— Шевелитесь, отбросы, — бросил Инструктор Манду, ведя их вниз по хоботу Эмпирейского Бивня, а сам мысленно едва сдерживал ругань: «Реша, ублюдок проклятый! Взял и профукал сотню Праны! Черт побери! Я ведь думал, из него хоть что-то путное выйдет после того, как он подрос, но говно есть говно, да?»

Чтобы накопить сотню Праны, требовалось немало времени и сил. Да и ресурсов уходило уйму. Так что потеря Решей самообладания означала, что он разом лишился всех ста единиц Праны, а значит, и всех вложенных в его развитие средств.

Из-за таких убытков Инструктор Манду едва не возненавидел Решу смертной ненавистью: «Как только выпустишься, собственными руками скормлю тебя первому же Праническому Зверю».

— Какого черта ты вообще это сделал? — Инала в упор смотрел на Инструктора Манду, шагая прямо рядом с ослабшим Решей и злорадствуя над состоянием последнего.

Раз уж Реша потерял все свои накопления, ему придется поднимать всё с нуля. Даже у новорожденного младенца имелась хотя бы одна единичка Праны. У Реши же сейчас не было ничего.

Нарастить Прану с единицы до сотни – это тебе не с нуля до единицы поднимать. Этот этап был самым тяжелым.

В конце концов, без единицы Праны Реша даже Искусство Мистической Кости активировать не сможет. А значит, и культивировать ради накопления Праны у него не выйдет. Даже жри он Плоды Паруте пачками, и то бы не помогло.

Если технику культивации запустить нельзя, от Плодов Паруте будет толку чуть – разве что несварение заработаешь. Так что остаться без капли Праны в теле – худший удар, какой только можно представить, даже для попаданца.

Обычный человек в такой ситуации хоть что-то бы смог сделать. Ему могли влить единичку Праны от другого человека, а тот бы уже постепенно усвоил её и потом пахал до седьмого пота, чтобы сделать своей.

Но Реше рассчитывать было не на кого. Он оставался совсем один. Для Инала это открывало шикарную возможность. Помогла бы ему – глядишь, и раздобыл бы еще один полезный Навык. Это еще на шаг приближало его к тому попаданцу, что уже прожил в этом мире однажды.

Инала понятия не имел, что именно сотворил Вирала, раз Реша дошел до такой жизни. Сейчас Реша был полностью сломлен и растерял весь боевой дух. Еще один толчок – и его можно было прикончить.

Но в этот самый момент Инструктор Манду направил всю свою убийственную жажду на попаданца.

«Чертовщина…», – Инала и Вирала синхронно скривились, ощутив эту жажду убийства. И, как они и ожидали, Реша среагировал мгновенно.

«Уже хотите от меня избавиться?», – Реша мгновенно взял себя в руки, выработав эту привычку еще в прошлой жизни. Каждый, кто прожил в Суматре достаточно долго, со временем становился именно таким.

И если честно, ощутив эту жажду убийства, он наконец пришел в себя: «Чего это я расклеился? Подумаешь, слил сотню Праны? Просто подниму всё с нуля. И даже если Блола нацелился на моих предков, ему придется топать через земли зингеров. Сказать легко, да сделать хрен получится».

Реша окинул взглядом свое тело: «Раньше я сомневался и не хотел этого делать, потому что нутром чураюсь любых способов, из-за которых теряю уже накопленную Прану. Но раз я всё равно всё просрал, значит, судьба такая. В этой жизни я пойду другим путем».

— Твою мать! — Инала уставился на Виралу, и оба едва заметно задрожали, увидев, как на лице Реши промелькнула слабая улыбка.

Вирала, Инала, Йеннда и Реша молча плелись следом за Инструкктором Манду. Никто не обмолвился ни словом о том, что произошло там, в вышине среди облаков, ведя себя так, будто ничего и не было. Но в головах у каждого лихорадочно крутились мысли.

Вскоре перед ними открылись Равнины Эннуду.

Это была огромная, почти безжизненная равнина, больше похожая на пустыню. Кое-где пробивалась чахлая зелень, и только. Почва была совершенно лишена питательных веществ, способных поддерживать жизнь. И это несмотря на то, что через равнину протекала река.

Главной достопримечательностью здесь служил холм, возвышавшийся прямо посреди равнины. Его высота достигала двухсот метров. Вершина холма была словно снесена ударом какой-то чудовищной силы. Судя по трещинам, тут приложил руку один из Эмпирейских Бивней.

Площадь сглаженной вершины составляла не менее десяти квадратных километров. А вокруг неё, уперевшись хоботами в самые края, застыли сорок четыре Эмпирейского Бивня. Используя хоботы вместо мостов, Клан Мамонта с каждого Эмпирейского Бивня перебирался на вершину холма.

Когда до верхушки оставалось всего сотка метров, Инала вгляделся вдаль и заметил у самого горизонта крутые горы в ста километрах от них: «Завтра мы вступим на эти земли».

Они выглядели как горы, но казалось, будто всю земную твердь вздыбили на два километра вверх. Внутри этой вздыбленной земли змеились узкие тропы, образуя каньоны. Среди каньонов клубилось что-то похожее на облако пыли. Это был опаснейший регион, где должно было грянуть Первое Великое Бедствие.

— Твою мать… — Йеннда шумно втянул воздух, дрожа от страха.

— Струхнул? — шепнул Вирала, толкая Инала в бок.

— Еще как, — закатил глаза Инала. — Демоверсия Суматры на этом заканчивается. Завтра мы увидим полную версию.

Каньон Дьенг!

Именно с него в Хрониках Суматры по-настоящему начинался весь пиздец.

«Что-то уверенности у меня убавляется». Инала сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. С завтрашнего дня жизнь в поселении станет смертельно опасной. В конце концов, как только они войдут в каньон Дьенг, на них будут нападать ежедневно. Отдохнуть не дадут ни минуты.

И стоить чуть-чуть потерять бдительность – тебя тут же прихлопнет наемный убийца, ведь в этом заключалась главная фишка зингеров, расы Пранических Зверей, населявших каньон Дьенг. В отличие от большинства других Пранических Зверей, зингеры обладали четкой иерархией ролей и жесткой цепочкой командования. И чем выше зингер стоял в этой цепочке, тем сильнее он становился.

Учтите: даже самый мощный зингер дотягивал максимум до Железного ранга Эксперта среди Пранических Зверей. Но, как и в случае с Грязевыми Гадюками, устрашающими их делало именно количество.

«Ладно, моя цель – зингер. Так что придется собраться в кучу». Рассуждая так, Инала оглядел две концентрические стены, возведенные на вершине холма и делившие всю территорию на три кольца.

Самое внешнее кольцо служило местом, где околачивались такие студенты, как он. Среднее кольцо предназначалось для элиты, а внутреннее – для мастеров. В самом центре возвышалась башня – единственное капитальное здание на вершине холма.

Именно там сорок четыре Лидера Поселений собирались вместе, чтобы обсудить будущее Клана Мамонта.

«Вот здесь я и смогу загрести как можно больше ресурсов в преддверии грядущих замесов». Инала продолжал прогонять по телу свои двенадцать единиц Праны, чтобы постоянно держать себя в оптимальной форме, пока заходил во внешнее кольцо и направлялся к месту своей торговой лавки. — Начинается ярмарка Мамонтов.