— Значит, Эмпирейский Бивень назвала тебя своим сыном, — понимающе кивнул Инала, озвучивая собственную догадку. — Это совпадает с моими размышлениями.

— Ты… смог догадаться? — Грехха остолбенел, глядя на Иналу совершенно другими глазами. «Он жуткий человек. Как я мог раньше недооценивать его пугающую интуицию? Черт, тут во всей красе проявляется мое неумение строить планы».

— Вспомни, когда Реша стал Эмпирейским Бивнем, — произнес Инала. — Припомни наши требования для успешного вхождения на Стадию Тела и культивации.

— Как только мы создаем сотню Духовных Сосудов и заполняем их все Праной, мы достигаем пика Стадии Духа. Когда же мы сливаем все сто Духовных Сосудов в один, то переходим на Стадию Тела. Но этот Духовный Сосуд нестабилен и не может продержаться дольше нескольких минут, — затараторил Грехха. — Поэтому для его стабилизации мы соединяем его с яйцом Пранического Зверя…

— Подожди-ка… — в шоке завопил Грехха. — Там же не было яйца Эмпирейского Бивня, с которым он мог бы слиться!

— Верно, — кивнул Инала, подталкивая Грехха к продолжению мысли.

— Изначально я думал, что сердце Эмпирейского Бивня служит ему одновременно и яйцом, — нахмурился Грехха. — Поскольку в «Хрониках Суматры» никогда не приводилось никаких подробностей об их рождении. До самого конца не было и намека на существование самцов Эмпирейского Бивня. Я решил, что они бесполые существа. Среди Пранических Зверей немало таких.

— Их сердце выполняет роль яйца. Когда родитель умирает, сердце превращается в яйцо, из которого вылупляется детеныш. Вот почему мне казалось вполне логичным, что Реша проник в сердце 44-го Эмпирейского Бивня в момент ее смерти и обрел ее силу.

— Обычно всё так и обстоит, — кивнул Инала. — Но тогда Реша вовсе не сливался с яйцом Пранического Зверя. Вместо этого…

Инала хлопнул себя по бедру:

— Он поглотил достаточно крови Эмпирейского Бивня, чтобы пробудить дремлющую в нем родословную.

— В «Хрониках Суматры» это упоминалось трижды в виде внутреннего монолога Реши, — сказал Инала. — Хотя ни разу не было подтверждено окончательно. И все же я верю, что это чистая правда, особенно учитывая то, как он мог трансформироваться на разных уровнях Стадии Тела и сражаться.

— Вот это…! — Грехха почувствовал, как последние кусочки мозаики в его голове встали на свои места. — Действительно, дело вовсе не в его гениальных способностях к управлению Праной, раз он мог контролировать уровень своей трансформации.

Культиватор на Стадии Тела мог превращаться в того Пранического Зверя, с которым он слился. Культиватор, слившийся с Грязевой Гадюкой, полностью обращался в Грязевую Гадюку. Внешне он ничем не отличался от обычной Грязевой Гадюки.

Так было всегда. Но Реша был способен контролировать свое превращение, разделяя его на четыре стадии: Бивень, Экзоскелет, Миниатюра и Эмпирей.

На стадии Бивня он мог создавать бивень и использовать его как оружие. Он держал бивень в руке словно какой-то инструмент. На стадии Экзоскелета его тело покрывала броня, похожая на панцирь Эмпирейского Бивня. При этом он сохранял человеческий облик и привычный рост.

На стадии Миниатюры он превращался в четырехметрового Эмпирейского Бивня. И только на стадии Эмпирея он во всем своем великолепии по-настоящему становился Эмпирейским Бивнем, возвышаясь на высоту более чем в километр.

Для любого другого культиватора с первой по третью стадии просто не существовало. Они сразу превращались в полную форму своего Пранического Зверя. Поначалу, если воспринимать это как обычное новелле, такая особенность Реши казалась фишкой главного героя, созданной лишь ради уникальности.

Но в тот момент, когда выяснилось, что «Хроники Суматры» реальны, всё изменилось. Это означало, что у данного явления была вполне конкретная причина.

— Ты же знаешь, что сородичи Мамонта страдают от Болезни Осколков как раз потому, что в них высока концентрация родословной Эмпирейского Бивня, верно? — подытожил Инала. — С этим ты знаком. А помнишь филлерную арку в «Хрониках Суматры» про Клан Кутер?

