— Это… — Виттрал уставился в потолок, его глаза увлажнились, и он сдерживал слёзы. — Разочаровывает.

— Прости, — голос Иналы переполняла скорбь. — На меня повлиял Луут. Миллингеры уничтожили мой дом. У меня ничего не осталось! Мне не на кого было положиться. Я хотела хотя бы собрать Свободных Людей здесь и, надеялась, восстановить Королевство Ганримб. Но я была совершенно растеряна.

Инала уставился на Виттрала:

— Ты сбил меня с толку!

— Я? — Виттрал посмотрел на Иналу. — Серьезно?

— По своей силе ты стоишь невероятно близко к вершине, — Инала всхлипнул. — Но несмотря на это, когда у меня ничего не было, ты отнесся ко мне хорошо. Так что даже когда у меня появился шанс, я не заставил себя забрать с собой Свободных Людей.

— Поначалу я и правда сблизился с тобой со скрытыми намерениями, но в тот день я был на волосок от смерти. Если бы ты меня не спас, я бы умер, — Инала с сожалением постучал себя по груди. — Мне было тошно следовать планам Луута. Так что, когда я услышал, что ты хочешь отвезти меня в свою штаб-квартиру, я обрадовался.

— Я надеялся, что в штаб-квартире Клана Кутер наконец освобожусь от Луута. Может, я смогу оставить всё прошлое позади и начать новую жизнь, — Инала вытер слёзы, говоря слабым голосом. — Так что, когда я лишился Духовного Сосуда, я на самом деле почувствовал облегчение.

— Я потерял свою силу, но это также означало, что у Луута больше не было причин докучать мне, — Инала выдавил улыбку – болезненную, но приносящую облегчение, и мягко взял Виттрала за руку. — Последние три месяца я мог делать то, что хотел.

— Я мог рисовать, учиться новому и с удовольствием заниматься исследованиями.

— Ты… через многое прошел, Инала… нет, Амита, — Виттрал медленно выдохнул, чувствуя, как в нем бушует целый коктейль сложных эмоций. Его взгляд на Иналу был тяжелым – он никак не мог понять, симпатизирует он ей или испытывает неприязнь.

— Если бы не мое появление, ты мог бы продолжать жить счастливой жизнью, — твердо произнес Инала. — Так что я сделаю всё от меня зависящее, чтобы вернуть тебя в норму. Обещаю, очень скоро ты снова станешь Эмпирейским Луцианом.

— Если к тому времени ты всё еще будешь недоволен, можешь меня убить, — улыбнулся Инала. — Я просто счастлив, что пожил свободной жизнью, пусть даже такой короткой.

— Время, проведенное с тобой, останется моим самым заветным воспоминанием.

— Ты… можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. С тобой ничего не случится, пока я жив, — Виттрал подошел ближе и мягко погладил Иналу по голове. Затем он встал, вышел из комнаты, уединился в своей и молча осел в углу.

Он тупо уставился перед собой, не в силах переварить всё услышанное. Постепенно на его лице появилась улыбка: «Она меня любит».

Тут же его лицо скривилось: «Нет, из-за нее мне приходится так страдать».

Через две секунды его глаза покраснели: «Она… многое пережила. Ее семья мертва, всю жизнь она провела в заточении, и даже сейчас ее съедает чувство вины».

— Как… мне к ней относиться? — спросил себя Виттрал, так и не найдя ответа. Он был Эмпирейским Луцианом, а она – Свободным Человеком. И хотя он принадлежал к этому виду, в своем нынешнем бессильном состоянии у него не было никакого права голоса в Клане Кутер.

Ему оставалось лишь смириться с любым решением Клана. Впервые в жизни он почувствовал, что жить в Клане Кутер как-то душно. Он ничем не отличался от Амиты Бримган, разве что клетка у него была побольше. «Я хочу увидеть тот мир, за стенами».

Ему нужно было выплеснуть эмоции, потому что сдерживать этот клубок чувств, испытанный впервые в жизни, оказалось слишком тяжело. В конце концов он нашел идеальный выход: «Во всем виноват Кабаний Владыка».

«Я убью этого ублюдка!»

