10 января, день официальной помолвочной церемонии двух антагонистов.

Он начался с суматохи специально выделенных мне девяти служанок:

— Берта, госпоже кронпринцессе больше подойдет голубой! Посмотри на её глаза!

— Ну нет! Фран, это ведь большое празднество. Белый!

— Девочки, разве не любой согласится, что красный подчеркнёт новый статус госпожи?!

Особо переживательные служанки спорили меж собой, поднося к моему телу различные платья.

«Какая разница, если в конце концов мы расстанемся…»

То, что думать об этом было как-то тяжело, – просто немыслимо.

— Во-от! Смотрите. А? Голубой очень хорошо смотрится. Подходит же!

— Но ведь это банально!

— Банальный – это белый!

— Нет!

«Боже».

Я устало прикрыла глаза, пока ещё стоя в одной лишь ночнушке.

Из головы никак не хотел выходить тот разговор с оригинальной Илиссой.

— А вы, госпожа, что думаете?

Я?..

— Не знаю. Просто выберите на свой вкус.

Так жаль, что Карины нет рядом в такой момент.

Мне вспомнилось, как мы с ней в своё время были друг другу опорой.

«Надеюсь, у неё всё хорошо».

— Как так! Вам что, совсем всё равно?

Честно?

Я выглянула в окно, за которым ещё только светало. В конечном итоге, горничная по имени Фран одержала свою победу: для меня выбрали тёмно-синее платье с градиентом в белый и жемчужное ожерелье.

— Госпожа кронпринцесса-а-а. Вы выглядите просто невероятной!

— Все взгляды будут прикованы только к вам, поверьте!

Эти девочки начали боготворить меня как идола, и мне стало неловко.

«Ну. Должна ли я сегодня блеснуть?»

Если у меня выйдет вывести Катерину из себя, это будет хорошо.

«Интересно глянуть на её лицо».

С таким настроем я поехала в Императорский дворец.

Когда карета остановилась и дверца открылась, надо мной нависла тень.

— Подготовила туфельку, Золушка?

Это был мой действующий жених.

Аеск Фортис-Регум.

«Чего это ты приполз?»

Мы должны были встретиться у входа в зал, но не тут.

С лицом человека, который ни в чём не ошибся, он протянул мне руку.

— Вышвырнуть хочешь?

— Нет. Кто я, по-твоему, такой?

— …..

Я отвела взгляд и всё же вложила свою ладонь в его.

Шурх-

Но на этот раз он оказался довольно прилипчив:

— Почему не смотришь?

«Почему не смотрю?..»

— Ослепляешь, глаза болят.

— О, ого.

Хоть я и ответила так, это был скорее сарказм. А этот тип и рад польститься:

— Что это с тобой сегодня? 

— Сама не знаю, Ваше Высочество.

— Приятно… Продолжай в том же духе.

У меня дёрнулся глаз и пересохло во рту.

«Не со мной что, а с тобой?..»

Я начала идти, не желая слушать такие слова и дальше. Но меня остановили.

— Погоди. Куда ты полетела?

— Что? Хочешь мне что-то сказать?

— Хорошо выглядишь. Красиво.

— …Спасибо.

— Но образ не закончен. Не под стать себе явишься.

Он что, собирается сейчас читать мне нотации по эстетике?

— Так уж и быть, я помогу тебе. Я ведь прилежный жених как-никак, да?

Из-за пазухи он вдруг достал чёрную коробочку.

— …?

— Возьми.

Я с озадаченным видом приняла коробку, думая, нет ли там какой бомбы, и осторожно открыла.

Щёлк.

Это было напрасно. Передо мной оказалась вовсе не бомба.

Этой вещью была…

— Диа… дема?

Серебристая диадема с переливающимся голубыми камнями.

— Как знал, что ты будешь в синем.

Сказал он, хотя синий и нежно-голубой – разные цвета.

Скорее, камни сочетались с цветом моих глаз.

— Это ты мне даёшь?

— Кому ещё? Что за глупые вопросы.

На помолвочной церемонии кронпринцесса короны не получает.

«Он поэтому диадему подготовил, что ли?..»

Странный тип.

Возможно потому, что я молча хлопала глазами и смотрела на подарок, Аеск недовольно спросил:

— Не примешь?

С таким видом, будто собирался спорить.

— Приму.

Но нет, спорить не будем.

«Пусть героиня видит. И все остальные тоже. Кто после этого останется безнадёжной дурой».

Было довольно эгоистично по отношению к поступку этого человека, но куда деваться.

— Да?

— Спасибо.

— Хорошо.

Я слегка улыбнулась, и Аеск больше ничего не сказал.

— ……

Вместо слов он взял диадему и своими руками надел мне на голову, поправив после волосы.

«…»

Я прикусила губу, ощутив тепло от его дыхания совсем рядом со мной. Аеск глянул на меня со стороны, оценивая, и его зрачки слегка дёрнулись.

— Тебе идёт.

«Сегодня этот тип щедр на комплименты. Надо записать».

До замка мы пришли довольно быстро. Стражи убрали скрещенные мечи с пути.

Уже внутри я услышала:

— Времени ещё достаточно.

Мы как раз шли по одному из коридоров, не доходя до нужных дверей.

— И что предлагаешь делать? Смотреть на звёзды?

Был день.