— Э-э… она мне не понравилась, так что я пролистал большую часть, — криво улыбнулся Грехха. — Эта арка была до жути скучной.

— Я поступил точно так же, так что прекрасно тебя понимаю, — кивнул Инала. — Но я слышал от кого-то на форуме, что в ней объяснялась логика уникальности Реши. Так что я прогрызся сквозь эту арку. И тогда кое-что показалось мне до боли знакомым.

— Как и мы, Клан Кутер живет на спине Пранического Зверя – Эмпирейского Кутера. Редкие сородичи из Клана Кутер страдают от Болезни Плавучести. Но если они поглощают огромные объемы крови Эмпирейского Кутера, то пробуждают свою родословную и сами могут превратиться в Эмпирейского Кутера. Правда, это происходит только в том случае, если они заглатывают кровь в момент слияния ста Духовных Сосудов в один, — Инала поднял палец.

— В той арке был один такой пример. Он был силен почти как Реша. Но из-за беспечного нрава Клана Кутер он так и не стал частью основного сюжета, — закончил Инала. — Так что Реше вовсе не обязательно было пожирать сердце нашего Эмпирейского Бивня ради силы. Напротив, чтобы пробудить нашу родословную, нужно всего лишь поглотить большое количество крови Эмпирейского Бивня в процессе слияния наших Духовных Сосудов в единое целое.

— Вот оно – настоящее лекарство от Болезни Осколков.

Грехха сидел в молчании, слишком ошеломленный, чтобы вымолвить хоть слово. Обдумывая слова Инала и вспоминая собственный опыт общения с Эмпирейским Бивнем, он чувствовал, что всё наконец обретает смысл. «Значит, лекарство вполне доступно. Понятно, вот почему мне дали Овум. С его помощью я могу пробудить свою родословную и стать Эмпирейским Бивнем. Всё, что мне нужно, – это достаточное количество Праны, чтобы запустить процесс».

— Но… — он нахмурился, вспомнив свою самую первую мысль при виде выбора жилья Инала, и озадаченно уставился на него. — Если ты можешь стать Эмпирейским Бивнем, почему бы тебе не выбрать именно это?

— Экспертный Золотой ранг среди Пранических Зверей, верхушка из верхушек, со сроком жизни около двух тысяч лет. Вот что такое Эмпирейский Бивень. Ни один другой Праничный Зверь даже близко с ним не сравнится.

— Это правда, — кивнул Инала. — Если я пробужу свою родословную, то стану похож на Решу и смогу активировать свою силу в четыре стадии, прямо как он. Я проживу достаточно долго, чтобы жизнь успела мне смертельно надоесть. Но…

Он насмешливо уставился на Грехха:

— У Реши было всё это. И сколько ему было лет, когда он погиб?

— Он… — Грехха умолк.

— Ему было сто девятнадцать лет. Именно столько он протянул, прежде чем его прикончил Кабаний Владыка, — пожал плечами Инала. — Какой толк от возможности жить тысячелетиями, если тебя прихлопнут до того, как ты проживешь и десятую часть этого срока?

Он ехидно бросил Греххе:

— Ты способен убить Кабаньего Владыку? Даже Реша подох собачьей смертью, сражаясь с ним.

— Разве мы все не готовимся пережить Четвертую Великую Катастрофу и не дать Кабаньему Владыке истребить Клан Мамонта? — прорычал Инала. — Получение лекарства – это лишь первый шаг. Превращение в Эмпирейского Бивня не сделает меня сильнее Реши. Этот путь гарантирует мне лишь верную смерть от лап Кабаньего Владыки.

— Разве зингер на что-то способен? — фыркнул Грехха, выдавая встречный аргумент. — Зингер может всю свою жизнь атаковать Эмпирейского Бивня и даже царапины ему не оставит. Ты всерьез думаешь, что столь слабый Пранический Зверь сможет причинить хоть малейший вред Кабаньему Владыке, не говоря уже о том, чтобы убить его?

— За год – нет, — покачал головой Инала, а затем ухмыльнулся:

— Но к тому моменту, как мы столкнемся с Кабаньим Владыкой?

— Да.