— Путешественники? — суровый мужчина средних лет нахмурился в ответ и огляделся, гадая, как эта троица вообще добралась до острова. — Где вы припарковали корабль?

— У нас свои способы путешествовать, — улыбнулся Инала и продолжил:

— Мы странствующие торговцы из Империи Бримган, и раскрывать свои секреты нам ни к чему. Но пришли мы сюда ради торговли. Ну что скажете?

«Обитель бессмертных, мою ж мать!», – Ганнала закатила глаза, с трудом подавляя тошноту. Поняв, что именно она чувствует, Инала незаметно шагнул вперед, загородив её от сурового мужика, чтобы тот не видел её выражения лица.

— Я… — суровый мужчина поскреб щеку, с пару секунд молча смотрел на Иналу, а затем поднялся. — Пойду доложу им.

Его тон стал серьезным:

— Сидите здесь. Если будете шастать вокруг и мешать нам работать, пеняйте на себя.

— Бессмертные не любят суеты.

— Я буду иметь это в виду, — вежливо кивнул Инала и остался стоять на месте, пока мужик углублялся вглубь острова.

Стоило ему уйти, как Асаэя бросила:

— С чего это этот слабак возомнил себя тут главным?

— Ну, это его работа. Но, Асаэя, — Инала посмотрел на неё со всей серьезностью, — выражай такие мысли только тет-а-тет, договорились?

— Сородичи Кутер не спустят нам такое неуважение с рук.

— Пап, это бесит, — застонала Ганнала. — Нам обязательно торчать в этой дыре? Мне не нравится, что ты любезничаешь с ними. Давай просто разнесем здесь всё.

— В конце концов, они все слабаки.

Ганнала просканировала пещеру с помощью Праны и осмотрела рудник, заметив вокруг множество добывающих породу Свободных Людей. Большинство из них обладали двумя или тремя каплями Праны, и лишь изредка попадались четвероуровневые редкости.

Суровый мужик исполнял роль их босса и был единственным Свободным Человеком на острове, владеющим десятью единицами Праны. Единственной задачей Свободных Людей на этом острове была добыча полезных ископаемых. Они копали с помощью айвормов, чьи хвосты заменяли им киркобуры.

Кончики хвостов айвормов у этих шахтеров действительно походили на кирки, что значительно облегчало работу. Беглый осмотр показал Ганнале около двух тысяч шахтеров – весьма неплохое население для столь крошечного клочка суши.

— Держите себя в руках, — пресек их жалобы Инала. — Если мы их обидим, всё пойдет по одному месту.

Он посмотрел на обеих:

— Вы обе помните, какой тон и манеру поведения мы должны демонстрировать перед сородичами Кутер?

— Не ведите себя как обычно. Если сорветесь, нам ничего не стоить сцепиться с ними в драке.

Сородичи Мамонта и сородичи Кутер были как вода и масло – совершенно несовместимы по своей природе. У них была абсолютно разная культура: они по-разному говорили, вели себя, расставляли приоритеты и так далее.

В «Хрониках Суматры», когда Реша встретился с сородичем Кутер, едва они обменялись и двумя фразами, как вспыхнуло сражение. Это было столкновение непомерных эго.

На вершине Континента Суматра царили два Клана, каждый из которых владел техниками культивации Мистического Ранга. Таких техник существовало всего две, и каждая давала своему обладателю силу, равную силе Стихии.

Пребывание на вершине тысячелетиями и колоссальное наследие породили безграничную гордость за свои корни. Сородичи Мамонта считали себя лучшими на Суматре. Сородичи Кутер придерживались ровно такого же мнения.

Оба Клана признавали друг друга, но были убеждены, что именно их сторона превосходит соперника.

Если бы их территории не были разделены и не исключали любые контакты, они бы уже давным-давно развязали войну.

Сородич Мамонта редко встречал сородича Кутер. Подобное случалось лишь в особых зонах на Континенте Суматра, служивших котлами для смешения рас, вроде каньона Дьенг. И даже такие встречи происходили крайне редко.