— Быть может, поговорить.

— О чём?

— Например…

Аеск задумался, осматривая картины, и вдруг остановился.

— О нас. О нас с тобой.

— Что значит – о нас?

— Ну, знаешь.

Было очевидно, что ему немного тяжело подбирать слова. Но очень хотелось сказать.

— Хоть мы и связаны всего лишь никчёмным контрактом, я хорошо к тебе отношусь.

— Спасибо?

— Я не для этого сказал.

Он закатил глаза. Я скептически сощурила одно веко.

— А тебя понять трудно. 

— ….

— Ты вообще думаешь обо мне?

Что это за вопрос.

«Что мне отвечать…»

— Ну, наверное.

— Нет, не наверное. Да или нет.

— Да что с тобой?

— Почему отнекиваешься? Кажется, именно от тебя я получил специальный платок, а ты обнималась с моим плащом.

— Когда это…!

— Скажешь что нет? Этого не было?

В том-то и дело, что было, но это вообще не так понято! Я нахмурилась и вросла в пол.

— Поступаешь так, а отворачиваешься всякий раз, стоит сделать хоть шаг навстречу. Почему?

— Тебе просто мерещится.

Ему не очень понравилось.

— Н-да? 

Синие зрачки упёрлись в моё лицо. Стало не по себе.

И вдруг эти слова, будто у него закончилось терпение, раздались громом в ушах–

— А знаешь, к чему всё это ёрничество. Давай просто проверим это на деле.

Не успела я спросить, как оказалась у стены. Кажется, беседы давались ему непросто, и он предпочёл действовать.

Дыхание остановилось, а сердце забилось лишь быстрее.

«Он что…»

По обе стороны от моей головы лежали его руки в белых перчатках. Над моей головой он снял одну и открытой ладонью обхватил мой подбородок.

Я не могла поверить, что это происходит.

Уши мужчины заметно покраснели, выдавая его настоящие эмоции.

— ……

Настоящие ли? Он неплохой актёр.

Словно наконец решившись сделать ход конём, он стал приближаться к моим губам.

«Мы сейчас поцелуемся».

У меня не выходило сделать вдох, чёрт возьми.

Голова закружилась то ли от недостатка кислорода, то ли от зародившихся мыслей:

«И со многими ты проверки устраивал?»

Я ведь всего-навсего роль, а не человек. Так почему он позволяет себе такое?..

Когда его светлые ресницы захлопнулись, и мы почти соприкоснулись губами, я вдруг обхватила его лицо ладонью.

«У меня дежавю…»

— ……?

— Т, ты же подписал контракт.

— …..

— И не должен создавать проблем. 

— …..

— Ты что, хочешь быть оштрафован?

Сквозь собственные пальцы я видела взгляд этих пытливых синих зрачков.

— …..

Несмотря на то, что его внимание льстило мне как женщине, мне не нравилась его зацикленность на связях.

«Первая, кто тебя отшил? Ты слишком легкомыслен».

В моих глазах Аеск был лишь самоуверенным нахалом, которому всё прежде сходило с рук. И не хотелось, чтобы со мной он ощущал то же удовлетворение.

— Ты…

Мужское дыхание щекотнуло мою ладонь, и в животе пробежались мурашки.

«…»

Когда я, медля, отпустила её, тип наконец отстранился.

— Почему у меня чувство, будто бы меня поматросили и бросили?

— ….

— Вот как бывает, оказывается. Паршиво…

«Паршиво – что? Не ты ли ещё несколько месяцев назад мою жизнь вертел так, как только хотел?»

Приставлял меч, свешивал с перил, передразнивал и провоцировал.

«Так что изменилось? Кольнуло эго?»

О чём ты думаешь, когда влезаешь в моё личное пространство таким резвым?

Таким… желающим, топчущим свою высокую гордость.

Словно мы не временные союзники.

И я – не скверная злодейка, а ты – не исключительный наследник целого престола, задача которого – привести супругу, что станет Матерью народа. Милосердную, щедрую и мудрую.

«Что же скрывается за твоими сверкающими глазами: подлинные чувства или грязная насмешка?»

Передо мной вдруг пронеслись воспоминания:

Раньше, ещё пару месяцев назад, для него самой главной загадкой была я.

Теперь появилась загадка для меня. И это, по иронии судьбы,

Аеск.

Что у него в голове? Почему он так смотрит? Почему приготовил диадему?

Почему ему вообще важно, думаю ли я о нём? Почему его задевает моя холодность?

А главное…

Когда мы успели настолько переступить черту?

— Ты забавная странная женщина.

«…»

— Почему ты от меня отворачиваешься?

— Может, тебе что-нибудь нужно, леди?

«Купить пытается?»

— Нет.

— Тц. Смотри на неё…

— …

— Но ведь что-то нужно было. Почему бы тебе просто не сказать мне? Ты ведь даже денег у меня просила.

Я ощущала себя преступницей на допросе.

— Да верну я вам их, подождите!

— Господи, что с тобой не так!

«Видит, человек в тяжёлой ситуации, не может сейчас вернуть долги! Нечем! Потом! Что, обанкротился?»

Аеск цокнул языком, словно мученик, и покачал головой, понурив её.

Не знаю, сколько этот человек планировал продолжать свои торги.

Я позвала его по имени и взглядом указала на дверь.