Назад Том 1 · Глава 1048

Существо с непревзойденным потенциалом, но полным отсутствием креативности – вот кем был Брангара. Однако по-настоящему пугало то, что стоило ему ввязаться в бой, как он тут же черпал силы из этого самого потенциала. Чем больше он сражался, чем сильнее припирали его к стенке, тем шире он раскрывал свои возможности.

И именно из-за этой прискорбной реальности с ним было нельзя сражаться, если ты не был до конца готов убить его. Именно поэтому Мистическая Семерка приложила абсолютно все усилия, чтобы прикончить Небесного Кабана во время Третьей Великой Катастрофы – они прекрасно понимали: если они хоть немного затянут, им не победить.

Но хотя Брангара обладал непревзойденной силой и потенциалом, его ходы до определенного момента можно было просчитать. Стоило разобраться с Яршей Захарой, как единственной реальной угрозой оставалась его мощь.

Вот только нынешний Брангара был лишен этого недостатка. Теперь он стал фильтром, наложенным на хитрость, интеллект, воспоминания и опыт Виралы. Хуже всего было то, что этот Вирала прекрасно помнил времена своего бытия Квиралой.

Так что при необходимости он вполне мог держать свою заносчивость в узде. Это поистине худшее комбо, которое теперь воплотилось в образе Мистического Человека Брангары.

Когда один из корней Трансцендентного Пожирателя с плеском ударил по воде, целясь в Брангара, тот ловко изогнулся и взмыл на самый его верх. Он встал на корень и посмотрел, как тот со страшной силой врезается в воду. Но рассиживаться было некогда: на него, один за другим, уже неслись новые корни.

Он оттолкнулся ногой от корня и отпрыгнул в сторону, заметив, что преследовавший его отросток тут же изменил траекторию, повторяя его движение. Столкновение было неизбежно. Урона это ему, конечно, не нанесло бы, но прижало бы к месту, позволив корням забить его до полусмерти.

Чтобы избежать этого, он извился всем телом и принял форму Мистического Айворма, вытянувшись на два километра в длину. В обхвате он был всего метров десять, а всё его тело отличалось исключительной мягкостью.

Когда корень обрушился на него, он сплющил его между двумя отростками. Однако, подобно резиновой ленте, тело Брангары лишь деформировалось, не получив ни малейшего повреждения. К тому же меж двух корней зажало лишь часть его туловища.

Остальная масса змеей обвилась вокруг корня и вновь приняла человеческий облик, в то время как зажатый кусок просто отсекся. «От этой атаки я потерял около восьмидесяти единиц Праны», – проанализировал Брангара, пока в него врезалось еще несколько корней. Тем же способом пережив атаку, он вынырнул поверх всех отростков.

К этому моменту нижние корни заизвивались, взмывая в небо для второй атаки. Брангара оттолкнулся от корня, на котором стоял, и ринулся в сторону Руввы, но ему наперерез бросился десяток отростков, тут же открывших шквальный огонь.

— Решил измотать меня? — усмехнулся Брангара, взмахнув хлыстом и оставив глубокую рану на приближающемся корне. С помощью психокинеза он заставил хлыст изогнуться и полоснул им снова и снова в быстром темпе, перерубая отросток.

Крутанув руками, он обвил хлысты вокруг корня и притянул его к себе, после чего, совершив прыжок, принял форму Эмпирейского Короля Кабанов, смачно отхватил кусок от отрубленного корня и, приземлившись, снова стал человеком. — Сам же знаешь, что с моими способностями к регенерации это невозможно.

— Ты и впрямь восстанавливаешь Прану быстрее, чем тратишь. Для своего уровня ты жрешь как не в себя, — раздалось из проступившей на корне плотоядной пасти, которая тут же фыркнула. — Однако как долго ты сможешь так держаться? Даже с учетом того, что Прана восстанавливает твою плоть, рано или поздно ты устанешь.

— Месяц? Пару месяцев? Год? — продолжила пасть. — В конце концов твоя Прана иссякнет, и ты упрешься в свой предел. Вот тогда-то ты и проиграешь…

— Ведь я могу продолжать это вечно! — Корни градом обрушились на Брангары. — Перед тем как встретиться с тобой, я запечатал Дралхское Море. Можешь забыть о том, что уйдешь отсюда живым.

— Да неужели? — Брангара перестал уворачиваться от атак и небрежно вскинул руки, глядя, как на него пикирует гигантский корень, заслонивший собой все небо. Он медленно опустил руку за спину и вытащил оттуда метровую тушу Айворма.

— Помнишь этого? — бросил он и подбросил Айворма, который тут же превратился в Брангару.

— Чего?! — над всей округой пронесся изумленный крик Блолы, который с неверием уставился на две фигуры Брангары. Он-то прекрасно знал, что Рувва надежно спрятала второе тело Виралы.

Выходило, что Брангара застрял всего с одним телом. Так какого черта у него их вдруг оказалось два? Спустя пару секунд до него дошло: присутствие одной из фигур начало стремительно таять, быстро сократившись до жалкией крохи от оригинала. «Марионетка?»

Однако этот факт обнажал кое-что по-настоящему пугающее: всё это время с Блолой сражалась марионетка, а настоящий Брангара чилил прямо в ее заднице.

— Вот оно что, — проанализировав ситуацию, Рувва поспешно объяснила всё росшему рядом плотоядному цветку:

— Он знал, что в битве с тобой рано или поздно выдохнется. Поэтому он вообще не двигал собственным телом, а заставил клона делать всю грязную работу. Используя способность своего Айворма, он спрятался внутри марионетки, играя роль живой батарейки для подпитки Праной, а заодно отсыпался.

