Чёрная гора.

Вся она была черна как уголь. Деревья здесь почти не росли, а острые скалы причудливо громоздились друг на друга, складываясь в жуткие очертания.

Когда-то эта гора считалась священной землёй графства Хэйстин. Первый граф Хэйстин был рыцарем-первопроходцем из одного западного государства. После падения Первой империи Яньхань он воспользовался удобным случаем, вторгся в эти земли, расширил свои владения и основал графство.

Западные государства большей частью были созданы коренными жителями этого мира. Там существовало множество мелких стран, хотя в прошлом возникали и огромные державы, способные противостоять самой империи Яньхань. Говорили, что западные обычаи резко отличались от яньханьских, да и населявшие те края расы были другими.

Однако Су Даочжи почти ничего об этом не знал.

Он даже не представлял, насколько причудлив мир, лежавший далеко на западе, за пределами империи.

Ведь Восток и Запад разделяли не только огромные расстояния, но и нечто куда более страшное — Чёрный туман!

Этот жуткий туман, похоже, был одной из особенностей здешнего мира. Согласно некоторым преданиям, он возник после гибели Первой империи Яньхань. Туман окутывал границы Второй империи; очистить его было невероятно трудно, поэтому приграничные земли превратились в разорванное множество изолированных областей.

Хуже того, из Чёрного тумана время от времени выползали самые разные опасные и отвратительные чудовища.

Когда таких тварей скапливалось достаточно много, начиналась так называемая «демоническая волна»!

Графство Хэйстин было уничтожено не только потому, что находилось слишком далеко от западных государств и слишком близко ко Второй империи Яньхань.

Была и другая причина: графство лежало у самого Чёрного тумана. Бесконечные нападения чудовищ постепенно истребили его воинов и совершенствующихся, лишив государство сил для сопротивления!

Чжун Шэньсю смотрел вдаль, на Чёрную гору. В памяти всплывали всё новые подробности, вызывавшие у него невольную задумчивость.

— Гав!

Стоявший рядом цюаньжун Хуан Се высунул язык.

— Поблизости не пахнет чужаками. Можно немного передохнуть… Только не приближайтесь к той расселине в ущелье. Говорят, именно там графы из поколения в поколение приносили жертвы демонам. Остатки злой силы и по сей день таят опасность…

При этих словах в голове Чжун Шэньсю будто открылся некий затвор.

Он схватился за лоб, и перед глазами ожило воспоминание.

Две луны на небе окрасились в багровый цвет. Впереди зияло чёрное ущелье.

Тонкие руки юноши подрагивали, пока он цеплялся за край обрыва.

Из расселины, которая будто уходила в самое сердце земли, клубами поднималась густая тьма. В ней словно таилось «нечто», готовое в любую минуту проснуться.

«Хе-хе… Так вот откуда ты взялся?»

Чжун Шэньсю прижал ладонь к груди и мысленно обратился к существу внутри себя.

Графство Хэйстин сумело так долго удерживаться на плаву именно потому, что приносило жертвы нечистому созданию, обитавшему в Чёрной горе!

Говорили, первый граф Хэйстин ради силы и долголетия заключил договор с неким странным существом. После этого изменился даже его собственный облик.

Таких таинственных существ называли демонами!

Но здешние «демоны» не были теми безумными и порой нелепыми созданиями, которых представлял себе Чжун Шэньсю. Они были куда страшнее и злее!

Пожалуй, точнее было бы считать их… божествами, существующими в пространстве более высокой размерности!

«Хотя, если подумать, здесь всё понятно, — мысленно рассуждал Чжун Шэньсю. — В нашей восточной традиции призрак, накопивший достаточно заслуг, тоже может стать божеством. Так с чего это мы должны дискриминировать западных демонов и мстительных духов?..»

«Просто эти ребята… самую малость сильнее. Ну, совсем чуть-чуть. Раз этак в сто миллионов…»

До сих пор он не имел ни малейшего понятия, что именно поселилось внутри него.

«Каждые пятнадцать дней обе луны одновременно становятся полными, а Кровавая Луна появляется без определённого расписания — раз в три месяца или даже раз в год… В такие ночи оно начинает бесноваться. Я могу и не пережить очередной приступ. Да и в обычные дни эта тварь понемногу разъедает моё тело, высасывая из него жизненную силу…»

Чжун Шэньсю посмотрел на ладонь. Может, ему только показалось, но кожа стала чуточку бледнее, чем вчера. Будто постепенно теряла тепло, холодела и деревенела…

Он понимал: его тело медленно умирает.

