Когда я шла сюда, я была расплалена и готова к очередным проблемам. Но теперь приросла к полу, глядя на всё это. 

Кому скажи – не поверят.

У этого демона было такое напряженное выражение лица, потому что он оставил на моём столе цветочный букет и следил за моей реакцией.

Да, наверное, ждать ответа для любого мужчины довольно нервозно.

Но ведь не для такого наглеца как Аеск? Оказывается, и такое может быть.

Я выдохнула и подошла к столу.

Мартовские солнечные лучи полосами спадали на синие орхидеи, делая их цвет насыщенней.

Наклонившись, я придержала прядь волос и вдохнула полной грудью. Приятный сладкий аромат, как нежный мёд.

Мои руки обхватили горшок, укутанный в фиолетово-белую бумагу, и подняли его кверху.

Да-а. Довольно увесисто для букета.

Сколько здесь цветков? Даже предположить сложно.

Он довольно постарался.

Смешок сорвался с губ. Что-то мне шепчет, что для этого он запряг господина Хейла, раз уж сам не может выйти наружу.

Вот делать ему нечего, как мне за цветами бегать!

— И что мне с тобой делать?

Конечно, эта выходка – всего лишь попытка Аеска загладить свою вину передо мной, потому что я никак не могла перестать на него злиться, и ему это не нравилось.

Следовало бы выкинуть букет прямо сейчас. Но у меня не вышло собраться с духом.

«…В конце-концов, цветы ни в чём не виновны. Может, следует выкинуть того, кто оплошал?»

Решив для себя, я ещё раз вдохнула и поставила букет на подоконник, на видное место.

Пусть радуют глаз.

«Я уже подумала, что он каким-то образом узнал о том, что мы с Мартином сделали. Тьфу ты».

Слава Богу, это было ошибочно.

С облегчённой душой я пошла в аллею.

— …из дома Ванос?

— Да, вы правы, Ваше Преосвященство. Мы уже отправляли…

Голоса двух мужчин эхом бились о молочно-мраморные стены храма. Видимо, приехал кто-то из аристократических семей.

Мальчик лет восьми на вид аккуратно выглянул из-за угла. 

— Мартин, что ты делаешь? Подглядывать не есть хорошо.

Тихий мягкий голос, исходивший позади, обратился к мальчику. Это же был папа. 

— Я просто посмотрю…

— Сегодня уже столько семей приезжало за весь день. Ты ещё не насмотрелся?

Большая рука огладила спину мальчика. Но тот не переставал смотреть и лишь потирал себе нижнюю губу, влажную от только что съеденного яблока.

— ……

Но, на самом деле, наблюдал он вовсе не за прежним Архиепископом и приезжим мужчиной.

Взгляд его то и дело возвращался к маленькому человеку, стоявшему подле тех двоих.

Это была девочка лет десяти, не больше. Её длинные синие волосы были едва собраны у висков, словно она сама себе их заплетала, от того и несложно.

Мартин моргнул, разглядывая её лицо.

Девочка как-то отрешённо уставилась в пол, а её брови издалека трудно было рассмотреть, но ему казалось, что они чуть хмуры.

Разве в храме так грустят не только вдовы? Ему было непонятно.

— …Ты смотришь на ту девочку, я прав?

Дрог. Маленькие плечи вздрогнули от услышанных слов, а мужчина тихо рассмеялся.

— Какую…?

Мартин попытался скрыть неловкость очевидным вопросом, и это было ясно так, как ясно небо в безоблачный день.

— Хочешь с ней поиграть?

Отец невесело улыбнулся, подумав о том, что сыну, наверное, тяжко всё время сидеть в четырёх стенах, не имея права даже поиграть с другими детьми в догонялки.

В конце-концов, на дитя кардинала всегда возлагались большие надежды.

— Я же сказал. Что просто смотрю.

— …

— …Хочу.

Кардинал усмехнулся и поцеловал сына в макушку.

— Предложи. Если ей этого захочется, она согласится. Если нет, не донимай.

Мартин ничего не ответил и снова вернулся к одинокому наблюдению из-за угла, когда папа ушёл.

Честно говоря, он и не думал предлагать. Для него это было чем-то, для решения чего потребовался бы месяц, или два, но не меньше.

Как так: взять и подойти к ребёнку, которого видишь первый раз в жизни, и, опустив приличия, дерзнуть пригласить поиграть вместе?

Ему раньше никогда не доводилось такого делать, и он не понимал, покажется ли он от этого редкостным злодеем в облике маленького мальчика.

Но спустя какое-то время он вошёл в маленький зал, в котором часто проводил время, потому что его редко использовали. В каком-то смысле, это было его тайным штабом. Он вошёл, собираясь продолжить чтение учебника по истории, но тут же опешил.

— ……

Там, на одном из мест в первом ряду, виднелась синяя макушка. Мартин сразу понял, кто это, но не понял, почему она здесь.

Мартин остался незамечен и решил обойти остальные скамейки. Так угол, с которого открывался вид на лицо девочки, стал удобнее.

Мартин подумал, что она, быть может, плачет, раз сидит одна. Однако нет, это было не так. 

«…Только ушей нет».

