— Илисса.

Впервые он позвал меня по имени.

Дело, кажется, непростое.

Но вдруг закралась ещё мысль – такая, что её запросто можно было спутать с червём. Такая же мерзкая, изворотистая, живучая.

«Впервые он позвал это тело по имени».

Моё имя не Илисса.

Он зовёт это тело, и все зовут это тело. Думают, что я всегда была такой.

Нет. Не была.

Всего 4 месяца назад я впервые познакомилась с героями по-настоящему. Всё это время я лишь делала вид, что всё идёт так, как надо.

И никто, абсолютно никто не знает меня такую, какая я есть на самом деле. Как можно полюбить человека, когда не знаешь, кто он?

Я бы не смогла.

И…

«Имею ли я право выбирать за Илиссу, с кем будет связана её судьба?»

Если случится невероятное, и всё вернётся на круги своя, она заполучит тело обратно. А если я успею привыкнуть к компании Аеска – насколько эгоистичным будет желание остаться?

«Это странно…»

— Подумай об этом, просто… подумай. Ну, мне лишь интересно.

— ….

— Подумай на трезвую голову, ладно?

— …..

— Ты же хорошая девочка.

«Мне лишь интересно? Ха. С таким подходом вряд ли ты когда-нибудь научишься разговаривать».

— Кто такое сказал?

— У всех разные точки зрения на тот или иной вопрос.

— Разумеется. Значит, ты считаешь меня хорошей?

С ума сойти. Меня, фактически преступницу, считают «хорошей».

Разве это не самая глупая ложь?

— Ну… Когда ты искренне улыбаешься, не как контрабандистка новому товару, то очень даже ничего.

—Тц…

— А что. Не так, что ли?

Горе-жених. Кто ещё улыбается, как контрабандист?!

— Это ужасный комплимент.

— Думаешь? А то, что у тебя довольно, м-м, милые ямочки на щёчках, – это, по-твоему, сносный?

«У меня ямочки?..»

Я задумалась, есть ли такое, и приложила ладони к лицу.

— Да вот тут же. Прямо здесь.

Тык.

Аеск тыкнул подушечкой указательного пальца куда-то на середину моей щеки.

— !!!

Я едва ли не вгрызлась в его палец, поэтому тип поспешил одёрнуть руку.

— Вот видишь? Я тебя и так, и так захвалил, а ты мне из комплиментов только «проститутка» подарила. И кто тут тиран?

«Этот… Зачем ты вспомнил…!»

— Хватит! Кто меня тогда едва ли с предками не познакомил, а?

— Прошу прощения, думал, мы квиты.

«Ага, квиты…»

Взяла и забыла. Непременно.

Хотя мне, на самом-то деле, и правда повезло, что я ещё жива. Но признать это было довольно-таки стыдно.

«Почему мы до сих пор стоим здесь?»

— Кхм. Ваше Высочество, нас ждут. Наверное.

— Ожидание – дочь надежды.

— Ну, да. У гостей там, судя по всему, уже и дочь, и сын, и правнуки.

— Не так уж мы и задержались. Но раз уж леди такая правильная, то ладно.

Как только я двинула головой, собираясь пойти, то почувствовала резкий дискомфорт.

Видимо, прядь волос зацепилась за цепочку на шее. Я даже не успела дотронуться, как Аеск потянул ко мне руку, намереваясь помочь.

— Не трогай!

Этого нельзя было допустить! Я вытянула перед собой левую руку, словно воздвигая преграду, а правую приложила к шее.

Мужчина растерялся от моей резкой реакции.

— …Нельзя

«Тебе нельзя».

Чёрт, напугал. Это и не было моей прихотью. Потому что…

«Прикоснёшься – отравишься».

Ещё в карете я тайком нанесла свою личную разработку себе на шею, точно зная, что Адам будет присутствовать. Мне было не известно, где он решит до меня дотронуться, поэтому я задействовала мочки ушей, шею, ключицы и немного на щёки.

— Почему?..

Вот же. Что за тон, а?

Это, чёрт возьми, вообще не в его стиле, и заставляет меня чувствовать себя ещё большей стервой.

— Не смотри так. Просто… я ведь не могу продолжать принимать помощь Его Высочества как само собой разумеющееся.

Конечно, один раз короткого контакта с ядом ничего существенного ему не сделает.

Но мне особенно не хотелось, чтобы я позволила ему это сделать, будучи прекрасно осведомлённой.

— Ты лжёшь.

— Нам ли судить?..

Кажется, я была слишком громкой. Но что мне оставалось? Он даже не предупредил, что потянет свою лапу.

Это было…

Впрочем, тип больше ничего не сказал.

Уже у самого входа Аеск согнул руку и жестом предложил мне опереться о него.

«Точно ли он делает это ради видимости? То, что произошло немного ранее…»

Несмотря на сомнения, я приняла его предложение.

Со сплетенными руками мы вошли в зал.

— Прибывают Его Высочество наследный принц и Её Высочество наследная принцесса!

Как только главный страж объявил это, стихший зал разразился аплодисментами.

Вряд ли даже половина из них была искренней.

«Хе-хе».

Вот как бывает – приходишь на собственную помолвку, а тебе там не рады.

«Конечно, для Чебольской жены представляли совсем иную пару. Не Дрянную дочь».

Даже если никто из них не знает всей сути, менее забавным это не становится.

Что может быть слаще, чем видеть эти улыбчивые лица, обладателей которых изнутри так и коробит?

