Оказавшись в новом жилье, Грехха взял одно из только что отложенных яиц Грязевой Гадюки и положил перед собой. Затем он закрыл глаза, сосредоточился, прогнал Прану по всему телу и направил её в живот.

Третичная Природа: Эмпирейский Инкубатор!

Его прана окутала яйцо Грязевой Гадюки в форме сферы и постепенно затвердела, превратившись в Овум. После этого его Прану стремительно затянуло внутрь, а Овум обратил её в сущность Эмпирейского Бивня, вплавляя её в яйцо.

Эмпирейский Инкубатор обладал свойством генетически наделять целевое существо сущностью Эмпирейского Бивня. Конечно, сказать это было проще, чем сделать. Два часа спустя Овум взорвался, разбрызгивая всё содержимое наружу.

— Черт! — Грехха отшатнулся от взрыва, закрывая лицо руками от брызг. Затем он резко повернул голову и уставился на крошечное создание, впечатавшееся в стену. Оно было микроскопическим, едва с палец размером.

Это был детеныш Грязевой Гадюки, но он еще не успел полностью развиться. Более того, в отличие от обычных новорожденных гадюк, которые ничем не отличались от крошечных червей, у этого сформировался небольшой экзоскелетный череп. Вот только он был деформирован и весь покрыт трещинами.

Более того, крошечный бивень, росший из черепа, пронзил его тело и вонзился прямо в сердце. Он сдох.

— Где я свернул не туда? — Он нахмурился, аккуратно подобрал трупик детеныша и уложил его в контейнер, подписав: «Эксперимент 1». Затем он огляделся и записал условия окружающей среды, состояние своей Праны, состояние яйца и всё, что смог припомнить.

— Я генетически изменяю его. Конечно, легко не будет. — Он вздохнул и принялся собирать мысли в кучу. Из неудачи с первым яйцом он понял, что это будет долгий и тяжелый процесс.

На успех влияло слишком много переменных. А значит, ему придется составить карту всех факторов и их влияния на конечный результат. — Мне нужно купить пачку длинных свиток.

Затем он выпустил Прану и прощупал Грязевых Гадюк: «Отлично, их токсины в основном восстановились».

Грехха собрал токсин в контейнер из ядовитых желез Грязевых Гадюк, чьи мешочки были полны, и прикинул: «Здесь около 800 миллилитров. Поскольку я сам их подоил, эффективность очистки упадет в двадцать раз. Но ничего страшного. Это всё равно принесет мне 40 миллилитров Тоника Грязевой Гадюки».

И это число будет только расти по мере разведения новых Грязевых Гадюк. Водить Иналу к нему домой было бы опрометчиво.

До сих пор он дурачил того, заставляя думать, будто в комнату Иналы приносят одних и тех же Грязевых Гадюк. Но на самом деле он подменял их новыми. «Инала тогда ничего не заметил, потому что не знал, что я умею их разводить. Но раз уж он видел, как я продаю яйца Грязевой Гадюки, то наверняка догадывается, чем я занимаюсь».

Таскать Грязевых Гадюк к нему было слишком рискованно. Вместо этого можно просто приносить сам токсин. К тому же, имея больше пространства, он сможет вырастить достаточно Грязевых Гадюк и добыть столько Тоника Грязевой Гадюки, что через пару месяцев его запас Праны достигнет сотни.

Остальное время он сможет потратить на очистку яйца, с которым соединится после достижения Стадии Тела. — Пожалуй, стоит навестить Иналу.

— Он наверняка больше не станет работать бесплатно, — спокойно подумал Грехха, озираясь по сторонам, прежде чем принять решение:

— Я могу обеспечить его ресурсами, необходимыми для его работы. У него просто не останется выбора, кроме как принять сделку.

…

Пока Грехха пробирался к Яичникам 44-го Эмпирейского Бивня, у другого человека были точно такие же мысли. Вот только он направлялся в одну из самых охраняемых зон.

«Здесь дежурит полно элитных бойцов», – подумал Реша, прячась за углом стены и выглядывая наружу. В проходе, ведущем к сердцу Эмпирейского Бивня, стояли четверо бойцов. И это был лишь вход.

Внутри коридора находилось множество залóв, и сила стоявших там людей соответственно возрастала. В самом конце прохода располагались мастера – культиваторы Стадии Жизни.

Реша принюхался к себе и кивнул, не уловив ни единого запаха. Он не просто искупался и сменил одежду, но и обсыпал себя приготовленным заранее порошком, подавляющим запахи.

На нем не было обуви, ведь только так он мог быть уверен, что не издаст ни звука.

Реша вытащил из кармана щепотку другого порошка и осторожно развеял его в воздухе, выждав пару минут, пока тот разлетится: «Должно быть, долетело до них».

Он уже собирался двинуться вперед, как замер. Сердечко колотилось от напряжения: «Нет, никаких гарантий».

«Стоит подождать еще немного», – сказал он себе и терпеливо замер. Он осторожно выглянул, наблюдая, как веки четверки элитников начинают медленно тяжелеть. Это было снотворное средство, воздействующее через Прану. Частички порошка обладали сродством к Пране и сами устремлялись к ней.

Поскольку у Реши не было Праны, на него это не действовало. Он выждал момент, наблюдая, как глаза стражей закрываются один за другим. Ровно в тот момент, когда смежились веки четвертого бойца, он на цыпочках проскользнул через проход, не переставая дрожать от страха.

В этих коридорах видеть могли лишь сородичи Мамонта. Поэтому, если бы туда забрёл какой-нибудь Пранический Зверь, единственным способом ориентироваться для него было испускать Прану и полагаться на её чутье. Соответственно, стоило им разослать Прану вокруг, как при малейшем контакте с чужеродной Праной у них закололо бы кожу.

Это тотчас предупредило бы их о лазутчике. Годами выполняя эту работу, они привыкли постоянно использовать Прану. Это вошло у них в привычку. Реша как раз и воспользовался их обостренным чувством.

Поскольку у него не было никакой Праны, он не сработал как чужой радар. Более того, действие снотворного было кратковременным, едва ли превышая двадцать секунд. Так что они так ничего и не заподозрили.

— Ха-а… фух! — максимально беззвучно выдохнул он, прячась в крошечной нише. Однажды он уже проходил этим путем в своей прошлой жизни. И это было во время Первого Великого Бедствия.

Тогда, когда враги ворвались в туннели и напрямик устремились к сердцу Эмпирейского Бивня, он бросился в погоню за ними. В конце концов он заполучил лекарство. Это был самый яркий эпизод в его жизни.

Поэтому, несмотря на то что он прошел по этому коридору всего раз, он не мог забыть даже мельчайших деталей и всё досконально спланировал – включая укрытия для отдыха, скрытые от глаз дежуривших в коридоре стражей.

«На этот раз я доберусь туда раньше и незаметно», – подумал он, переведя дыхание и двигаясь дальше. На сей раз переменных было слишком много. А потому он хотел уладить всё заранее.

Реша направлялся к сердцу!