Вторичная Природа – Мамонтов Дом!

Грязевые Гадюки по своей природе были невероятно территориальными созданиями. Хоть они и являлись прановыми зверями Железного ранга начального уровня, пугаясь могущественных прановых зверей, стоило только повредить их гнезда, как они сломя голову бросались на врага.

Именно поэтому произошел Первый Малый Кризис, хотя среди всех прановых зверей Грязевые Гадюки больше всего боялись Эмпирейских Бивней.

Костяные Гадюки были созданы на их основе, причем роль их гнезда выполняло тело Эмпирейского Бивня. По сути, Эмпирейский Бивень был их домом, поэтому они делали все от них зависящее, чтобы защитить его.

И если их дому наносился малейший вред, они вырывались наружу и нападали на виновника. Обуздая их генетическое стремление любой ценой защищать свои дома и связав его со своей праной, Грехха сумел создать их Вторичную Природу.

Если Костяная Гадюка вылуплялась в биоме первого Эмпирейского Бивня, то она могла считать этот Эмпирейский Бивень своим домом. Она жила, давала потомство и умирала в своем доме. Эффекты ее Вторичной Природы позволяли Эмпирейскому Бивню воспринимать Костяных Гадюк как часть своей иммунной системы.

В человеческом теле иммунную систему формируют не только одни лишь белые кровяные тельца. Существуют также лимфоциты и многое другое. Все они в совокупности образуют иммунную систему человеческого тела, причем каждая ее составляющая заточена под борьбу с определенными врагами.

В настоящее время на Континенте Суматра у Эмпирейских Бивней был один враг, против борьбы с которым они были совершенно не приспособлены и терпели поражение за поражением. Этим врагом был Кабаний Владыка. Грехха читал концовку Хроник Суматры.

Сила, которую Кабаний Владыка там демонстрировал, честно говоря, находилась на совершенно другом уровне. Он использовал больше десятка навыков Внутренней Инерционной Графитации, одним лишь взмахом век высвобождая сокрушительную мощь, способную расколоть землю. Тут имелось небольшое преувеличение, но лишь совсем чуть-чуть. Даже взмахи его век порождали мощнейшие порывы ветра.

Вот настолько сломанным он становится к эндгейму. Именно поэтому Грехха размышлял об этом еще со времен своего чтения. Эмпирейские Бивни несут колоссальные потери во время Третьей Великой Катастрофы, из-за чего оказываются неспособны противостоять Кабаньему Владыке в Четвертой Великой Катастрофе.

Более того, половина Клана Мамонта гибнет во Второй Великой Катастрофе, что приводит к их значительному ослаблению. Следовательно, должен найтись кто-то, кто сможет занять место Клана Мамонта и сражаться от его имени. Они также должны быть способны помочь Эмпирейским Бивням оправиться от полученного ущерба и как можно скорее вернуться в строй.

Ответом, к которому пришел Грехха, стала Костяная Гадюка.

Когда Грехха только добрался до дома Иналы и узнал, что тот решил стать зингером, он, честно говоря, почувствовал облегчение. Ведь оба они сделали выбор в пользу роевой тактики, которая казалась единственным реалистичным вариантом противодействия Кабаньему Владыке.

Инала сосредоточился на нападении с помощью своих зингеров, в то время как Грехха сосредоточился на защите с помощью своих Костяных Гадюк. Действия обоих укрепили бы Клан Мамонта в целом, сведя их потери к минимуму.

После слияния Малые Кризисы перестали быть столь опасными для Клана Мамонта. За исключением избранных единиц, похожих на пятый Малый Кризис, все остальные Малые Кризисы можно было сдержать с минимальными потерями.

Но Великие Катастрофы происходят на территориях, на которые влияют Великие Сокровища. Эти зоны были опасны даже для прановых зверей Мистического ранга. Поэтому существовала огромная вероятность, что на этот раз их потери окажутся столь же тяжелыми, если не еще более высокими.

В конце концов, Грехха опасался того, что могли сотворить Вирала и Блола, поскольку они были персонажами с разрушительной жадностью. Убить их окончательно, не лишив жизни Блолу, уже не представлялось возможным.

Но у Грехха никогда не представилось бы возможности сделать это, поскольку даже Рааха не поддерживал такой ход мыслей, ведь существование Блолы было невероятно полезно для Клана Мамонта. Сам факт того, что он мог создавать Плоды Королевского Дерева Паруте, имел колоссальное значение.