Жамк-

От нахлынувшего чувства самоудовлетворения моя рука на рукаве принца невольно сжалась чуть сильнее, чем нужно.

«…»

Где-то вдалеке показалось уродливое лицо графа, словно плесневелый кусок хлеба.

— …..

Мы так давно не виделись.

Он, судя по всему, изначально о чём-то недовольно спорил с Джеральдом, но сейчас поймал мой взгляд и улыбнулся.

Как человек, которому подчинилась жизнь.

«Да уж… просто отвратительно».

Было бы лучшее, изрежь ты себе своё лицо осколками.

Что было бы ироничней? Кусок разбитого зеркала или бутылки вина, которое ты заливаешь в себя, словно в бездну?

«Впрочем, исход одинаков. Особой разницы нет, можешь опираться лишь на свои предпочтения».

Я расслабила глаза, но улыбку не убрала. Выходило противоречиво.

Церемония помолвки наследного принца и дочери графа Ванос была достаточно важным событием, чтобы собрать приличную часть высшей знати.

Здесь были знакомые лица, и были незнакомые. Были те, кто улыбался нам, а были и те, кто улыбался исключительно Аеску.

«Кажется, я начинаю привыкать к бесконечным праздникам знати».

Конечно, в такой червоточине невозможно обойтись и без сплетен.

— Вот она? Это леди Ванос?

— Кто ещё? Конечно.

— Подумать только. Куда смотрел Его Высочество? А Его Величество?

— До чего мы докатились… Ни за что бы в жизни не подумала, что такое может случиться!

— Посмотрите на её лицо. Ни капли стыда…

О каком таком стыде вы говорите, дамы? Мне такие слова неизвестны.

— Какой разврат.

О, аморально. Полный моральный распад.

На такие лестные слова я лишь сильнее улыбнулась, чувствуя, будто мои губы сейчас треснут.

Аеск это, видно, заметил. Он едва наклонился ко мне, шепнув:

— Тебя это веселит?

Тон его был немного раздражённым. В чём дело, парень?

— Почему нет? Забавно же.

Он лениво отвёл взгляд к болтавшим девушкам, и те мгновенно помрачнели.

— Фанаты твои.

— Наверняка.

— Держись ближе, Дрянная дочь. Если кто-то попытается тебя укусить, разрешаю тебе откусить им палец. Как мне недавно.

— Да ладно…

Мы прошли дальше, всё глубже и глубже в зал.

Я думала о странных лицах двух братьев. Если Джеральд, по ощущениям, каждую минуту закатывал глаза, то Честер…

— ……..

…сжимал и разжимал свой кулак так, что у него набухла вена.

«…Не дай бог ты что-то отчебучишь».

Вкладывая в эмоции все свои предупреждающие мысли, я с угрозой зыркнула на того.

— …

Честер тотчас вздрогнул, приоткрыв рот, и, кажется, обиделся. Отвернулся.

«Сиди уж смирно, прекращай. Хочешь присесть? Со мной на пару!»

Делать мне нечего!

И вдруг до моего уха доползли смехотворные, грязные разговоры. Две молодые аристократки, кажется, леди Лоррис и леди Солия, усердно пытались меня разглядеть:

— Видела её платье?

— Конечно.

— Слишком вульгарное.

Я мельком опустила взгляд на одежду.

Вульгарное? Где?

Ни капли, чёрт возьми. Мизогиния идёт в наследство вместо со статусом?

— Диадема… тоже от Его Высочества?

— Боже. Наверное.

— Значит, он действительно к ней неравнодушен? А я надеялась, что это какая-то нелепая шутка, или хотя бы определенный расчёт… как же так?

— …Или она умеет его удерживать.

— Ты хочешь сказать…

— Тише!

Они, скорее всего, заметили, что я слушаю их сплетни, и смолкли.

«Чего хвосты поджали? Громче. Ну же!»

Когда мы чуть отошли, они снова аккуратно зашептались. Уже прямо.

— Думаешь, она беременна?

Я едва не споткнулась.

«Кто, я?»

О, ого. Вот это новости. Прямая, как рельсы!

Лица женщины искусно скрывали за веерами. Но их пытливые кошачьи глаза так и буравили меня насквозь.

Моя нижняя губа невольно дёрнулась от смешанных чувств. Я сощурилась, начав оглядывать то дам, то себя.

«Что, кушала хорошо, что ли? Или доводы исключительно по своему опыту?»

— Что случилось? — недоумённо спросил Аеск.

Я посмотрела на него в ответ.

— Кажется, я беременна.

Он сразу остолбенел, словно камень:

— Что?

Его синие глаза округлились до размера монет. Ха-ха-ха.

— По мнению некоторых.

— Господи.

Аеск закатил глаза, и его лицо вмиг стало таким странным, что я едва не рассмеялась.

— Похожа на счастливую маму?

— Нет.

— Хм. Даже жалко как-то.

— Ого. Почему это?

Такие моменты, когда на миг становится легко и беззаботно, мне нравятся.

— Потому что могла бы потребовать с тебя алименты.

— Когда же это закончится…

— Пф-ф.

Аеск покачал головой с видом отчаянной жертвы.

— Ты невозможна.

— Зато не беременна.

— Я понял.

— По крайней мере, теперь я наглядно увидела, с какой скоростью распространяются слухи. Завтра узнаю, что родила двойню по пути обратно.

— Какой кошмар, леди. Ты с головой дружна?

— Я интроверт.

В этот момент боковым зрением я заметила, что дверь для входа гостей открылась, и в зал вошла фигура в тёмно-фиолетовой мантии.