— Студент-смертник… — пробормотала Луттрена, с подозрением глядя на Виралу. «И как я только купилась на такого ублюдка?»

— И каков он из себя? — тут же спросила она.

— Хм… — Инала сделал вид, что тщательно обдумывает ответ, и заговорил медленно:

— Хитер как черт, подвешен язык, да и на пару шагов вперед всегда просчитывает. Я к нему одновременно и уважение испытываю, и омерзение.

Все сказанное было чистой правдой о том, что он чувствовал к Вирале. Лучше было держаться максимум правдивости – только так удастся прощупать Луттрену и выведать планы Виралы.

Затем он уставился на нее:

— С чего ты вообще о нем заговорила? Он тебе насолил чем-то?

— Да… ни с чего. — Луттрена тихо вздохнула.

— Слушай… — Инала вгляделся ей в глаза и мягко произвел впечатление человека, видящего ее насквозь:

— Не запала ли ты на него?

— Не твое собачье дело, — фыркнула Луттрена, развернулась и зашагала прочь.

— Если надумала втюриться, не советую, все-таки ты моя ценная клиентка. — Он чуть повысил голос:

— У него уже есть баба.

— Баба? — Луттрена резко остановилась. На секунду ее Прана взметнулась так яростно, что волосы затрепетали от ударной волны. Глаза налились кровью, когда она в упор посмотрела на Иналу:

— Ты не врешь?

— А то, — Инала изобразил полное равнодушие к ее эмоциональному состоянию и небрежно махнул рукой. — Любой студент из 44-го Поселения подтвердит. Он крутит шашни с Руввой, внучкой бабушки Ойо. Именно поэтому его и взяли в ученики обучать медицине. Он вон с ней на пару лавкой с лекарствами здесь торговал.

«Та девчонка с ним?», – Луттрена вспомнила девицу рядом с Виралой у его лотка. «А мне он заливал, будто они просто кореша».

— Вот как? — Луттрена махнула рукой и зашагала прочь. Выбравшись из внешнего кольца, она взобралась на хобот 43-го Эмпирейского Бивня и неспешно полезла наверх. В ее глазах застыло холодное, почти леденящее спокойствие – она смотрела по сторонам так, будто вокруг было пустое место.

«Ладно, свою роль я отыграл», – тихо выдохнул Инала. Закажет ли Луттрена Искусство Воображения, о котором он ей трепал языком, было не так уж важно. Элитные бойцы и без того выстроятся в очередь за портретом. Можно будет постепенно впаривать им эту технику и поднимать продажи.

К тому же его цель – всего лишь набить сотню единиц Праны за счет Паруте. Перейдя на Стадию Тела, он сможет готовить и толкать вещицы куда дороже любых портретов. Так что вся эта шумиха с искусством продлится лишь до начала Первой Великой Катастрофы.

А потому главной целью сближения с Луттреной было натравить ее на него. «Раскрутить ее на откровенный разговор о ее прошлом с Виралой вряд ли выйдет. Но, может, хоть так получится использовать ее как палку в колесах для его развития».

Только это его и волновало. Конечно, он бы не отказался, если бы Луттрена изо всех сил постаралась прикончить Виралу. Чужой меч с бритвенно-острой кромкой – лучшее оружие против врага.

Инала собрал лавку и посмотрел, как толпа одна за другой покидает верхушку холма. Элитные бойцы разбирали стены на фрагменты, чтобы перетащить их обратно в свои поселения.

— Пора возвращаться. Ты последний остался, — к нему подошел Инструктор Манду, только что вернувшийся после сопровождения студентов в поселение.

Инала поплелся за Инструктором Манду, медленно поднимаясь по хоботу, пока мимо них элита тащила с вершины разобранный скарб.

Кррр-Рооо-Рхааа!

Едва Инала ступил на голову Бивня, как 44-й Эмпирейский Бивень задрал хобот к небу и выдал мощнейшую, оглушительную трубящую ноту.

