То, что Кабаний Владыка наблюдал за Иналой, нервировало его. Но поскольку он лишился своей силы, Инала не мог, как обычно, почувствовать присутствие Владыки через Вторичную Природу.

Поэтому, не имея возможности определить точное положение или перемещения Кабаньего Владыки, Инала с трудом понимал, что тот замышляет. Оставалось лишь полагаться на Ганналу, но связь с ней была не самой удобной.

Ему пришлось бы изрыгать сообщения обратно, что подходило далеко не для любой ситуации. Поскольку Ганнала читала его воспоминания и знала, где находится Кабаний Владыка, она сама понимала, когда стоит подать знак. Вот только окно возможностей для этого было крайне узким.

Большую часть времени его сопровождали либо Талтал, либо Виттрал, так что личного времени практически не оставалось. Это означало, что информации для подготовки было минимум, а значит, приходилось просчитывать каждый шаг с особой тщательностью и продумывать безумное количество возможных исходов.

«Ганнала, поцарапай мне горло, как только я окажусь в поле зрения Кабаньего Владыки или в зоне действия его Праны. Этого достаточно», – подумал он, зная, что Ганнала получила сообщение мгновенно. Когда эмпирейский зингер сунул руку в пищевод и слегка поцарапал стенку, Инала кашлянул.

Это значило, что Кабаний Владыка сейчас за ним наблюдал. «Значит, я не могу ни выдать тот факт, что внутри меня находится биом, ни болтать с Виттралом как обычно, без нужды разжигая в нем ненависть к Владыке. Нужно быть осторожнее».

Виттрал находился в подавленном состоянии духа и очень сильно раскрылся перед Инала, человеком в точно таком же положении. Это давало Инале прекрасную возможность забраться в голову к Виттралу, посеять там всё, что заблагорассудится, и взрастить нужные плоды.

— Аргах! — из соседней комнаты донесся пронзительный вопль. Впрочем, ничего нового – Инала ни капли не растерялся. Напротив, выглянув наружу и заметив, что Час Смерти вот-вот начнется, он кивнул про себя: «А вот и его суицидальная истерика».

Он подошел к комнате и отворил дверь, но Виттрал тут же пронесся мимо него, пытаясь броситься в море. По привычке Инала протянул руку, ухватил Виттрала за загривок и резко отдернул назад.

Его руки легли Виттралу на спину, заключая в крепкие объятия, одновременно придавливая к полу, чтобы остановить беглеца. В тишине раздался строгий, но полный заботы голос:

— Успокойся, Виттрал.

— Ты еще не восстановил свои силы.

— … — Виттрал еще несколько секунд бесновался, глядя, как из-за Часа Смерти на Дралхском Море поднимается стена тумана. Его плечи поникли от разочарования, руки обвились вокруг Иналы, а лицо уткнулось ей в плечо. Он с досадой выдохнул:

— Ненавижу эту жизнь!

— Сегодня днем у нас был прорыв, — успокаивающе произнес Инала мягким голосом. — Ты очень скоро вернешься в норму.

— Сколько еще мне оставаться в таком виде, Инала? — спросил Виттрал с покрасневшими глазами, едва сдерживая слезы. — Тошно видеть, как мои сородичи обращаются со мной как с хрупкой вазой, которая разлетится на куски без их защиты.

— До сих пор они почитали меня как божество! А теперь я пал с небес и бездумно растрачиваю ресурсы моего Клана, — всхлипнул он.

— Присядь, я заварю тебе чаю, — утешил Виттрала Инала и принялся за дело. Этот чай получался куда вкуснее того, что он готовил на Острове Фрал, ведь теперь в его распоряжении были все данные Лурта. — Твой любимый.

Стоило аромату чая долететь до ноздрей, как Виттрал успокоился. Осушив целый стакан, он расслабился настолько, что мысли обрели прежнюю ясность:

— Я тоже добился прорыва в своих исследованиях. Мне удалось создать ткань, способную реагировать на Прану и накапливать ее в небольшом количестве. Не знаю, смогу ли я эволюционировать ее в Духовный Сосуд, но удерживать Прану она определенно способна.