И это было не всё. Существо внутри непрерывно влияло на его разум.

Сделаться холодным и жестоким было ещё самым безобидным последствием.

Он бы даже не удивился, превратись он в следующую секунду в маньяка-убийцу…

Ну уж нет, ещё как удивился бы!

«Что за проклятое начало новой жизни?!»

Чжун Шэньсю мысленно продолжал ругаться.

«Меня вынуждают! Снова вынуждают блистать!»

На фоне такой опасности неприязнь и придирки пятидесятника Тянь Буфэня выглядели просто детскими шалостями.

«Ну что ж, пора показать настоящее мастерство».

Чжун Шэньсю молча уселся и принялся за взятый с собой сухой паёк.

В крепости Чёрной горы солдатам выдавали особые «хлебные кирпичи». Их делали из разных растительных порошков, которые сначала обрабатывали паром, а потом спрессовывали под высоким давлением. Говорили, таким кирпичом можно забить насмерть горного тигра, а если попробовать его грызть, то даже самые крепкие зубы обломаются.

Даже после долгой варки в кипятке получалась кашица, отвратительно скрипевшая на зубах, будто в неё насыпали песка.

Впрочем, Чжун Шэньсю было не до еды. Он размышлял, каким образом снова устроить блистательное выступление.

По опыту предыдущей жизни он знал: очки Тяньсю достаются далеко не так легко.

Во-первых, выступление должно быть действительно выдающимся — ярким, эффектным, способным поразить людей. Это обязательное условие.

Во-вторых, необходимо действовать на глазах у публики. И чем больше зрителей, тем лучше.

Похоже, чем многочисленнее была толпа, тем сильнее оказывался отклик.

Неужели кто-нибудь всерьёз думал, что в прошлой жизни он так любил выпендриваться? Зачем бы ему иначе вмешиваться во все события подряд, раз за разом являя народу собственное величие?

Но даже грандиозное представление, где он эффектно затыкал всем рты, не обязательно приносило целое очко Тяньсю. Хорошо хоть полученные доли постепенно накапливались.

Чжун Шэньсю поразмыслил и мысленно пнул свою бестолковую систему-волчок.

Перед ним возникли строки характеристик, видимые только ему:

[Искусство сотни закалок: пятый уровень]

[Музыка: третий уровень]

[Шахматы: третий уровень]

[Каллиграфия и живопись: четвёртый уровень]

[Цигун изначальной энергии: не освоен]

[Фрагмент трактата об управлении душами Сюаньинь: не освоен]

[Очки Тяньсю: 0 (0%)]

…

«Боевые и мирные искусства — наследство из прошлого мира. Правда, здешним мастерам мои прежние боевые навыки могут показаться не такими уж выдающимися… А ведь созданный мной цигун изначальной энергии тоже сохранился! Стоит накопить очки Тяньсю, и я смогу его улучшить. В этом мире существует настоящее совершенствование, значит, и путь взращивания изначальной ци здесь наверняка возможен…»

«Жаль только, очки достаются так трудно. А на высоких уровнях для одного улучшения требуется уже не одно очко…»

«По моим подсчётам, удачное представление с эффектным унижением противника может принести около одного очка. Но устроить такое очень сложно. Обычно получаешь всего от двадцати до семидесяти процентов…»

«Просто издевательство! Я кое-как пересилил стыд и согласился выставлять себя напоказ, а публика ещё и жадничает с наградой!..»

На лице Чжун Шэньсю отразилось искреннее негодование.

Тем временем Хуан Се уже сгрыз свой паёк. Он придвинулся ближе и сказал:

— Господин Су, мой срок наёмной службы закончился. Скоро я покину крепость Чёрной горы… Пятидесятник явно имеет на вас зуб. Будьте осторожны…

— Тянь Буфэнь? Не волнуйся…

Чжун Шэньсю покачал головой.

Патрулирование Чёрной горы не было лёгкой службой: здесь запросто можно было наткнуться на нечисть. То, что его снова и снова посылали именно сюда, явно не было случайностью.

Так уж устроен мир людей. Порой даже не заметишь, как становишься мишенью чужой злобы.