— И как ты собираешься это сделать? — спросила Асаэя, окончательно запутавшись.

— Есть кое-какие варианты, но для начала нам нужно больше информации, — Инала постучал себя по голове. — К тому же мне нужно усвоить все воспоминания, которые достались от прежней Ганналы.

— Пока что будем копить ресурсы и развиваться, — продолжил он. — Поставим цель в 200 единиц Праны. Только после этого перейдем к действиям. А до тех пор поищи побольше зацепок в женском поселении, я же займусь тем же самым в мужском.

— Мы понятия не имеем, сколько Пранических Зверей замешано в этой схеме и на какое человеческое Королевство они все это время нацеливались. Давай сначала во всем разберемся, прежде чем действовать. — Он уставился на яйцо с новой Ганналой и подытожил:

— Мы уже на пределе того времени, сколько я могу продержать ее в яйце. Так что наша главная задача – выяснить, далеко ли мы от каньона Дьенг.

— Поняла, — кивнула Асаэя и выбралась из пещеры. — Поскольку все Пранические Звери в этих местах ведут ночной образ жизни, днем передвигаться безопаснее всего. К тому же клан Петуха сейчас спит, так что я поищу улики.

Как только наступил полдень, Асаэя вошла в поселение и принялась высматривать зацепки, попутно пустив в ход свои способности, чтобы все вокруг погрузились в сон.

Тем временем Инала отправил трех эмпирейских разведчиков зингеров парить над разными частями региона. Медленно теряя высоту во время полета, они описывали круг и в конце концов достигали подножия горы.

После этого они взбирались на гору и возвращались к Инале. Стоило им оказаться в пределах досягаемости, как он получал возможность использовать их связь, чтобы добраться до воспоминаний в их телах – совсем как с Костяным Осколком, – и благодаря этому забрать все знания, добытые при разведке местности.

Сразу после этого разведчики снова срывались с места и улетали в другой сектор. Троица эмпирейских разведчиков зингеров совершала такие вылазки раз за разом.

Один из разведчиков приблизился к реке и нырнул в воду, меняя плотность своего тела, чтобы забраться как можно глубже. Однако на определенной глубине начиналась сплошная темнота. До самого этого момента эмпирейскому разведчику зингеров не удалось заметить ни единого Пранического Зверя.

Покружив по реке и ничего не найдя, он направился к месту, где, по словам Асаэи, располагалось еще одно поселение. Отмеченной зоной оказался каменный лес, заросший похожими на кактусы растениями.

Пока эмпирейский разведчик зингеров летел в своей уменьшенной форме, стараясь не привлекать внимания, он заметил человека, несшего трезубец из материала, похожего на кораллы. Вот только тот был в разы прочнее.

Это был молодой мужчина на вид чуть за двадцать, который тащил мешок с древесным соком к средних размеров кактусу. Стоило ему дернуть Прану, как стевол кактуса распахнулся, словно дверь, открывая вид на уходящую вниз лестницу.

Внутри дежурили двое, спокойно глядя на него. Эмпирейский разведчик зингеров скрытно опустился на его мешок и спрятался среди складок ткани, наблюдая, как тот спускается по ступенькам. Проход был двухметровой ширины, а сами ступени казались стеклянными.

Их создали, расплавив и залив песок поверх каменного пласта, что позволило получить относительно ровную поверхность для ходьбы. К тому же вырезать лестницу таким способом куда проще, чем долбить камень.

Хотя для культиватора подобная задача – сущий пустяк, судя по тому, как они использовали хрупкий плавленый песок, который во многих местах уже потрескался, ответственный за работу человек попросту не утруждал себя качеством.

Под ногами мужчины раздавался хруст, пока он преодолевал длинный пролет лестницы. Путь освещали светящиеся кристаллы, вмонтированные в стены. Почти после десяти минут непрерывной ходьбы мужчина вошел в огромный подземный купол площадью по меньшей мере в 10 квадратных километров.

Этот край пестрел крупными коралловыми рифами, а на разбросанных повсюду толстых пластах мха располагались спальные места людей. Судя по отсутствию стен, само понятие личного пространства здесь напрочь отсутствовало.