— Как только мы сообразим, как создать Духовный Сосуд, способный запускать наши техники культивации, мы сможем восстановить его в своем сердце, — поделился Инала результатами собственных изысканий.

Талтал находилась на 2-й Стадии Жизни. Когда она прибыла, чтобы помочь им в исследованиях, она разделила свои тела между Инала и Виттралом. Благодаря этому оба могли двигаться в собственных направлениях мысли, а в конце объединить результаты ради общего успеха.

Изначально Виттрал был мастером в области создания лекарств. И теперь сложившаяся ситуация лишь подталкивала его уделять этому таланту еще больше времени.

— Ебучий Кабаний Владыка, — выплеснул ярость Виттрал. — Если бы он сюда не заявился, ничего этого бы не произошло.

«Пожалуй, сейчас самое время выложить это».

Инала на секунду замер, едва заметно улыбнувшись, когда в горле запершило. Это был знак от Ганналы: Кабаний Владыка подобрался достаточно близко, чтобы расслышать разговор. А значит, можно было наконец разыграть многоходовку, подготовленную заранее.

— Прости, — с болью в голосе произнес Инала, выказывая скорбь. — Если бы я никогда сюда не совался, тебе бы не пришлось столько выстрадывать. Во всем моя вина.

— Я же просил тебя никогда больше об этом не говорить! — повысил голос Виттрал. — Тебя просто заставил этот ублюдок.

— Да что ты мог поделать? Перед Кабаньем Владыкой ты всего лишь муравей. Даже мой Клан Кутер трепещет перед ним.

— Я мог бы покончить с собой, если бы действительно не хотел никого подставлять, — Инала уронил слезы. Его руки задрожали, а зубы скрипнули. — Но я хотел жить! Чего бы это ни стоило, я не хочу умирать. Вот и делал всё, что он прикажет.

— Инала… — Виттрал сжал дрожащие руки Иналы. — Я тебя не виню. Мы все хотим выжить. Это вполне естественно.

— Я… не Инала. — Слова Иналы прозвучали тяжело. Губы дрожали от страха, на лице читалось отчаяние – он боролся с искушением сохранить свой секрет. Глядя прямо на Виттрала, он спросил:

— Можешь… сохранить то, что я сейчас скажу, в тайне?

— Даю слово, — решительно кивнул Виттрал, ударив себя в грудь. — Клянусь в этом собственной жизнью.

— Спасибо, — Инала издал облегченный смешок. — Всё началось шестьдесят шесть месяцев назад.

— Я родом из мест, известных как Равнины Санрей. Их основал мой дед, Фхунг Бримган, после того как проиграл войну за престолонаследие в Империи Бримган и бежал вместе со своими сторонниками, — начал Инала выдуманную историю, поданную с абсолютной реалистичностью.

Он поднялся и пригласил Виттрала в свою спальню. Открыв потайной ящик, доверху забитый свистками, которые он разрисовывал на досуге, Инала вытащил один из них и развернул. Перед глазами предстал женский образ: девушка в пушистых одеждах шести разных оттенков.

Ее волосы украшали драгоценности. С них свисали сплетенные золотые нити, напоминавшие занавеси на стенах, и каждый шаг сопровождался их звоном. Запястья и предплечья ломились от браслетов – каждый из них стоил целое состояние, на которое в ее королевстве можно было купить целый особняк.

Несмотря на показную, кричащую роскошь, лицо девушки на рисунке излучало абсолютную скорбь. Это была сломленная дева без собственной воли, выглядевшая гораздо моложе нынешней Иналы.

Уставившись на портрет, Виттрал спросил:

— Это ты… шесть лет назад?

Прямо у стен их дома стоял Кабаний Владыка, наложивший на себя две Вторичные Природы декаличей поверх маскирующей. Хоть он и стоял на самом виду, его присутствие полностью сливалось с окружающим миром, отчего в сознании других он воспринимался не иначе как элемент декора.

Прижавшись ухом к стене, Кабаний Владыка ловил каждое слово изнутри, пытаясь утолить любопытство и добыть новые зацепки касательно Луута. Его глаза расширились от шока, когда он услышал следующее заявление Иналы:

— Дед создал меня, чтобы я стала эквивалентом Кабаньего Владыки для Свободных Людей.