«Будет тяжко», – Инала схватился за голову, наблюдая за реакцией Ганналы. Её уже начинало воротить от одного факта присутствия на территории под управлением Клана Кутер. Это было чисто инстинктивное чувство.

Среди Пранических Зверей Золотого Ранга существовал огромный разрыв. Большинство из тех, кто дослужился до Золотого Ранга, были лишь Начинающими или Промежуточными Праническими Зверями.

Рассветных Пранических Зверей высших ступеней насчитывались единицы, а до Экспертного Золотого Ранга дотягивали всего две разновидности – Эмпирейские Бивни и Эмпирейские Снапперы.

Конечно, на Континенте Суматра существовали и другие Экспертные Золотые Пранические Звери, но все они были результатом мутаций. Естественный же ранг их вида ограничивался Начальной или Промежуточной ступенью.

Следовательно, на Континенте Суматра рождались всего два вида, изначально достигавшие абсолютного пика по меркам рождения. Появление Пранического Зверя Мистического Ранга естественным путем было попросту невозможно. Даже Мистическое Эмпирейское Щупальце появилось на свет лишь после того, как его Железные, Серебряные и Золотые варианты сожрали друг друга, слившись в единую форму Мистического Ранга.

Именно поэтому и Эмпирейские Бивни, и Эмпирейские Снапперы были столь особенными: они обладали пиковой силой с самого рождения, и шанс их эволюции до Мистического Ранга был наивысшим.

Обе эти расы почитались как божества среди человеческих общин и общин Пранических Зверей. В результате находиться в обществе друг друга было для них мучительно раздражающе.

Будучи Эмпирейским Бивнем и преемницей Верховного Бивня, Ганнала обладала поистине железной гордостью. А сородичем Мамонта, которого она уважала больше всего на свете, очевидно, был её отец, Инала. Именно поэтому ей было противно смотреть, как он любезничает с каким-то мелким работником под началом сородича Кутер.

Это выглядело так, будто Инала признает другую сторону превосходящей.

Ганнала прекрасно понимала, что нельзя портить планы Инала, но также оставалось фактом, что само пребывание здесь действовало ей на нервы. Даже малейшее недовольство, на которое она в других обстоятельствах просто махнула бы рукой, здесь казалось раздутым до масштабов смертного оскорбления.

— Черепашьи ублюдки! — открыто выругалась Ганнала. — Они там жопами что ли ползают? Прошло уже двадцать минут.

— Выбирай выражения, Ганнала, — Инала легко щелкнул её по лбу.

— Я у тебя научилась, — Ганнала надула губы и отвернулась, демонстрируя обиду.

Тем временем суровый мужчина пробирался через каменистую пустошь, пока не вышел к буйному лесу. Из его центра торчал цилиндрический земляной столб, напоминавший природный холм высотой в сто метров.

Снизу доверху его обвивала винтовая лестница, упиравшаяся в роскошную восьмиэтажную башню. Мужик быстро промчался по протоптанной лесной тропинке и взбежал по ступеням.

Дорога пролегала между двумя прудами, заполненными лотосоподобными цветами, источавшими в воздух расслабляющий аромат, при вдохе которого тело наполнялось живительной силой.

Миновав тропу, мужчина добрался до входа в башню и постучал в дверь бронзовым крюком:

— Уважаемые Бессмертные!

— На острове гости, — он простерся ниц на полу и произнес это с благоговением.

— Гости? — из башни повалил туман, окутывая окрестности, и раздался женский голос:

— Кто они такие?

— Торговцы из Империи Бримган, — ответил суровый мужик.

— Империя Бримган? — туман сгустился ещё сильнее, и всё, что успел заметить мужчина, — это две тени, которые, словно лягушки, совершали гигантские прыжки, стремительно сбегая с холма по направлению к Инале.

— Желаю Бессмертным счастливого пути, — суровый мужик поклонился в сторону удаляющихся фигур и громко возвестил об этом.