— 1118 очков! — Эхо объявления Раахи прокатилось по всему шатру, заставив сородичей Мамонта – как элиту, так и мастеров – в шоке уставиться на Виралу и гадать, что это за монструозный подросток.

«Он что, как Реша?», – Лидер поселения нахмурился, разглядывая Виралу. — «Точно, это же тот самый парень, который в прошлый раз спорил с Решей. Выходит, он и впрямь чего-то стоит».

Вирала не занял первое место, но его результат позволил ему встать в один ряд с командами лидерами поселений. Все команды, состоявшие исключительно из лидеров поселений, охотились только на яйца миллингеров. Именно поэтому их очки исчислялись тысячами.

У большинства было по тысяче очков, а у некоторых – по две. И лишь команда Боры Бивня набрала три тысячи. Но стоило учесть, что они охотились на эти яйца миллингеров командами по пять человек.

Они были лидерами поселений – по сути, сильнейшими воинами, которых могли выставить их селения. Вирала же в одиночку сумел превзойти результаты большинства таких команд.

Он не добыл ни одного яйца миллингера. Но он собрал столько яиц центингеров, что взлетел на столь высокую позицию. Как ни крути, это было ярким доказательством его силы.

«В будущих рейдах за яйцами пранических зверей лучшие отряды будут драться за право заполучить его», – единодушно подумали лидеры поселений, мысленно строя планы переманить его на свою сторону.

Вирала был не женат. Его партнерша, Рувва, погибла во время Первой Великой Катастрофы. А поскольку детей у него не было, он оставался завидным холостяком с бесконечным потенциалом.

— Команда Греhхи! 1028 очков! — объявил Рааха следом, вновь повергнув толпу в шок. Ведь, в отличие от Виралы, добыча Греххи была скромной, а столь высокого счета он добился благодаря принесенному яйцу миллингера.

Пусть по очкам он и уступал Вирале, по своему вкладу он стоял выше. В конце концов, он приволок яйцо миллингера – нечто такое, ради чего даже команде из пяти лидеров поселений пришлось бы рисковать жизнями.

Впрочем, это имело смысл, если учесть, что у лидеров поселений была лишь одна Природа, тогда как у Греххи их было три. Более того, все три его Природы оказались мощными.

Рааха строил планы помочь сородичам Мамонта обрести Третичную Природу, но продвигалось это дело медленно. Ни один из лидеров поселений так ее и не получил, поскольку они ждали возможности обзавестись Природой, которая бы дополняла их нынешнюю силу.

Просто так получить первую попавшуюся Природу – значит сделать только хуже, особенно если подумать о том, как сильно она на них повлияет. Поэтому они не спешили с этим.

Пока Грехха и Вирала купались в лучах славы со своими безумными уловами, Йеннда скромно выложил свое, заставив Рааху объявить:

— Команда Йеннды! 40 очков!

Об этом не стоило и говорить, хотя даже такой счет уже затмевал большинство элитных команд. После триумфа Греххи и Виралы его результат выглядел блекло.

— Это что, всё? — пробормотал один из лидеров поселений, с раздражением глядя на табло. — Черт побери, как команде Яхарда Бивня удалось раздобыть целых три яйца миллингера? Похоже, этот конкурс они выиграли.

— Еще нет, — самодовольно объявил Бора Бивень. — Остался еще один парень.

Тут же все взгляды приковались к входу в шатер. Затаив дыхание, люди наблюдали, как оттуда выплыли две тени, за которыми последовала парочка – они выступали с уверенной поступью хозяев жизни.

Это был Реша, шагавший рука об руку с Яхирой. При его появлении в воздухе словно заискрилась энергия. И пусть сам он ничего не излучал, каждый чувствовал исходящую от него ауру – ауру абсолютной уверенности и неоспоримого превосходства.

«Этот идиот красуется», – Рааха мысленно закатил глаза, но не стал прерывать маленькое представление своего ученика. В конце концов, то, что принес Реша, лишь вызывало у него жгучий интерес.

«Ублюдок! Мразь! Да как ты смеешь!», – Жажда убийства выплеснулась из Виралы, едва не выйдя из-под контроля при виде того, как Яхира и Реша любезничают друг с другом. До него дошло: Реша сблизился с ней уже давным-давно.

