— Теперь я лучше понимаю твой план. — Грехха кивнул.

— Я выложил тебе практически всё, — Инала указал на Грехху. — Твоя очередь раскрывать карты. Ты ведь не просто так выбрал Грязевых Гадюк, верно?

— Ладно. — Подумав пару секунд, Грехха уставился на Иналу. — Но осознаешь ли ты все последствия, если я покажу тебе свой план?

— Раскрывая планы друг другу, мы буквально вкладываем свои слабости в руки друг друга, — сказал Грехха.

— Я это знаю, — спокойно посмотрел на него Инала. — Разве не поэтому я уже выложил тебе свой? Хватит тратить моё время, выкладывай.

«Я понял», – про себя подумал Грехха, всё глубже проникая в сущность Иналы. «Он прощупывал почву достаточно долго, чтобы понять: эта сделка принесёт ему колоссальную выгоду. Вот почему он без колебаний раскрыл свои замыслы».

«Погодите-ка!», – Его бросило в дрожь при воспоминании об их первой встрече. Именно Инала тогда орал на весь Военный институт, требуя помощи Греххи, чтобы задрать вход в укрытие во время Первого Малого Кризиса.

С этого всё и началось. «Он уже тогда раскусил меня и решил сделать ставку. А под видом сделки целый месяц бесплатно варил для меня Тоник Грязевой Гадюки».

Сама сделка заключалась в том, что Грехха отдал Инале Грязевую Гадюку. Но после передачи у Греххи не было никаких рычагов, чтобы заставить Иналу держать слово. Они ведь даже не заверили договор нотариально. К тому же Инала не получал ни шиша за то, что каждый день варил для него этот тоник.

Напротив, он тратил на это собственную Прану. Ему не было никакого резона выполнять свою часть уговора – если бы он просто заперся в комнате, для Греххи это стало бы тяжелейшим ударом.

Без Тоника Грязевой Гадюки Грехха не смог бы ни высиживать яйца Грязевых Гадюк, ни тренироваться, ни делать хоть что-то стоящее. Такой шаг пустил бы под откос все его планы. Но несмотря ни на что, Инала ежедневно варил для него тоник и ни разу не уклонился от своих обязанностей.

Он вечно ворчал, но палок в колеса не вставлял.

Вспоминая всё это, Грехха до смерти боялся этого парня по имени Инала: «Неужели он выказывал доброжелательность лишь за тем, чтобы заложить фундамент для сегодняшнего дня?»

Этот фундамент начал строиться в тот самый момент, когда Инала позвал Грехгу на помощь. И выказывая благосклонность весь последний месяц, Инала действительно создал себе безупречный образ в глазах Греххи. Если бы не это, Грехха ни за что не стал бы делиться своими секретами.

— С каких пор? — уставившись на Иналу, спросил Грехха. — Откуда ты знал, что у меня появится ценный секрет и что я захочу им поделиться?

— Я скажу тебе, когда ты откроешь свой секрет, — улыбнулся Инала.

— Ладно, — Грехха извлек Овум и заговорил. — С самого начала моей целью был он. Когда я коснулся его, Эмпирейский Бивень смогла заговорить со мной. Она назвала меня своим сыном, хотя знала о моем прошлом абсолютно всё.

Третичная Природа: Эмпирейский Инкубатор!

— Для Эмпирейского Бивня мы, сородичи Мамонта, как Костяной Осколок. Ей доступна любая наша тайна. Так что она с самого начала знала, что мы родом с Земли и какие цели перед собой ставим, — сказал Грехха. — Но больше всего озадачивало то, что она использовала свои силы, чтобы срастить этот Овум со мной и сделать его моей Третичной Природой.

— Третичная Природа, — кивнул Инала. — Это жесть. Даже Реша заполучил ее лишь в самом конце.

Затем Грехха объяснил суть своей Третичной Природы:

— Я планирую использовать Эмпирейский Инкубатор, чтобы внедрить сущность Эмпирейского Бивня в яйцо Грязевой Гадюки и вывести мутировавшее создание. После мутации это яйцо как минимум дотянет до Серебряного Ранга.

Грязевые Гадюки сами по себе являются Праническими Зверями Железного Ранга. Но при слиянии с силой Пранического Зверя Золотого Ранга на выходе гарантированно получится зверь Серебряного Ранга.

— Я собираюсь вывести как можно больше таких яиц. Сопоставляя данные, я выжму максимум из Серебряного Ранга, — заявил Грехха. — А если хватит времени, попытаюсь получить яйцо Золотого Ранга. Только не уверен, успею ли до начала Первой Великой Катастрофы.

— Даже если нет, Эмпирейский Инкубатор позволит мне усилить самого себя, — продолжил он. — Пусть на это уйдет куда больше времени, чем за эти одиннадцать месяцев, но я уверен, что в итоге подниму ранг своего Пранического Зверя до Золотого.

— И всё же, почему именно Грязевая Гадюка? — поинтересовался Инала. — Вот чего я понять не могу. В остальном твои планы очень похожи на мои.

— Против Кабаньего Владыки в одиночку не попрешь, — вздохнул Грехха. — Если даже Реша обломал зубы, я не настолько туп, чтобы считать себя круче него. За этот месяц я на своей шкуре прочувствовал, насколько он одарен в бою. Поэтому я выбрал единственный оставшийся вариант.

— Тактика роя, — подытожил он. — Размножить Грязевых Гадюк проще всего. У них самая высокая скорость созревания. А с моим Овумом они станут куда опаснее обычной дряни.

— Довольно прямолинейно, — Инала легко угадал мысли Греххи. 44-й Эмпирейский Бивень был Праническим Зверем Золотого Ранга, чья личная боевая мощь стояла на вершине всего Суматра. Но даже его растерзало гнездо Грязевых Гадюк.

Столкнись он с двумя такими гнездами, его бы точно прикончили. А молодому Эмпирейскому Бивню в расцвете сил хватило бы максимум четырех гнезд, чтобы отправиться на тот свет.

Поэтому, пока у Греххи под рукой имелся достаточный рой, он мог завалить даже Кабаньего Владыку. Таков был его план.

— Вот почему я открыл тебе свои секреты, Грехха, — усмехнулся Инала. — Я и сам иду по тому же пути. Именно поэтому я стану Королевой Зингеров.

— А теперь ответь, — потребовал Грехха. — Как ты вообще догадался, что у меня появятся такие тайны?

— Всё просто, — ухмыльнулся Инала. — Помнишь, когда этот Ктулху нас всех созвал?

— Помню, — кивнул Грехха.

— Разве не ты тогда громче всех бил себя в грудь и заявлял, что круче Реши? — ухмыльнулся Инала. — Ты еще зеленый.

— Да, я был уверен в себе, — кивнул Грехха. — Но это вполне мог быть просто пустой базар…

— Видишь ли, — Инала неловко кашлянул. — В негативном отзыве, который я оставил, я знатно проехался по его мамаше. Так что, когда мы встретились, Ктулху отходил меня по полной программе. Тогда-то я и понял, что он эмоционален как подросток. С тех пор я только за ним и наблюдал.

— Когда он нас собрал, его головы размножились с одной до шести. И каждая смотрела строго на кого-то из нас, — сказал Инала. — На каждое наше слово реагировала именно та голова, которая была повернута к говорившему, даже когда они вещали хором. Поскольку эта тварь умела читать мысли, ее легкая мимика выдавала, верит она нашим словам или нет.

Он уставился на Грехху и расплылся в улыбке:

— Я отлично помню ее мину на твоем хвастовстве. Пусть и едва уловимая, но это была эмоция… Ебучего восторга.

— Восторга.