Конечно, даже если Кабаний Владыка преуспеет, сородичи родят лишь эмпирейских кабанов, а не эмпирейских королей кабанов.

Естественное рождение пранического зверя мистического ранга было невозможным. Пределом естественного рождения был золотой ранг.

Если бы эмпирейский кабан пожелал достичь мистического ранга, ему пришлось бы идти путем Брангары. Но с чего бы тому, кто пережил истребление собственной расы, вести других к новой трагедии? Он никогда не раскроет способ достичь мистического ранга.

К тому же, даже если бы эмпирейский кабан проглотил всех своих сородичей, ему все равно потребовалось бы обуздать молнию трансцендентности.

Такое случается лишь тогда, когда неподалеку кто-то становится трансцендентом. Иначе энергетический шторм трансцендентности никогда не сформируется.

Поэтому шансы на то, что какой-нибудь эмпирейский кабан превратится в другого эмпирейского короля кабанов, были близки к нулю.

Причина, по которой Инала испытывал воображение, а не давление, была проста. До сих пор Кабаний Владыка был подобен джокеру в колоде, рыщущему по всему континент Суматра в поисках добычи. Он мог отправиться куда угодно, не опасаясь никаких последствий.

Но теперь он вернется домой, в анклав Варахан, чтобы подготовиться к созданию своих сородичей. История и впрямь круто изменилась, но это было на руку Инале.

Кабаний Владыка не покинет анклав Варахан, пока не родится следующий эмпирейский кабан. А значит, он не сможет помешать никаким грандиозным планам, которые Инала вынашивает на будущее.

И это еще не все.

Благодаря полученным воспоминаниям Брангары, Инала знал всю планировку анклава Варахан как свои пять пальцев. А значит, он мог плести против него интриги.

По мнению Кабаньего Владыки, в континенте Суматра не было места безопаснее анклава Варахан, поскольку тот являлся и анклавом, и его домом. Сама природа этих мест благоприятствовала рождению и взрослению эмпирейских кабанов.

Это было идеальное место для выращивания сородичей. Поэтому Кабаний Владыка не стал бы выбирать никакой другой уголок.

И как только эмпирейские кабаны начнут появляться на свет, он привяжется к этому месту, защищая своих малюток и заботясь о них, чтобы они развивались умственно, не пожирая пранических зверей.

А это значило, что у лишенного всяких оков Кабаньего Владыки появилась слабость – его сородичи. Его действия теперь будут ограничены окрестностями родного дома.

Более того, из-за травмирующих событий прошлого Кабаний Владыка вряд ли захочет покидать эти края, по крайней мере, пока достаточное количество эмпирейских кабанов не достигнет зрелости, сохранив при этом свой разум.

Инала мог объявить на них охоту и расставить по всему анклаву Варахан ловушки, на которые Кабаний Владыка обязательно напорется. Стоит только Кабаньему Владыке выступить против эмпирейских бивней, как Инала тут же ударит по эмпирейским кабанам целым роем эмпирейских зингеров.

Эмпирейские кабаны станут отличным источником праны и жизненной силы для рождения новых эмпирейских королей и королев зингеров.

Инала мягко погладил эмпирейскую королеву зингеров и с улыбкой произнес:

— Ты отлично справляешься с увеличением численности. Продолжай в том же духе. В будущем, когда грязевик снесет яйцо, укради его. Мы заставим мамонтового сородича слиться с ним и используем эту силу, чтобы создать регион исключительно для эмпирейских зингеров.

— Ки-и-ек!

Все, что ему требовалось – разок провизжать на языке эмпирейских зингеров, чтобы передать все свои мысли их королеве. Она отлично развивалась.

В данный момент они устроились на вершине горных стен, окружавших племя Петуха. Они росли, оставаясь в своих миниатюрных формах и не привлекая внимания.

Немного пообщавшись с ними, Инала отослал их прочь. Как только их численность достигнет достаточного уровня, он сможет по-настоящему начать плести интриги против Кабаньего Владыки.

Поскольку среди них существовала эмпирейская королева зингеров, они могли развиваться и без его участия или помощи. Конечно, те особи, которых рожала эмпирейская королева зингеров, обладали лишь одной природой.

