, продолжая беседу, ведь общаться с человеком, которого ни капли не смущал их внешний вид, было поистине приятно.

Да и по собственному опыту он чувствовал, что Хаяя просто поддерживает разговор, чтобы скоротать время. Поэтому темы оставались легкими, а атмосфера – непринужденной. Поскольку он не любил раскрывать секретов, особенно учитывая то, как много всего ему приходилось скрывать, подсчитывать каждое сказанное слово было настоящим стрессом. Но болтовня ни о чем действовала расслабляюще.

Ему не нужно было ломать голову над ответами.

Беседа продолжалась в веселой обстановке. По ходу поездки Виттрал все больше расслаблялся, чувствуя, что наконец-то нашел кого-то, с кем можно непринужденно поболтать как с другом.

Инала время от времени подключался к разговору, но в основном хранил молчание. В конце концов он закрыл глаза и заснул, отключившись от всех забот в этом мире. Обычно в присутствии незнакомцев он сохранял предельную бдительность, но здесь в этом не было нужды.

— Мой магазин специализируется на продаже женской одежды, — произнесла Хаяя, доставая визитку и протягивая ее Виттралу. — Дело новое, но в качестве мы уверены.

Она подмигнула и многозначительно улыбнулась в сторону Иналы:

— Можешь подарить ей шикарный наряд. Ручаюсь, она оценит твой жест.

— Серьезно? Оценит? — глаза Виттрала загорелись, а лицо тут же приняло серьезное выражение, стоило ему убедиться, что Инала спит. — Валяй, я весь во внимании.

— Слушай, нельзя ограничиваться одним платьем. Лучше подобрать к нему пару дизайнерских сандалий в тон. В наши дни в тренде сандалии для катания на скейте. Добавь длинное платье, и она будет выглядеть потрясающе, — сказала Хаяя, выудив из сумочки свиток и разворачивая его, чтобы продемонстрировать множество изображений одежды и обуви. — У нас как раз последние тренды.

— Ох! О-о-о! — изумленно выдохнул Виттрал, разглядывая все эти фасоны и мысленно представляя в них Амиту. Он так возбудился от этой картины, что тут же подумал: «Хватит ли у меня денег скупить все это?»

Мгновение спустя он принял решение: «Если понадобится больше, просто заработаю».

За всей этой комедией со стороны наблюдала Ланнна, сдерживая желание закатить глаза и глядя на Хаяю: «Играет лучше бати».

Эта парочка матери и дочери была не кем иной, как Асаэей и Ганналой, которые случайно приобрели билеты в Город Фентан, а их нынешняя внешность кардинально отличалась от истинной. Воспользовавшись той же техникой, с помощью которой Инала изменил кожу, чтобы сойти за Кабаньего Владыку у Дралхского Моря, Асаэя и Ганнала создали себе новые личности в Империи Бримган.