Что это? Кажется, мне приснился очень сильно странный сон.

«Нет, почему… Мы с Мартином разве были знакомы?»

Может, это просто сон? Но такой правдоподобный.

Прямо как…

«…Как утраченное воспоминание».

Бинго?

Ха-а. Я тяжело вздохнула и поднялась с подушки.

«А дальше? Что было дальше?»

Очень хотелось увидеть продолжение.

Однако сон полностью прошёл, потому что солнечные лучи ударили мне в лицо. Лечь обратно и досмотреть не получится.

«Но если это и правда воспоминание, почему именно такое?»

Быть может, здесь есть взаимосвязь? То, что мы с Мартином поцеловались, и то, что я вспомнила нашу первую встречу.

Тогда, выходит…

«…Чтобы вернуть себе все воспоминания, мне что, придётся всех перецеловать, что ли?»

Даже при одной мысли об этом мне стало очень неловко и холодно.

Ладно Мартин, но Аеск, Делой… Братья, в конце-концов!

…Нет, точно отказываюсь. Даже если дело и правда в близком контакте, найду другой способ.

— Фу…

«Невероятно ужасно».

Я потёрла сонные глаза и уткнулась лицом в ладони.

.

.

.

В молельне появилось общее дело. Использовав это как удачный повод, я положила завет на алтарь и ненавязчиво оказалась возле Мартина.

— …

Боковым зрением он заметил меня и, кажется, стушевался. К лицу прилила кровь. Видимо, ему вспомнился недавний инцидент.

— Священник Мартин.

Стоило тихо обратиться к нему, и у него больше не было возможности делать вид, будто меня не существует.

— …Миледи. В-вы что-то хотели?

— Да. Я хотела спросить.

Возможно, я покажусь ему сумасшедшей или просто глупой. Но нельзя было просто оставить это так.

— Мы с вами… что, познакомились в детстве?

— Познакомились в детстве?

Лицо Мартина вмиг окаменело. А затем странно, как-то печально улыбнулось:

— …Так значит, у вас действительно амнезия.

— ……

— Вы всё это время не помнили, подумать только… Я ошибочно думал, что вы просто не считали это чем-то важным.

Резко он осёкся, видимо, ему в голову пришла мысль, что оно так и могло быть. Я поспешила опровергнуть это, чтобы выудить больше информации:

— Об этом знают вовсе немногие. О том, что я страдаю потерей памяти после одного несчастного случая.

— Ах…

— Да. Ваше поведение никак не намекало, вот у меня и мысли не возникло. Такого человека как вы, Мартин, я бы точно запомнила…

Кажется, стук чьего-то сердца стал чаще и громче. В молельне было не особо громко.

— …Это честь для меня.

— Сегодня ночью мне приснился странный сон. Что я пришла в храм со своим отцом, и там мы с вами впервые встретились. Так значит, это не сон, а правда?

— Правда. Человеческая память так удивительна, во сне вернулось забытое воспоминание.

На самом деле, ничего удивительного здесь не было. Но, по сути, да.

— Вот оно как. Это… странно осознавать. А, ещё кое-что.

— Да?

— Скверна. Я видела у своих ног Скверну, в малых количествах.

Теперь мне было известно, насколько жуткой эта штука выглядела в глазах Мартина. Но если она появилась ещё до того момента, как я переселилась, значит проблема не только во мне?

— Проблема уже была до меня, а я лишь её усугубляю. Неужели так?

— …Так. Как я уже говорил, я не уверен, почему именно вас это затронуло. Может, это как-то связано с тем, что ваша душа несоразмерна.

Но я же знаю, что так было не всегда. И Мартин, судя по всему, не заметил, что в детстве Илиссы её душа была не «фальшива».

— Нет, не думаю.

— Почему нет?

— …Не знаю. Просто не думаю.

И те слова, которые говорила Илисса. О странном чувстве и ожидании собственной смерти.

«Могла ли она предчувствовать, что так всё и случится?»

В любом случае, это ужасно страшно. С детства жить, ожидая, что скоро умрёшь, а твоё тело в итоге займёт другая душа. Бр-р-р…

— Ха-а. Хорошо, разберёмся позже.

Я аккуратно покосилась на Аеска, который тоже присутствовал в воспоминаниях. Его трудно было узнать, но не невозможно.

Если ребёнок из сна был довольно низеньким и с милыми щёчками, за которые хотелось потискать, то мужчина наяву – высоченная шпала, одна лишь усмешка которого вызывала острое желание ударить.

Наверное, лишь одно осталось неизменным с течением времени – поганый характер.

— Что за детский сад. Это сейчас в моде?

Н-да уж. Но детям и такие вредности простительны.

«Зачем ты съел того крошу? Вон какой противный вымахал».

В какой-то момент, вырывая меня из мыслей, раздался тихий голос.

— Молодая леди. Есть ещё один момент, про который я… не успел упомянуть вчера.

— Какой момент?

— …В архиве я случайно наткнулся на одну странную запись.

— …?

— В списке Отречённых светом.

Мартин посмотрел на меня серьёзным взглядом.

— Числилась кандидатка в Святые – леди Екатерина Кейц.

Героиня… в списке кого?

— …Что?

Список Отречённых светом. Это загадочная книга, секретный артефакт, хранящийся в сердце Церкви под защитой.

В него Папа Римский записывал имена грешников, которых отрекала Богиня и которые подвергались Церковной каре.

— …Но если леди Катерина всё ещё жива и на свободе, Папа не мог туда её записать.

— Ошибка невозможна. Я своими глазами видел.

— ……

— Я тоже опешил и не знал что и думать. Кандидатка в Святые отречена Светом?.. Это беспрецедентный случай.

Не может такого быть. Что здесь происходит? Какое отречение?