И до тех пор, пока Блола жив, он мог возрождать остальных переродившихся. Следовательно, единственным другим доступным для Грехха вариантом оставалось укрепление Клана Мамонта настолько сильно, насколько это вообще возможно.

Генетическая модификация рептилий из находящихся под угрозой исчезновения мест обитания входила в обязанности Грехха еще на Земле. Посредством этого он пытался защитить бесчисленные виды вымирающих рептилий, адаптировать их к различным условиям окружающей среды и увеличить их численность с помощью селекционного разведения.

Здесь он сосредоточился на своей силе и продолжал концентрироваться на этой единственной задаче до самого конца, ни на шаг не отступая. Хоть их общение и было минимальным и длилось всего год, Грехха знал, насколько ужасающим был интеллект Иналы.

Он с полной уверенностью знал, что Инала будет безумно прокачивать способности Ганналы. Когда она вернется в Клан Мамонта, то с легкостью займет место сильнейшей. Грехха был в этом уверен, и, судя по тому, как вел себя Ораха после возрождения, обращаясь с Иналой с малейшей осторожностью, он лишь подтвердил свои догадки.

Будучи двумя конструктивно жадными личностями из семерки, именно они должны были гарантировать, что судьба Клана Мамонта в этой временной шкале окажется лучше, чем в Хрониках Суматры.

«И последняя Природа – самая лучшая», – улыбнулся Грехха. — «Мне нужно поблагодарить за это Решу. Хотя это была сделка, он отдал мне навык Очищение Токсинов и кучу навыков, созданных специально для того, чтобы использовать особенности Грязевых Гадюк».

Третичная Природа – Пищеваритель!

Грязевые Гадюки вырабатывают токсины, способные размягчать выплевываемые ими Грязевые Шары. Эти токсины могли даже проплавлять другие вещества, пусть их эффективность в этом плане и была немного снижена. Главной целью этого токсина было размягчить цель настолько, чтобы ее можно было сожрать.

Грехха усовершенствовал этот аспект, чтобы создать Третичную Природу, с помощью которой Костяная Гадюка могла собирать и подготавливать ресурсы. Смешивая выделяемые токсины с ресурсами, они размягчали их и превращали в жижу, которую Эмпирейский Бивень мог с легкостью переварить.

В этом и заключалась функция Третичной Природы. По сути, благодаря ей Эмпирейские Бивни могли переваривать все гораздо быстрее и стремительно восполнять свои силы.

При необходимости Костяные Гадюки могли вымываться из тела Эмпирейского Бивня, пожирать все на своем пути и хранить в своих желудках, предварительно смешав со своими токсинами. Затем они возвращались в биом желудка Эмпирейского Бивня и изрыгали все обратно.

Эта изрыгнутая субстанция легко усваивалась Эмпирейским Бивнем. В ситуациях, подобных их текущему положению, Костяные Гадюки принесли бы колоссальную пользу.

Добавление их в организм Эмпирейского Бивня не создало бы нагрузки на ресурсы, вырабатываемые в его теле. Напротив, Костяные Гадюки могли бы принимать самое активное участие в сборе ресурсов. Именно из-за этого Мамонтовы Старейшины столкнулись с кризисом самоидентификации.

Однако, поразмыслив мгновение, они успокоились, осознав, что их – сородичей Мамонта – никто не заменит, поскольку высший предел боевой мощи все еще зависел от них.

И в отличие от Костяных Гадюк, они были разумными существами, способными на самые разные вещи, включая рождение новых Эмпирейских Бивней.

— Вождь, — один из Мамонтовых Старейшин уставился на Рааху и нахмурился. — Ты заставил нас спорить попусту.

— Если бы ты рассказал нам о Вторичной Природе Костяных Гадюк, мы бы приняли это без лишнего шума, — продолжил он. — Они ведь тоже станут почитать наше Божество. Так что их взгляды совпадают с нашими.

— Давайте голосовать, — Мамонтов Старейшина поднял руку. — Внедряем ли мы Костяных Гадюк в тела наших Божеств?

Последовало единогласное согласие, так как в ответ все подняли руки, заставив Грехха с облегчением испустить глубокий вздох. «Слава богу».

Рааха наблюдал за выражением лица Грехха и погрузился в глубокие раздумья: «Похоже, здесь кроется нечто большее, чем я думал».

«Как и ожидалось, мне нужно встретиться с Иналой и Ганналой».