Мутировавшими эмпирейскими зингерами были только те, что создавались из его бомбы жизни. Остальные были простыми эмпирейскими зингерами.

Разница между ними и обычными зингерами из каньона Дьенг заключалась в их рангах – серебряном и железном соответственно. Эмпирейские зингеры обладали более крупным и сильным телом, могли планировать дольше и быстрее, а также располагали большим запасом праны.

Созданные им мутировавшие эмпирейские зингеры умели пользоваться искусством мистической кости, но те, что рождались у королевы, были на это не способны. Более того, когда он прикасался к эмпирейским зингерам, рожденным королевой, он не мог прочитать их воспоминания.

Они также не умели принимать миниатюрные формы. Казалось, его правилам подчинялись только те мутировавшие эмпирейские зингеры, которых он создал лично. Остальные были всего лишь эмпирейскими зингерами.

Из-за присутствия короля и королевы они не нападали на Иналу. Но в их отсутствие они воспринимали бы его ничуть не иначе, чем чужака. В конце концов, они оставались обычными эмпирейскими зингерами.

Тут имелись кое-какие ограничения, но в конце концов это не имело особого значения. Пока среди группы эмпирейских зингеров существовали король и королева, все гнездо будет подчиняться его приказам, поскольку их правители являлись частью его собственной иммунной системы.

Инала отослал их и отправился отдыхать. Проснувшись вечером, он возобновлял работу по резьбе вместе с Асаэей. Цэлая неделя прошла в непрерывном труде.

На следующий день Инала прокрался в город Эллора и стал шпионить за местными жителями, собирая дополнительные сведения. После этого они с Асаэей репетировали роли и оттачивали свою маскировку. Они также работали над акцентом, чтобы лучше соответствовать местной культуре.

Получалось не идеально, но они могли играть свои роли так, чтобы не вызывать подозрений.

Что касается оружия, то Асаэя вырезала его из железа, добытого ею в реке. Снаружи было железо, а внутри – кость.

Они управляли костью, но создавали видимость, будто контролируют кусок железа. Создав пачку духовного оружия, они почти закончили с приготовлениями.

Затем Инала разобрал их дом, использовав часть обломков, чтобы заполнить внутренности вырезанной им деревянной тележки. Остальное было выброшено в песчано-серую пустошь без каких-либо следов.

Тележку нагрузили всеми вырезанными ими деревянными скульптурами. Кость внутри тележки служила лишь для того, чтобы с помощью психокинеза ее было легче тянуть вперед. Кроме того, она служила неприкосновенным запасом костей для создания духовного оружия.

Наконец, оставалась ракета, которую он с таким трудом создал из собственных органов. Инала очистил ее и уменьшил в размерах, превратив в миниатюрную копию оригинал. Он оптимизировал расположение внутренних органов и смастерил инструмент размером с ладонь и с длинным стволом.

— Забавный дизайн, — заметила Асаэя. — И что он делает?

— Вот это? — Инала постучал по стволу и посмотрел, как тот затягивает воздух через сопло. Десять минут спустя он нацелил его на дерево и зарядил в ствол миниатюрную праническую бомбу. — Это оружие, доведенное до совершенства ради убийства.

Здесь не было механического спускового крючка, поскольку для активации требовалась лишь его мысль. По его мысленной команде воздух вырывался из ствола под ужасающим давлением, заставляя миниатюрную праническую бомбу нестись по спирали на скорости, превышающей звуковой барьер.

Праническая бомба пробила ближайшее дерево насквозь, оставив в нем дыру ровно по размеру снаряда. Она обладала высочайшей пробивной силой. С каждым пронизанным деревом размер отверстия увеличивался, поскольку все большая часть кинетического момента передавалась древесному стволу.

Пройдя примерно дюжину деревьев, снаряд врезался в одно из них, заставив ствол разлететься на куски и рассыпать вокруг щепки. Инала подошел ближе, выловил праническую бомбу и заметил, что на ней красуется небольшая вмятина:

— Пойдет.

Он похлопал по оружию и обронил:

— Это мой козырь в рукаве.

Вглядевшись в него, он рассмеялся:

— Назову его… Суматрский Зингер.