На следующее утро.

Чжун Шэньсю вышел из деревянной лачуги, поднял голову и прищурился.

На небе висели три солнца, расположенные треугольником.

Да, ошибки быть не могло!

В небесах этого мира действительно сияли целых три светила!

Здесь Чжун Шэньсю ещё острее, чем в предыдущем мире, ощутил одиночество попаданца.

Вот уж поистине чужой мир!

Днём здесь светили три солнца, а ночью восходили две луны. Так и говорили: «Три солнца, две луны».

И, что ещё важнее, в этом мире существовали настоящие сверхъестественные силы!

— Господин Су, вы проснулись!

Чжун Шэньсю ещё предавался размышлениям, когда прямо перед его лицом возникла огромная собачья голова и запросто поприветствовала его на языке Яньхань.

Жёлтая шерсть, смышлёные глаза, высунутый красный язык — собеседник выглядел даже слегка заискивающим.

Перед ним стояло самое настоящее чудовище с собачьей головой и человеческим телом!

И, чёрт возьми, судя по виду, в его родословной явно затесалась китайская деревенская собака!

Чжун Шэньсю едва не врезал ему кулаком.

К счастью, он вовремя вспомнил разобранные прошлой ночью чужие воспоминания, застыл и с трудом изобразил улыбку:

— Доброе утро, господин Хуан!

Этих человекоподобных существ называли цюаньжунами. Они были одним из инородных народов, обитавших у границ империи Яньхань. Преданные и приветливые цюаньжуны неплохо ладили с яньханьцами и вместе с ними отражали опасности приграничья.

Что до обращения «господин» после фамилии, то это был принятый во Второй империи Яньхань знак уважения.

Многие обычаи этой огромной державы, её язык, письменность, даже народы и животные вызывали у Чжун Шэньсю странное чувство узнавания. Настолько сильное, какого он не испытывал даже в предыдущем мире.

Чтобы понять причину, следовало вернуться к началу истории имперской цивилизации.

По преданию, народ Яньхань произошёл от ханьцев, переселившихся сюда с Восточного континента Божественной Победы — Дуншэн Шэньчжоу!

Именно так!

Получалось, что весь народ Яньхань был для этого мира толпой попаданцев!

Когда Чжун Шэньсю впервые осознал это, ему просто нечего было сказать.

Согласно легендам, те «прародители» не смогли больше терпеть войны на Дуншэн Шэньчжоу, сражения небожителей и прочие бедствия. Они всем народом перебрались в этот обособленный мир-грот, поселились здесь и со временем образовали собственную общину.

Первые переселенцы с Дуншэн Шэньчжоу отличались изрядным высокомерием.

Ещё бы! В их родном мире жили даосы, владевшие магическими искусствами, чудовища и даже, если верить преданиям, великие мастера, достигшие бессмертия!

Говорили, существовали там и могущественные существа, способные применить несравненные сверхъестественные силы и путешествовать по трём тысячам миров в сопровождении целой свиты!

Эти беженцы, словно сбежавшие прямиком из «Путешествия на Запад», оказавшись на новом месте, разумеется, повели себя как хозяева. Постепенно они захватывали города, громили противников и основали империю Яньхань.

Вот только силы нового мира они слишком недооценили. Да и технический прогресс, возникающий при столкновении и смешении разных цивилизаций, тоже.

В итоге империя Яньхань рухнула. Причём рухнула с таким треском, что вспоминать стыдно.

Древние совершенствующиеся, по слухам, понесли ужасающие потери, а множество их традиций оборвалось навсегда.

Нынешняя Вторая империя Яньхань сумела кое-как подняться на обломках первой.

Народ Яньхань больше не осмеливался пренебрегать опасностями чужого мира. Переселенцы смирили гордыню и начали приспосабливаться к местным условиям. Государство не раз оказывалось на грани гибели, но всё же просуществовало до сегодняшнего дня — уже больше тысячи лет.

Цюаньжуны, прозванные «собачьими жунами», были одним из народов, с которыми яньханьцы особенно старались поддерживать дружбу.

На границе, где всем приходилось сообща противостоять бедствиям и опасностям, немало людей Яньхань и цюаньжунов стали друзьями не на жизнь, а на смерть.

Собакоголового, столь похожего на китайского дворового пса, звали Хуан Се. Он был знаком с сосланным сюда Су Даочжи и даже считался его другом.

— Кхм, сегодня пятидесятник приказал нашей пятёрке патрулировать Чёрную гору, — сказал Хуан Се, высунув язык. — Господин Су, будьте повнимательнее. Смотрите, не отстаньте от отряда, как в прошлый раз. Чёрная гора — опасное место. Когда-то там проводили демонические жертвоприношения графы Хэйстина. Потом Яньхань уничтожила их государство, а почтенные совершенствующиеся истребили демонов. Но оставшаяся скверна всё ещё опасна для нас…

— Благодарю!