Чёрт возьми. Что нужно такого сделать, чтобы оказаться в этом списке?

«Но как теперь докопаться до истины? Нельзя просто так спросить у Папы в чём дело».

Иначе придётся объяснять, почему мы нелегально переворошили засекреченный архив. Ни Мартину, ни мне отделаться не удастся. Наказание будет суровее, чем мы можем себе представить.

«Это паршиво».

Разболелась голова. Хотя, с другой стороны, у меня теперь есть преимущество. Я знаю то, чем Катерина, вероятно, не желает хвастаться.

Эта женщина вмиг показалась мне самой странной и удивительной из всех. Автор романа, главной героиней которого и является, Отречённая светом, любовница Императора и… И что ещё?

Настоящая рекордсменка. Умеет действовать на поражение.

«Ни за что бы не подумала о ней и близко что-то подобное. Дальше – хуже…»

Вдруг – шурх.

Прохладные пальцы Мартина аккуратно прикоснулись к моей щеке, убирая спавшие пряди. Видимо, я слишком много думала. Ещё немного, и к кончику моих губ тоже дотронулись.

Я посмотрела в глаза юноше, пытаясь понять, осознаёт ли он что делает делает. Но меня опередили.

— Кажется, одному мальчишке очень досаждает его правая рука?

Сбоку, кажется, взорвалась одна бомба. Нечто с низким голосом в один миг оказалось подле нас.

Я даже не успела толком обернуться, как Аеск уже схватил Мартина за запястье и отвёл его руку от моего лица.

— Что, пожил в теплице при храме и страх потерял?

— Ваше Высочество. Неужели вы так переживаете за моё психическое здоровье? Это лестно.

— Я переживаю, что однажды тебе оторвут руку. И, судя по всему, виновника особо долго искать не придётся.

— Какая у кронпринца большая душа. А я-то думал, вы предложите свою помощь.

— Хочешь проверить?

Чёрт, что происходит? Чего они сцепились как дворняги?

Ладно Аеск – психопат, но Мартин…?

Он вообще не из тех, кто станет принимать участие в словесных дуэлях. Он что, и правда страх потерял?

Пришлось вмешаться:

— Ваше Высочество.

— Что?

— Отпусти его.

Я кивнула на то место, которое он так сильно сжимал. Видимо, Мартин останется с синяками (если с рукой). Аеск бросил на меня быстрый взгляд и усмехнулся.

— Ты что сейчас, принцесса, защищаешь его? Он тебя только что бессовестно трогал, к слову.

— Я заметила.

— И что? Мне похвалить тебя? Всё устраивает?

— Ну тронул и тронул. Я же не из хрусталя сделана. Что мне, по-твоему, теперь сделать? Откусить ему пальцы?

— Звучит очень даже неплохо. Я бы обеспечил аплодисменты.

…Он безнадёжный. Глупый и вспыльчивый пёс.

— Пф-ф. Мне что-то подсказывает, что я получил больше привилегий.

— Что несёт. Какие привилегии.

Мартин улыбнулся. О нет. Боже, нет.

Я выпучила глаза и едва заметно покачала головой.

«Не смей, дери тебя семеро!»

Он, конечно же, имел в виду то, что целовал невесту принца, в то время как она со своим женихом – ни разу.

Аеск нахмурился с видом, говорящим: «Что за бред несёт твой рот». Но Мартин мельком взглянул прямо на меня и подмигнул. Мол, всё в порядке. Это секрет.

Но вот это было очень плохо. Аеск, увидев, что тот ещё и подмигнул, взбесился ещё больше. Его лицо исказило улыбкой, а глаза округлились.

Я заметила, что его ладонь не нащупала привычного меча, и поэтому сжалась в готовый кулак.

«Бл*ть, нет!»

Шух! Пока ещё не стало поздно, я кинулась к принцу и с силой прижалась к его торсу, пытаясь хоть немного сдвинуть. Его щёлкающая челюсть упёрлась мне в макушку.

— Успокойтесь уже оба. Сколько можно!

Аеск перевёл взгляд на меня и замолк. Его рука, сжимавшаяся в кулак, придержала мою спину. Я подумала, что, может, всё закончилось. Но нет:

— …Отойди.

— Миледи, отойдите, это опасно! Этот человек силы не осознаёт и может вас больно ранить.

— Ха, я? Чёрт возьми, что ты несёшь, а? Я и пальцем не…

Опять?

— Два здоровых лба, а ведут себя как десятилетки. Ну и позорище. Слышали? Позор!

— ……

— Где это видано? Ваше Высочество, ты же наследный принц, пример для подражания, в конце-концов. А вы, Мартин, священник – и чем лучше?

Чувствуя себя несчастной матерью одиночкой, я продолжила их ругать в попытке вправить мозги обоим.

— А? Что теперь молчите? Стыдно, что ли?

Я подняла голову и посмотрела на их наглые лица. Аеск смотрел на меня сверху вниз со странным выражением, а Мартин свёл брови вместе, словно ему и правда было немного стыдно.

Наконец-то замолчали, кровь из ушей уже полилась. Я отлипла от принца, и он неторопливо опустил руку.

— Фух.

— ……

— Если хочешь застрять в этом гиблом месте ещё на год-другой, то пожалуйста. У меня поведение примерное, я даже выступаю в роли медиатора, мне бы по-хорошему УДО…

Слова сорвались с губ, облегчая ношу, и я обратилась к Аеску. Мартин подумал о чём-то своём и вздрогнул. Что с ним ещё?

«Если взрослых так тяжело воспитывать, то как тогда с детьми? Моя мама – герой…»

— Но,

Внезапно, как гром среди ясного неба, прозвучал уже знакомый голос. Голос Аеска.

— обняли-то в итоге меня.