Люди носили минимум одежды, прикрывая лишь срамные места. Наряды по сути представляли собой высохший мох, который спрессовали до вида ткани. Такая ткань была мертвой и обычно рвалась всего через пару дней.

Эмпирейский разведчик зингеров спрыгнул с мешка и забрался под самый купол, откуда из безопасного укрытия на потолке принялся наблюдать за группой женщин, сидевших на большой платформе из кораллового рифа. Они изготавливали тонко спрессованные пласты мха, рассчитывая со временем сшить из них одежду.

Несколько мужчин вошли внутрь крупного кораллового рифа, служившего комнатой, и вышли обратно. Внутри него доверху всё было забито яйцами. Один из мужчин зашел туда и вернулся с дюжиной яиц. Отыскав уголок, он уселся на пол и пустил в ход прану, чтобы поджечь немного сушеного мха в качестве топлива.

Используя Прану, он обернул каждое яйцо толстым слоем влажного мха и заставил их парить над огнем, медленно поворачивая. Спустя пару минут мох прогорел. Теперь яичная скорлупа отливала синевато-зеленым цветом – таким же сочным, как и сам мох.

Он расколол скорлупу и с наслаждением уплетал оказавшееся внутри вареное яйцо. От одного запаха у эмпирейского разведчика зингеров потекли слюнки. Но он не отвлекся и сосредоточился на задании, уставившись на группу людей, направлявшихся к одному из углов купола, где зияла огромная дыра.

По ту сторону провала плескалась речная вода – о ней напоминало лишь глухое гудение подводных течений. Из-за глубины солнечный свет сюда не проникал, погружая всё во мрак.

Какое-то время эмпирейский разведчик зингеров недоумевал, почему речная вода не хлещет внутрь купола. Лишь тогда он заметил какое-то движение в проеме. Нет, весь проход перегораживало ракушечное создание, чье тело казалось почти прозрачным.

Оно затыкало собой отверстие, погрузив верхнюю половину тела в реку. Пользуясь силой течения, зверь пожирал ил со дна.

Верхняя половина существа представляла собой плоть, а нижняя состояла из массивной раковины. Судя по всему, тварь также умела менять форму и размеры панциря по собственному желанию, при необходимости полностью укутываясь в него.

Это был странный Пранический Зверь. Эмпирейский разведчик зингеров понятия не имел, что это такое. А потому он принялся осматривать купол в поисках хоть какой-то информации, проведя здесь в итоге весь день. Наконец ему удалось узнать название.

Пранический Зверь Высшего Серебряного Ранга – Улитка-Трупник!

Прозрачный Пранический Зверь, способный выживать лишь в речных глубях, куда не проникает свет. Его органы чувств просто не вынесли бы яркого света – это стало бы для него непосильной нагрузкой. Улитки-Трупники – одни из немногих обделенных мобильностью Пранических Зверей на Континенте Суматра.

Поэтому они обустраивают жилища в выгодных точках на речном дне, где сходятся несколько подводных течений. Эти течения приносят донный ил, который служит основной пищей для Улитки-Трупника.

Поглощая ил, Улитка-Трупник вырабатывает на своем панцире мох, именуемый Панцирным Мхом, – ее Первичную Природу.

Панцирный Мох, вырастающий на ее нижней части спины, употребляют в пищу люди, а то, что образуется на ее верхней половине, подхватывают течения, после чего этим пируют Шляпные Ящерицы, обитающие на меньшей глубине и курсирующие между освещенной солнцем зоной и мрачной глубью.

И несмотря на свой свирепый нрав, Шляпные Ящерицы ни разу не попытались напасть на Улитку-Трупника. Вскоре наступила ночь, и тело Улитки-Трупника внезапно сделалось непрозрачным, приобретя угольно-черный оттенок.

Она разинула пасть и выплюнула потоки Панцирного Мха, которые вырвались из реки и заплясали над водой точно пиявки, почуявшие запах крови. Во время этого танца крупные куски Панцирного Мха отрывались и дождем падали в реку.

Шляпные Ящерицы пришли в неистовство: они набросились на Панцирный Мох, а затем бросились вперед, волной растекаясь по всему берегу.