Он имел в виду кошачьи уши. Всё очертание этого ребёнка напоминало ему маленького жалкого котёнка.

Как-то раз одна кошка, которая долгое время жила у храма, окотилась. И теперь, оглядываясь назад, из всех четверых котят один был до невозможного похож на эту девочку. Такой же одинокий и молчаливый, что не издал за всё время ни писка.

— Юная леди?

На голос девочка резко повернула голову. 

— …А. Это место, вероятно, я заняла несправедливо. Простите.

— Нет! Вернее, нет, сидите. Раз уж на то пошло, то это я, наверное, поступил некрасиво.

— О чём вы говорите?

Мартин промолчал и, помедлив, всё же решил подойти ближе.

— Дайте угадаю. Ваше имя – Илисса Ванос?

— …Э, мы с вами знакомы?

— Я же послушник. У меня особые духовные привилегии.

Мальчик широко улыбнулся, сам не зная, почему не сказал, что на самом деле просто подслушал её имя. Илисса, судя по всему, не особо поверила в провидение. Но ей было не особо интересно.

— У вас умер жених?

— Кто….?

Когда она с широко распахнутыми глазами уставилась на него, Мартин замолк. Обычно в храм приходили вдовы, желающие отмолить души своих умерших мужей. По крайней мере, ему доводилось это видеть. Голубые зрачки Илиссы забегали:

— Нет… нет, у меня не умирал жених. И вообще не умирал никто, с чего вы вдруг это.

— А, понял. Тогда это хорошо.

— Да.

— …Но. Ваше лицо такое грустное. Быть может, вы хотите поиграть, но вам не с кем?

Предположения слетели с губ сами по себе. Ему действительно интересно было узнать причину, по которой её глаза такие утраченные.

— С чего вы делаете такие выводы, послушник? Вы что, недальновидны?

Недаль… что? Таких слов он ещё не проходил.

— Нет?..

— Тогда.

Она, кажется, хотела что-то сказать, но сразу же осеклась и умолкла. Мартин качнул головой, пытаясь понять, что. В какой-то момент, задумавшись, Илисса приложила руку к груди и робко спросила:

— …Вы же служитель Церкви. Слуга Господа. Посланник Бога, не знаю кто ещё.

— Это так, юная леди. А что…?

— Ну.

Что-то не позволяло решиться. Однако, переборов себя, её рот всё-таки открылся:

— Я могу излить вам душу?..

Мартин озадачился. Излить душу, ему? Почему вдруг, ни с того ни с сего? Видимо, было нечто, что терзало её уже очень давно. И, раз уж она всё равно в храме, это знак свыше.

Он кивнул.

— Как вас зовут?

— М… Мартин. Моё имя.

— Мартин, у вас когда-нибудь было такое чувство в теле, будто оно лишено органов?

Тело без органов? Но это невозможно. В таком случае они бы умерли.

— Нет, наверное, не было.

— Хм…

— А почему так?

— Почему это чувство?

— Да.

Вообще-то, именно это она и сама хотела спросить. Но раз и послушник не знает, ничего не поделать.

— Не знаю. Просто всё время нечто будто бы тянет моё нутро. От этого тяжело дышать, и я нередко страдаю асфиксией.

Асфиксия? Это слишком трудные слова. Но, раз воздуха не хватает, наверное, это очень плохо.

— А к лекарю вы обращались?

— К лекарю…?

Илисса промолчала. Если что-то мучит тело, надо обязательно сказать доктору, так папа-кардинал говорил. 

— Что он скажет. Нет. 

— Но…

— Во всяком случае, это, наверное, психологическая проблема, я не знаю. 

— Почему психологическая?

— …Это.

Голубые зрачки забегали, а потом вдруг сконцентрировались на Мартине. От такого контакта тот вздрогнул и перестал дышать. Голос Илиссы снизился до шёпота, как будто бы их могли подслушать:

— Иногда меня не оставляет навязчивое чувство.

— …Какое?

— …

Мартин сглотнул скопившуюся слюну, вжав голову в плечи, а девочка замолчала. Затем, когда, казалось бы, ответа не последует, она расширила глаза и отвела зрачки вбок. А после вернула их к Мартину:

— Словно я вот-вот умру.

Эти слова стали для мальчика настоящим шоком. Умрёт? Нет, почему она вдруг должна умереть? 

— Что… Вы ведь ещё такая маленькая, с чего бы вам умирать?

Но предчувствие – штука странная и тяжёлая. Быть может, именно поэтому и навязчивое. Илисса пожала плечами, словно только что не говорила о собственной смерти.

— Кто знает.

Когда она говорила, что хочет излить душу, Мартин не думал, что это будет так. На душе сделалось странно. Он задумался, и тогда невольно опустил взгляд вниз.

Глядь–

…Раньше он не замечал одной жуткой вещи, поскольку туфли девочки были тёмными. Но, кажется,

— ……

у её ног дымом витало нечто чёрное, как паразит.

И в этот момент, когда Мартин хотел спросить–

— Что за детский сад. Это сейчас в моде?

Оба одновременно обернулись на звук. Когда он только успел зайти? На проходе стоял невысокий ребёнок в дорогом костюме. Ни Мартин, ни Илисса не могли не узнать его.

Это был кронпринц Аеск.