— Твою мать…! — он зажал уши ладонями, выкрикивая ругательства, когда ему показалось, что он оглох от этого грохота. Тело затряслось, хотя до них долетели лишь жалкие отголоски звуковой волны.

Когда Эмпирейский Бивень отвел ноздри хобота в сторону от поселения, основная масса звука ушла прочь. Ударная волна была настолько мощной, что в воздухе отчетливо виднелся плотно сжатый полукруглый фронт воздуха.

Ее мощи хватило бы, чтобы снести холм подчистую, и это при том, что они не подвергались нападению. Ударная волна прокатилась больше ста километров, влетев в каньон Дьенг. В каньоне тут же поднялась буря, и в ответ на шум заметалось угольно-черное облако.

— Впечатляет, да? — с неприкрытой гордостью бросил Инструктор Манду. — Только у нашего Клана Мамонта есть столь охуительный дом. Вот почему даже гигантские империи не смеют соваться к нам. О.

Его глаза сверкнули презрением:

— Пятьдесят лет назад, когда я был студентом, один царек оскорбил нас.

Он произнес это с леденящим кровь спокойствием:

— В тот день сорок четыре Эмпирейских Бивня стерли королевство этого глупца с лица земли. Вот так просто вырезали целую цивилизацию.

Он чуть сильнее хлопнул Иналу по плечу:

— Хочешь стать частью легендарного наследия Клана Мамонта – докажи, чего ты стоишь, и переживи свой чертов срок.

— Я знаю, Инструктор Манду, — кивнул Инала. — Именно поэтому я выкладываюсь по полной.

— Серьезно? — фыркнул Инструктор Манду. — А не ты ли вчера показывал мне кое-что другое? Чего ж эту вещицу не выставил?

— На самом деле… — Инала шепнул ему на ухо правду, от которой тот опешил:

— После этого меня заметил мастер и прокачал мое Искусство до безумного уровня. Велел не светить им ради Паруте из-за боевого потенциала. Вот мне и пришлось его прикрыть.

— Мастер? — Предвзятое отношение Инструктора Манду к Инале испарилось мгновенно. Вглядевшись в горящие глаза парня, он понял, что тот не врет. — Поздравляю с благосклонностью мастера. Это уже само по себе награда.

— Благодарю, Инструктор, — радостно поклонился Инала. — Уверен, все благодаря тому, что вы растрепали об этом.

— Ну… — Инструктор Манду криво улыбнулся. «Да я ж палец о палец не ударил».

Затем он похлопал Иналу по плечу и, кашлянув, произнес:

— Продолжай в том же духе. А теперь пойдем выбирать жилье. Как закончим, мне еще скидывать адрес элите, которая захочет наняться к тебе позже.

— У меня уже есть на примете одно местечко, — довольно улыбнулся Инала и получил то жилье, какое хотел. Это была дешевая хижина у самого хвоста Эмпирейского Бивня. Самый дальний дом во всем поселении, в котором никто не жил из-за стоявшего там смрада.

Как-никак, она располагалась пугающе близко к анусу. К тому же при каждом взмахе хвоста хижину сотрясали громоподобные звуки. Такая обстановка напрочь ломала любую медитацию. Предыдущие жильцы съехали оттуда, растеряв кучу Праны из-за постоянного грохота.

— Ты уверен, что хочешь именно его? — Инструктор Манду хлопнул себя по лбу. — У тебя сотни вариантов лучше, тем более половина домов пустует. И ты выбираешь это дерьмо?

— Инструктор, — серьезно произнес Инала. — Я студент-смертник, больной Болезнью Осколков. Разве у меня есть будущее?

— Нет, — покачал головой Инструктор Манду.

— Вот именно поэтому, — Инала уставился на свою новую нору, — я бросаю вызов самому себе. Выжить в условиях, где другие сдались, будет означать лишь одно…

Он ухмыльнулся:

— Я достоин жить.