Поблагодарив его, Чжун Шэньсю прихватил свою старую глиняную миску и отправился занимать очередь за едой. Он оглядел ряды рядовых воинов и командиров пятёрок и пятидесятников, которые ели сидя, и в его голове всплыло очередное воспоминание.

«В армии Яньхань пятеро составляют пятёрку, десять пятёрок — полусотню, а командует полусотней пятидесятник. В крепости Чёрной горы пятидесятник — чин не самый высокий, но уже вполне весомый…»

Сам Су Даочжи был простым солдатом. Да ещё и не обычным служивым: он относился к низшей категории — ссыльным каторжникам. Прочие солдаты не желали иметь с ним дела, зато цюаньжуны на подобные вещи внимания не обращали.

Фамилия Су некогда принадлежала одному из самых влиятельных родов империи Яньхань. В своё время семья Су считалась знатным кланом уровня округа, но затем оказалась замешана в крупном преступлении. Главную ветвь рода казнили, а дальних родственников, вроде Су Даочжи, сослали на границу.

Прошло уже шесть лет!

Шесть лет мучений. Родные разбрелись кто куда или погибли. Всё это время юноша ни на миг не забывал о мести.

А для мести требовалась сила!

Су Даочжи вырос в семье с богатой историей и сумел вспомнить одно весьма сомнительное искусство. Он решил открыть себе путь к совершенствованию, вселив в собственное тело призрака!

Как-никак род Су когда-то занимал почётное место среди окружной знати.

Знатность здесь делилась на четыре ступени: местные богачи уездного уровня, влиятельные роды округов, наследственные аристократические кланы и могущественные дома, контролировавшие целые области. Семья Су достигла второй ступени. Разумеется, среди её членов находились те, кто соприкасался с характерным для Яньхань путём совершенствования.

Хотя Су Даочжи принадлежал к боковой ветви и не имел доступа к подлинной передаче учения, до него всё же доходили отдельные сведения. Ему удалось тайно запомнить метод под названием «Фрагмент трактата об управлении душами Сюаньинь»!

Этот метод относился лишь к даосским приёмам, а не к полноценному учению о Пути. Он не позволял обрести долголетие, зато учил подчинять одиноких духов и призраков при помощи жизненной силы, крови и эссенции обычного человека, получая тем самым некоторые сверхъестественные способности.

Будучи потомком знатного рода, Су Даочжи понимал, насколько груб этот метод. Он не только не обещал бессмертия, но и истощал жизненную силу, сокращая срок жизни.

Однако ради мести юноша решил больше не терпеть!

В течение нескольких лет он, пользуясь своим положением, исследовал Чёрную гору. Наконец ему удалось обнаружить место, где прежние графы Хэйстина совершали жертвоприношения, — огромную чёрную расселину. И, не думая о последствиях, он попытался призвать оттуда душу мертвеца.

Граф Хэйстин был иноземным титулом. Это графство существовало долгие годы и поклонялось нечистым силам. Яньхань уничтожила его, превратив бывшие священные земли в гиблое место. Но Су Даочжи ни о чём не хотел думать: ему казалось, что с помощью уцелевшей скверны он сумеет хотя бы призвать одного-двух призраков или мстительных духов.

Именно ради этого несколько дней назад он тайно покинул свой отряд, решив поставить на кон всё!

И действительно… в его тело вселилось нечто зловещее.

Но оно оказалось куда страшнее обычного призрака!

Юноша совершенно не смог его подчинить. Более того, сам стал пищей для пришельца и прошлой ночью умер после страшных мучений.

А ужасное существо так и осталось внутри тела, которое теперь занимал Чжун Шэньсю!

«Да что за чёртова ерунда?!»

Чжун Шэньсю мысленно ругался без передышки.

«Призраки — это у нас, на Востоке. На Западе, наверное, правильнее говорить о демонах, дьяволах и мстительных духах… А этот Су Даочжи решил подчинить западного духа восточным даосским заклинанием. Это что, знаменитый метод „смешай всё подряд и надейся на чудо“?!»

«Сам помер — ладно, но зачем оставил мне внутри бомбу с часовым механизмом? Меня опять вынуждают блистать?»

На лбу Чжун Шэньсю выступил холодный пот.

Демон внутри него начинал буйствовать каждую ночь, когда обе луны становились полными. А во время появления Кровавой Луны приходил в ещё большее неистовство.

Под «буйством» подразумевалось пожирание жизненных сил хозяина — вплоть до полного уничтожения.

И всё это сопровождалось чудовищной болью.

Тело Су Даочжи ещё не успело окончательно разрушиться, но его разум не выдержал нескольких таких приступов. Юноша буквально умер от боли!