Он прекрасно знал ее характер, шесть лет помешанно изучая «Хроники Суматры». Яхира была не из тех, кто так быстро открывается людям. Тот факт, что она держалась рядом с Решей столь непринужденно, означал лишь одно: со временем она пустила его в свое сердце, а значит, Реша подступился к ней давным-давно.

Реша небрежно прошел мимо кипящего от убийственной жажды Виралы и презрительно бросил:

— Знай свое место.

— Лузер.

— Ах ты сукин сын… — Вирала тут же собрался атаковать яйца, что были у Реши, абсолютно не заботясь о том, какими последствиями это для него обернется. Он был так зол, ведь персонажем, по которому он больше всего фанатела в «Хрониках Суматры», была именно Яхира.

Рувва и Луттрена, с которыми он кувыркался до сих пор, служили лишь ступенями к успеху. А рядом с собой на вершине он хотел видеть исключительно Яхиру. Но теперь эта опция сгорела.

Как только Вирала развернулся для удара, он заметил стоящего между ними Грехху, который вел себя совершенно беспечно и тихонько свистел какую-то мелодию. Его намерения были очевидны: не дать Вирале навредить Реше, даже если вероятность этого стремилась к нулю.

— Ты что, на его стороне, ублюдок? — Вирала глубоко вздохнул, изо всех сил пытаясь обуздать охвативший его безумный порыв.

— Я на своей собственной стороне, и только на ней, — Грехха держался уверенно, а в его голосе прозвучал упрек. — Ты готов спустить в унитаз все, чего добился, из-за какой-то херни?

— Из-за херни? — Ярость внутри Виралы вновь закипела, готовая в любую секунду выплеснуться наружу. Но, заметив устремленные на него со всех сторон взгляды, он взял себя в руки, и гнев странным образом утих. — Ты прав, Греhха.

— Оно того не стоит.

— Ну, ты сам это сказал, — Грехха пожал плечами, развернулся и, притянув Виралу ближе, прошептал:

— Яхира – жена Реши. Он подкатил к ней в день нашего слияния. Так что у тебя нет перед ней ни единого шанса. Забудь обо всех своих планах охмурить ее. Эта дорога ведет в тупик.

— Ты… серьезно? — спустя пару секунд ошарашенно переспросил Вирала. — Они что, встречаются уже столько времени?

— Тебе стоило догадаться об этом в тот самый день, когда ты решил подкатить к Рувве, — бросил Грехха. — Реша не дурак. Не стоит недооценивать парня, по которому мы с ума сходили шесть лет.

Он со всей серьезностью уставился в спину Реши:

— Всё, что он считает своим, принадлежит ему. А всё, что по нашему мнению мы у него отобрали, он давным-давно выбросил сам.

— Рувва, Ойо… — Грехха перечислил имена. — Видишь закономерность? Для его развития они бесполезны. Вот он и не стал тратить на них свое время и силы.

— Я тебе не дебил, можешь не разжевывать, — фыркнул Вирала.

— Тогда веди себя соответственно, — отчитал его Греhха. — Не задирай нос только потому, что стал сильнее. Здесь за это убьют. Вождь больше не станет останавливать Решу, если тот решит тебя прикончить, раз Блола недавно совершил прорыв.

— Теперь он может вернуть к жизни абсолютно всех, кроме Решу, — добавил Грехха. — Впрочем, можешь продолжать в том же духе, если тебе хочется плясать под дудку Блолы.

— Ладно, — кивнул Вирала, понимая, что этот разговор отвлек его от темы Яхиры и вытравил из организма всю злость. Он посмотрел на Греххи и спросил:

— Выкладывай, чего тебе нужно.

— Я же знаю, что ты заступился за меня не просто так.

— Отлично, — ухмыльнулся Грехха. — Мне нужна твоя помощь в одном небольшом деле, которое я тут исследую.

— Будь спок, я в деле, — бросил Вирала и замолчал, наблюдая, как Реша подходит к Раахе, думая про себя: «Ты выиграл этот раунд, Реша. Признаю».

На мгновение его тоскливый взгляд упал на спину Яхиры. Затем он тяжело вздохнул: «Что ж, видимо, судьба».

«Я не могу стать для Яхиры первым», – пронеслось у него в голове, а на душе вновь заскребли кошки. — «Значит, придется заняться тем же дерьмом, что и на Земле».

Он не сводил с нее глаз: «Я заставлю тебя вкусить запретный кайф измены».