«Что… только что произошло?» Грехха был озадачен. Судя по их разговору, он мог с уверенностью сказать, что Эмпирейский Бивень действительно способен получать доступ ко всей информации в его теле, в том числе и к его мозгу, словно он был каким-то Костяным Осколком.

Искусство Мистической Кости было создано Эмпирейскими Бивнями. Сородичи Мамонта, культивировавшие это искусство, всю свою жизнь жили внутри Эмпирейского Бивня, питаясь тем, что производило тело зверя.

Учитывая то, как Эмпирейский Бивень заботился о них, Клан Мамонта можно было считать частью его иммунной системы – они защищали зверя от внешних угроз и одновременно добывали пищу, необходимую ему для поддержания жизни.

Раз уж Эмпирейский Бивень мог читать всю информацию в его голове, значит, он знал о его происхождении с Земли и обо всех его планах. «Тогда почему она… почему она продолжала называть меня своим сыном?»

«Это не имеет никакого смысла». Он хлопнул себя по животу, ощущая слившийся с ним Овум. «Изначально я собирался использовать этот овум просто как предмет. Но теперь она применила свои силы, чтобы вплавить его в меня и превратить в мою собственную способность».

Третичная Природа: Эмпирейский Инкубатор!

В Суматре культиватор мог обрести три природы: Первичную, Вторичную и Третичную. Как правило, когда культиватор достигал Стадии Тела и соединял свой Духовный Сосуд с Праническим Зверем, он получал Первичную Природу этого зверя в качестве своей собственной.

Если Пранический Зверь был мутантом, культиватор также обретал Вторичную Природу. Однако заполучить Третичную Природу было невозможно. Лишь единицы обладали ею в «Хрониках Суматры», и все они были невероятными тяжеловесами.

Даже Реша получил свою Третичную Природу лишь во время Четвертой Великой Катастрофы. Поэтому было просто поразительно, как ему удалось достичь такой силы еще до того, как он добрался до Стадии Тела.

«Но без вмешательства Эмпирейского Бивня это было бы невозможно». Грехха внезапно замер, с ужасом что-то осознав: «Когда… я вообще начал называть её ОНА, а не ОНО?»

Когда он думал о 44-м Эмпирейском Бивне, его переполняли эмоции. В них сквозило чувство любви и уважения – нечто подобное он испытывал только по отношению к собственной матери. Каким образом 44-й Эмпирейский Бивень превратился в его мыслях в материнскую фигуру?

Он ничего не понимал. Даже зная всё о его происхождении и планах, 44-й Эмпирейский Бивень не убил его, а напротив, поддержал. «Какого… хрена это вообще значит?»

После того как Овум слился с его телом, он больше не слышал её голос. Проломав себе голову битый час, Грехха так и не смог во всем этом разобраться.

Он выбросил лишнее из головы, решив сосредоточиться на своем будущем. Обо всем остальном можно будет подумать позже. С этой мыслью он побрел назад, тщательно запечатав за собой вход, как только выбрался наружу. Цель его визита была выполнена. Больше он туда никогда не вернется.

Поэтому было лучше всего стереть все следы своего пребывания, чтобы случайно забредшие сюда реинкарнаторы не смогли получить помощь от Эмпирейского Бивня.

Грехха вернулся в Академию Очищения и направился в столовую. Войдя на кухню и пройдя в кладовую, он махнул рукой кладовщику:

— Командир, я снова к вам.

— Ебаный сопляк! — проворчал кладовщик. — То, что академия не берет с тебя плату за еду и воду, еще не значит, что ты можешь грести сколько душе угодно!

— Проблема была бы только в том, если бы я переводил ресурсы зря, верно? Я же не нарушаю наши правила. — Грехха мило улыбнулся. — Я ведь пашу не покладая рук, командир.

— Ты в последнее время жрешь за два десятка студентов, — ворчал кладовщик.

— Сегодняшний день должен стать последним, — с гордостью похлопал себя по груди Грехха. — Мой проект сегодня одобрили. Сегодня вечером я съезжаю из общежития академии. Теперь меня будет спонсировать Клан.

— Серьезно? — Кладовщик опешил, а затем усмехнулся и покачал головой. — Ладно, раз Клан тебя признал, это хорошо. Бери еды сколько нужно. Только смотри ничего не переводи зря.

— Ресурсы на вес золота, вы же знаете.

— Конечно, — кивнув, Грехха доверху нагрузил свою тележку едой и потащил ее в свою комнату. Комнатка была небольшой, но, к его счастью, находилась на первом этаже.

Так что ему не пришлось надрываться, таская всё это добро по лестничным пролетам, как это делал Инала.

Войдя в комнату, Грехха уставился на связанных Грязевых Гадюк, чьи пасти были затянуты ремнями. Завидев его, они яростно заизвивались, пытаясь вырваться на свободу.

Но он искусно заключил их в клетки, лишив всякой возможности сопротивляться.

— Время обедать, — бросил он, доставая костяной шар и целясь им в уязвимые точки гадюк, отчего те впали в оцепенение. Воспользовавшись моментом, он снял с них ремни, насильно запихнул еду в глотки и снова надел сбрую на пасти.

Это уже вошло у него в привычку. Затем он по очереди похлопал каждую гадюку по телу, прощупывая их при помощи Праны, и отобрал парочку – самку и самца. Заставив их спариться, он вернул их обратно в клетки.

После этого он прилег отдохнуть, утомленный событиями этого дня.

Под вечер к нему заглянул Инструктор Манду и постучал в дверь.

— Пошли со мной, — сказал Инструктор Манду, как только дверь отворилась.

— Слушаюсь, инструктор. — Грехха последовал за наставником в поисках подходящего жилья для переезда. После Первой Малой Катастрофы население 44-го Поселения сократилось до жалких двадцати тысяч человек – менее чем половины от прежнего числа.

Больше половины домов стояли пустыми, так что выбор у него был огромный. Грехха выбрал самый большой подземный дом, на который имел право. «Зингеры нападают только на наземные постройки. Так что, оставаясь под землей, я буду в безопасности почти всегда».

Во время вторжения Грязевых Гадюк подземные дома были самыми опасными из-за привычки этих тварей перемещаться по складкам местности. Но как только поселение оказывалось на территории зингеров, такие дома, напротив, становились самыми безопасными.

Сородичи Мамонта терпеть не могли трусов, избегавших сражений. Но Грехха по легенде еще ничего не знал о зингерах. Поэтому в глазах Инструктора Манду он просто выбирал дом, который только что опустошили Грязевые Гадюки.

«Смельчак. Он начинает мне нравиться всё больше». Инструктор Манду похвалил храбрость Греххи и окончательно закрепил за ним этот дом.

Следующие три часа Грехха провозился с переездом, перевозя Грязевых Гадюк и весь свой скарб. Покончив с этим, он оглядел свой новый дом площадью более двухсот квадратных метров, разделенный на два этажа.

Это был самый большой дом, который только мог получить студент. «Здесь полно места, чтобы развести еще больше Грязевых Гадюк».