Вернувшись в комнату Иналы, сам архитектор этой изощренной лжи вовсе не чувствовал себя лучше. Он посмотрел на свое отражение в зеркале и инстинктивно ударил себя. Костяшки закровоточили, но ему было плевать – его воротило от самого себя: «Я хуже всех».

Сохрани он свои силы, всё содеянное можно было бы списать на обычную борьбу за выживание. Выживание Клана Мамонта стояло на первом месте. Так что даже массовая резня не была проблемой. Такова уж природа сородичей Мамонта.

Именно поэтому Захаэлла и многие мастера в прошлом без угрызений совести стирали с лица земли королевства Свободных Людей. Значение имели только жизни сородичей Мамонта. Всё остальное шло в расход. Таков был фундаментальный психологический паттерн сознания сородичей Мамонта.

И теперь, когда Инала провернул задуманную схему, уже растеряв свои силы, он чувствовал отвращение. Сейчас он оставался самим собой, обладая активной эмпатией, простирающейся далеко за пределы сородичей Мамонта.

Он жил бок о бок с Виттралом, воочию наблюдая его человечность. Находясь в схожих ситуациях, они понимали друг друга и находили утешение в компании друг друга. Но Инала воспользовался этим положением, чтобы манипулировать Виттралом.

Все последние три месяца он живописуя воссоздавал сцены из своей вымышленной предыстории – и всё ради того, чтобы до предела раскачать эмоции Виттрала. И всё это время, даже понимая, что поступает подло, он продолжал гнуть свою линию.

Даже рассказывая эту историю, он чувствовал отвращение. Но несмотря на тошноту, он продолжал играть роль настолько реалистично, что сам почти поверил, будто и впрямь прожил жизнь Амиты Бримган.

Лишь после ухода Виттрала до него дошло: «Я же просто сраный кусок дерьма!»

Пребывание в женском теле в течение столь долгого времени делало его более эмоциональным, что также заставляло глубже копаться в себе. Но в конце концов он отбросил самоанализ и всё равно довел ложь до конца, приложив дополнительные усилия, чтобы приукрасить ее искусством и связать все концы со своими прошлыми поступками.

Даже при всем интеллекте Эмпирейского Луциана Виттрал не смог найти ни единой лазейки. Забудьте о Виттрале – даже Кабаний Владыка поверил этому: ведь Инала с поразительной точностью нарисовал Грязевика, умел манипулировать Праной для достижения эффектов уровня Первичных Натур Железного Ранга, да и саму Прану Кабаньего Владыки Инала получил спустя неделю после появления Луута и так далее.

Все эти детали были проверены Кабаньим Владыкой. А Прана, которую Луут скормил Инале? Она принадлежала самому Кабаньему Владыке – он лишился ее, когда прибыл к пещере в стенах, окружавших территорию Племени Ропперов.

Тогда у него украли и Прану, и Жизненную Силу. Так что эта деталь тоже в точности совпадала с рассказом Иналы. А когда Кабаний Владыка прочесал Дралхское Море с помощью различных Натур, он обнаружил следы множества энергетических отпечатков Праны, и все они вели к Инале.

Это тоже идеально ложилось на историю Иналы о том, как Луут творил свои дела через нее после того, как она поглотила отпечатки Праны множества людей и Племенных Зверей.

«Если у Луута в руках Духовный Сосуд Амиты, то когда он вызовет Молнию Трансцендентности, он станет Эмпирейским Королем Кабанов, точно так же, как я». Кабаний Владыка сосредоточился на самом главном моменте. Каким-то образом Луут подобрался к разгадке слишком близко.

«Мне нужно помешать этому». Второй Эмпирейский Король Кабанов полностью разрушит экологию Суматры. Кабаний Владыка прекрасно это понимал, но на данный момент все его поисковые Натуры указывали только на Амиту Бримган, а вовсе не на Луута.

«Единственный способ разорвать этот тупик – через нее». Он подумал об этом и провел рукой по стене, создавая дверь, в точности повторяющую контуры его тела, которая распахнулась, впуская его внутрь. «Я помогу этой женщине вернуть ее силу».