Марионетка, созданная с помощью Младшего Сокровища Скольжение Духовной Марионетки, имела лимит в сто единиц Праны. Она не могла функционировать без постоянной подпитки сверх этого предела. Но если оригинал находился прямо внутри нее и обеспечивал эту подпитку, марионетка могла действовать точь-в-точь как он сам, избавляя его от необходимости даже пальцем о палец ударить.

— Ты сможешь повторить такое? — обратился к Рувве плотоядный рот.

— На короткое время, — покачала головой Рувва. — Миниатюрная форма моего Апогея Бладдера позволяет мне прятаться в теле марионетки. Вот только мне придется активно передавать Прану в Духовный Сосуд марионетки, так что на практике это неосуществимо…

— Понимаю, — до нее наконец дошло, почему Брангара не использовал для передачи Праны марионетке столь утонченные методы, как она.

Вместо этого, устроившись в кишечнике марионетки, Брангара просто сделал на своем теле разрез, чтобы истекать кровью. Он спал, сознательно удерживая рану открытой, так что его Прана расходовалась на восполнение потерянной крови.

В то же время пищеварительная система марионетки просто переваривала эту кровь. Вот и всё. Переваривая пищу, марионетка вырабатывала достаточно Праны, чтобы без проблем действовать наравне с оригиналом.

— Но марионетки не способны удерживать большой объем информации. Пространство их разума ограничено, — нахмурилась Рувва. — Если бы марионетка не имела доступа к разуму Брангары, она не смогла бы двигаться столь сложно и слаженно, как сейчас. Но это невозможно, ведь получить доступ к его разуму может лишь полноценное тело. Марионетке это не по силам.

Рувва никак не могла взять в толк, какие именно ментальные аспекты позволили Брангаре провернуть такое. «Воспоминания Виралы обрываются лишь на середине Третьей Великой Катастрофы. Он понятия не имеет о нашем дальнейшем развитии с тех пор. Воспоминания же самого Брангары уходят еще дальше в прошлое, во времена его жизни в Империи Бримган. Как, обладая лишь этим багажом знаний, он умудряется творить подобное?»

«Неужели…», – Рувва содрогнулась. — «Его нынешних воспоминаний хватает, чтобы проворачивать такое? Или он уже догнал настоящее?»

Даже для нее это было выше всяких сил, так что Рувва осталась без ответа. Но главное – до нее наконец дошло: им ни за что не пережить Брангару в затяжном бою. С помощью марионеток он мог сражаться вечно.

— Ты лишился своего главного козыря, — с высоты своего высокомерия бросил Брангара. А затем, словно заранее зная, что Блола скажет дальше, он широко расставил ноги и принял позу стриптизера на шесте:

— Хотел заявить, будто я не смогу сожрать тебя достаточно быстро, пока уворачиваюсь от твоих атак? Мне это изначально без надобности. В конце концов…

— У меня для этого есть прихвостни. — Из воды с плеском вырвался Золотой Айворм, целясь прямо ему в задницу.

Первичная Природа – Слияние Прямой Кишки!

— Разве ты не знаешь, что отрубленные части Мистического Айворма превращаются в Золотых Айвормов? — усмехнулся Брангара. — Пока ты был занят атаками на меня, ты даже не заметил, как сам же плодил моих миньонов, а?

— Ну а теперь, — Брангара собрал Прану в области прямой кишки и силой психокинеза мгновенно превратил этот орган в кашицу. Регенерировав новую кишку, он втянул эту массу обратно в желудок и переварил ее. — Появившись на свет, они тайком пожирали твои корни ради питательных веществ. Поскольку ты растение, ты этого даже не заметил.

Даже Айвормы Железного ранга были мастерами маскировки от средств обнаружения Праны, чего уж говорить об их золотой разновидности. И в текущей ситуации, когда область пропитывали ауры двух Мистических существ, все, что могли засечь приборы обнаружения Праны – это лишь две гигантские бушующие ряби.

Обнаружить Золотых Айвормов было невозможно, что позволяло им беспрепятственно пировать, вгрызаясь в корни. Будучи Тварями Праны Золотого ранга, они обладали достаточной силой, чтобы прогрызть корни Трансцендентного Пожирателя.

— Видишь? — произнес Брангара, демонстрируя свою задницу, куда тут же устремился еще один Золотой Айворм. И точно так же, как прежде, он раздавил его и сожрал. — Они все отъелись на твоих корнях, знаешь ли.

— Вот так я и восстанавливаюсь, — спокойно глядя на раскинувшееся перед ним море корней, проговорил Брангара. — Можешь забыть о победе в войне на истощение против меня – это нереально. Я нашел способ пережить тебя. И теперь твоя единственная надежда на победу – выставить против меня свои козырные карты.

— Вопрос с подвохом, — Брангара поднял палец и указал на заполняющие всю округу корни. — Сколько раз ты отрубал мою форму Мистического Айворма?

Задав этот вопрос, он непринужденно закружился на верхушке очередного корня, принял эффектную позу и подмигнул, когда из засады показался еще один Золотой Айворм, целящийся ему в задницу. — Ответ: да дохрена!

— И сколько же, спрашиваешь? — издевательски протянул Брангара, кокетливо подув в воздух. — Узнай… это… са… сам…! Дыа-а-а!